Сонная трава

Вернувшись в комнату, Влад плюхнулся на кровать, взял мобильник, открыл заметки и принялся рассматривать список задач, которые ему предстояло сегодня выполнить. Делать подобные пометки он начал ещё со времён гастролей после «Фабрики Звёзд», когда всякого рода занятий стало столько, что он непременно забывал что-то сделать и получал нагоняй от продюсера. — Так…мне надо на съёмку, — вслух забормотал Влад, пролистывая список вниз, — потом встретиться с Ритой в книжном, она хотела что-то там посмотреть… И, собственно, всё… Ну и ну, неужели у меня сегодня практически выходной? Влад покачал головой, отложил телефон и потянулся за висящей на стуле одеждой. Никем не замеченный, парень натянул белый свитер и джинсы, выскользнул в коридор, надел кеды, схватил ключи от машины и сумку и побежал вниз. Следовало поспешить, времени в обрез, учитывая то, что надо ещё успеть доехать до студии и там пройти кучу всяких подготовительных работ вроде грима и нацепления разных коробочек с микрофоном и наушниками. Дороги в это утро буднего дня внезапно оказались совсем пустыми. Влад за двадцать минут долетел до телецентра и, бросив машину на стоянке, побежал внутрь. Спустя некоторое время выяснилось, что подготовительные работы и не понадобятся, потому как работа не в студии. Влад едва не взвыл, услыхав, в какую программу его засунул Константин. Она проводилась в рамках передачи «Звёздные истории» и называлась красиво: «По местам фабричной славы». Владу предстояло на протяжении почти часа ходить по телецентру, потом ехать к месту, где ранее находился Звёздный дом, и попутно проводить экскурсию следующему за ним по пятам корреспонденту с камерой. «Ну Костя, блять… Вот змей, в самое слабое место ведь ужалил, — злобно думал Влад, пока симпатичная девочка в клетчатой рубашке и драных джинсах прыгала вокруг него, пытаясь растрепать волосы в артистическом беспорядке и припудрить лицо. — Я только начал в себя приходить, а ты решил опять мне на больную мозоль посильнее наступить? Ну ничего, я вам всем ещё покажу…» — Отлично, — весело воскликнул режиссёр, молодой парень, по виду примерно ровесник Влада, может, чуть старше, велевший звать себя Андреем. — Значит, так. Влад, твоя задача просто немного рассказать о тех местах, в которых происходили самые ключевые события «Фабрики Звёзд». Пройдитесь по телецентру, а следом отправляйтесь к Звёздному дому и поснимайте там. — Речь о коллегах идти должна? — осведомился Влад, решив сразу узнать обо всех подводных камнях, которые могут его ожидать. — Не обязательно, — улыбнулся Андрей. — Нет, если хочешь, можешь что-нибудь сказать об отношениях с остальными, это могло бы быть интересным. Но повторю, если не желаешь, никто не настаивает. В принципе, нам ведь известна судьба большинства «фабрикантов», почти все они стали артистами, только вот Дмитрий Бикбаев трагически погиб… — Не затрагивайте эту тему! — заорал Влад, не справившись со своими нервами. Его лицо мгновенно побледнело и покрылось синими жилами, глаза забегали из стороны в сторону, пальцы затеребили край свитера. — Всё, всё, — дал задний ход Андрей, испугавшись, что сейчас обезумевший Влад хорошенько ему врежет. Кулаки у этого парня, несмотря на внешнюю худобу, очень тяжёлые. — Ради Бога, прости. Я не хотел. Уже успевший немного остыть Влад тяжело вздохнул: — Это Вы меня простите. Просто очень тема больная… Не могу на неё разговаривать, сразу плакать начинаю или в злобу впадаю. — Ничего страшного, — повеселел Андрей. — Мы тут уже ко всему привыкли. Селебрити разные бывают, и ты даже с такими заскоками далеко не самый противный вариант, поверь. Раз тема больная, не заговаривай на неё. Просто расскажи о самых значимых местах. Договорились? — Договорились, — кивнул Влад. — Вот и ладушки, — хлопнул в ладоши режиссёр. — Тогда по местам. Удивительно, но всё прошло почти гладко. Влад под неусыпным контролем оператора походил по телецентру, рассказал о том, что обычно царило за кулисами, о самих выступлениях. Только вот говорил он вообще без каких-либо эмоций. Как робот, в которого программисты заранее вбили определённые фразы. Это была его личностная особенность. После внезапной вспышки гнева Влад впадал почти в кататоническое состояние, он реагировал на окружающую обстановку, но очень вяло и не всегда мог быстро сориентироваться. Впрочем, корреспондента это, похоже, и не волновало. Он с невероятным ажиотажем щёлкал вспышкой и приговаривал: — Ну замечательно, чуть-чуть голову туда поверни, чудесно, тут улыбочку, да-да, прекрасно… Влад на автомате исполнял все команды и усиленно скалился в объектив, когда просили. После похода по телецентру настал черёд ехать в Звёздный дом. Влад был против того, чтобы съёмка велась и в машине, но парень с камерой сказал, что это очень пригодится. Тяжко вздохнув, Влад сел за руль, решив сделать вид, что не видит снимающего его объектива. Это бы его отвлекало. По ходу движения он старался улыбаться и рассказывал о музыке, которую частенько слушает, когда ведёт машину; показал даже несколько своих дисков, пылившихся в бардачке. Оператор в полном восторге снимал его рассказы. Ехать пришлось далеко, практически на другой конец города. Рачительный Костя, как обычно, искал такое место, где аренда помещения подешевле. Но главный сюрприз ждал его в конце пути. Оставив машину на проспекте, Влад поднялся вверх по улице, повернулся и ахнул. Здание Звёздного дома превратилось в супермаркет, оформленный в бело-зелёных тонах, над раздвижными стеклянными дверьми горели буквы «Азбука вкуса». Пережив шок, Влад постарался собраться с духом и фальшиво беззаботно начал: — Итак, дорогие друзья, перед вами то самое место, где жили участники «Фабрики звёзд»… Продолжая нести всякую чушь, чтобы не трястись от непонятных чувств, которые его одолевали, Влад обошёл здание и остановился перед одним из огромных плакатов, которыми были завешаны стены. — Вот на этих местах в то время висели портреты «фабрикантов»…Если интересно, я могу даже, пожалуй, сказать, где был чей плакат. — Ты так чётко помнишь? Вот это память! — восхитился оператор. — Такое не забудешь, как ни старайся, — Влад через силу улыбнулся. — Итак… Напрягая память, он ещё раз прошёл вдоль, показывая рукой на стены и перечисляя, кто где был изображён. Очередь наконец дошла до самого последнего. Влад на мгновение притих. — Так. Ну, а вот здесь были я, Рита Дакота и, конечно же, Дима Бикбаев. Не очень хорошо помню, почему мы в тот момент оказались все вместе; вроде бы когда дали команды разделиться, Рита вцепилась в нас обоих разом. Влад нервно захихикал. Рита и сейчас так за него цепляется. А на «Фабрике» они и вовсе были практически неразлучной троицей, остальные даже над ними посмеивались. «Да уж, именно в такие моменты я начинаю особенно остро чувствовать, как мне не хватает Бикбаева…» — Отлично, — воскликнул оператор, щёлкнув затвором, когда Влад наконец закончил. — Замечательный материал. Думаю, сценаристы и Андрюха будут довольны. Спасибо, Влад. — Вам спасибо, — улыбнулся Влад. — Рад был пообщаться. Они вернулись в телецентр. Корреспондент побежал обратно в студию, а Влад с тяжёлым вздохом откинулся на спинку кожаного сидения. Практически сразу зазвонил разбитый мобильник. На том конце провода оказался Константин. — Владюш, привет. Ты уже закончил съёмку? Влад ухмыльнулся. Похоже, продюсер сегодня в хорошем расположении духа, до этого Константин никогда не называл его «Владюша». Влада так вообще никто не называл, даже родители в раннем детстве. Вообще даже сейчас его имя часто становилось причиной путаницы. В официальных документах стояло имя Всеволод, в честь дедушки по маминой линии; логично было звать его Севой. Но родители всегда называли его Владом, и парень привык, он вообще старался не вспоминать о том, что его полное имя звучит иначе. Его окружение об этом знало. А вот когда он знакомился с новыми людьми и представлялся Владом, те улыбались, спрашивали: «А по паспорту Владислав Андреевич?» и потом очень удивлялись, узнав, что не Владислав, а Всеволод. В детстве он отзывался только на Влада, а повзрослев, стал откликаться и на Влада, и на Севу. Его называли Владиком, называли Севочкой, но Владюшей — никогда. А Константин и подавно. Вот Бикбаева он звал Димошей в минуты хорошего настроения. Влада — только Владиком. Что же сегодня за необычный день? — Здравствуйте, Константин Шотаевич. Да, закончил, оператор только что ушёл. — Как всё прошло? — спросил продюсер. — Отлично, — буркнул Влад. — Только вот… — Что? Что тебе не понравилось? — всполошился Константин. — Оператор хамил? Режиссёр был грубым? Заставили говорить то, что ты не хотел заявлять на публику? Скажи только, я им живо головы пооткручу. Предупредил ведь, что ты не большинство селебрити, и с тобой надо помягче. — Нет-нет, в этом плане всё хорошо, — Влад помотал головой. — Просто мне, если честно, не очень нравится говорить на эти темы… Они так или иначе затрагивают Диму, в любом случае, как бы я ни поворачивал рассказ. — Старайся, обходи тему Бикбаева, — велел Константин. — Считай это частью своей работы. Потерпи ещё немного, я скоро Лёшку поднатаскаю на общение с журналистами, и будете везде ходить вместе. — Да при чём тут Лёша… Влад застонал, представив, как этот мелкий паренёк, смахивающий на Диму лишь светлыми волосами, будет хвататься за его локоть и томно шептать что-то в ухо. Диму помимо фотогеничности всегда отличало редкостное умение правильно себя вести с журналистами и определённым образом играть на публику. Константин несёт откровенную чушь. Что значит «поднатаскаю»? Это природой должно быть дано. — При том, Влад, что он твой напарник, и вы обязаны по мероприятиям ходить вдвоём. — Он мне пока не напарник, — поджал губы Влад, — испытательный срок вроде как идёт. — Я его уже оформил, — огорошил подопечного Константин. — Решил, что хватит метаться и искать кого-то, всё равно второго Бикбаева никогда не отыщем. Поэтому будем работать с тем, что есть. — Вот блять! — выругался Влад. — Всеволод, ещё раз ругнёшься — язык оторву! — рявкнул Константин. — Ты же воспитанный мальчик, тебе не подобает так выражаться! — Да вы достали! — взревел Влад, у которого разом слетели все тормоза. — Задрали уже своим «не ходи», «не делай», «не говори так», «не говори сяк», «не ругайся», и присказкой «ты же приличный мальчик, тебе это не подобает»! Я вам не ботаник в очках, день-деньской сидящий за книжками и морщащийся при матерном слове! Как хочу, так и выражаюсь! — Ошибаешься, у тебя нет такой свободы! Пока что ты мой подопечный и обязан слушаться! Подумать только, до чего ты уже обезумел, что вот так преспокойно материшься в глаза взрослым! — заорал продюсер. — Не смей больше так разговаривать, не смей, понял? — Ой, да что вы мне сделаете? — скривился Влад. — Опять будете пугать тем, что отцу всё расскажете? Ещё раз скажу — мне плевать. Хотите — рассказывайте. В конце концов, мне что, хуже от этого будет? Ну поорут на меня, может, даже ударят, запрут дома, попытаются силой заставить что-то делать. Мне уже ничего не страшно, Константин Шотаевич. Если Димка умер, пусть и всё остальное проваливается к хренам собачьим! Надоело! Я устал плясать под чужую дудку! Трубка выпала из разжатых пальцев, Влад уронил голову на руль и зарыдал. — Я не могу… Я просто не могу… — всхлипывал он. — Отъебитесь от меня все, задолбали, не хочу ничего делать! — Влад! — уже тревожно послышалось из трубки. — Ты там чего, плачешь? Тебе плохо? — Да, мне плохо! — еле выдавил Влад сквозь слёзы. — Мне очень плохо! Я хочу сдохнуть! — Где ты? — нервно спросил Константин. — Надеюсь, ты никуда не уехал от телецентра? — Нет! — плакал Влад. — Так. Жди, я сейчас буду. Не двигайся с места! Из телефона понеслись короткие гудки. Влад сердито хлюпнул носом и прикрыл глаза. Взорвался. Опять взорвался. И в этот раз без истерики не обошлось. «Тряпка… Какой же ты сопляк, Соколовский, — звучало где-то в голове хриплым баритоном. — Никто не сможет тебе помочь, пока ты сам не захочешь вызволить себя! Упивайся своей гордостью и говори, что это не так, если хочешь, но факт останется фактом. Никто тебе не поможет!» — Прекрати! — взвыл Влад. — Оставь меня в покое! В салон ворвался холодный воздух, Влада ухватили за подбородок, повернули его голову и стали похлопывать по щекам. — Владик, открой глаза… Что с тобой? Что случилось? Влад с трудом разлепил веки и увидел озадаченного Константина. — Очнулся, — облегченно сказал он, увидев глянувшие на него мутные голубые глаза, после чего аккуратно потянул парня за локоть, заставляя его вылезти из машины. У Влада кружилась голова, он чувствовал себя так, словно был сделан из ваты. Или хлебнул очень крепкого спиртного, от которого парню становилось плохо. Стоять было практически невозможно. Едва Константин убрал руку от его плеча, Влад закрыл глаза и пошатнулся, чуть не рухнув плашмя на асфальт. — Ну-ка, стой, — пробормотал Константин, придерживая его. — Что случилось, Влад? Где болит? — Внутри… — сдавленно прошептал Влад. — Ой, плохо дело…может, тебе «скорую» вызвать? — тревожно спросил продюсер. — Не надо «скорую»…Со мной всё нормально, — вяло отозвался Влад. — Душевно плохо… — Ты это, — Константин нахмурился, — кончай давай себя накручивать. Я знаю, что у тебя не всё ладно с психикой и что надо временами давать тебе проораться, но если тебе плохо после этих вспышек, прекращай давай взрываться и истерить. Так ведь и до помешательства недалеко. — В том-то и беда, что не могу… Я себя не контролирую в такие моменты, — прошептал Влад. — А ты контролируй, — велел Константин. — Всё время мысленно говори себе: я спокоен, я спокоен, со мной всё нормально. Или считай в уме, чтобы успокоиться. — Я пробовал. Какое-то время я таким образом выигрываю, но потом всё равно начинаю истерить, — Влад медленно моргнул. — Я никак не могу этому препятствовать, Константин Шотаевич… Мне даже походы к психотерапевту не помогают. — Ты просто переутомился, вот и всё, — проговорил продюсер. — Это я виноват, нельзя же тебя так прессовать с работой… Пожалуй, нужно немного ослабить вожжи. Даю тебе недельный отпуск. Отдохни, приди в себя, потом с новыми силами возьмёмся за работу. — Это не поможет… — Хватит ныть, — обозлился Константин. — Как ребёнок, ей-богу. Всё. Отдыхай. Езжай домой или куда ты там собирался. — Встретиться с Ритой, в книжном… — прошептал Влад. — Кстати, Константин Шотаевич… У меня есть к вам просьба. — Говори. Сделаю всё, что в моих силах, — заверил Константин. — Рита вчера показала мне новую песню, и… Мы так решили, что она для дуэта, — Влад пошире открыл глаза и опустил уголки губ. — И? — не понял Константин. — Вы…разрешите нам спеть её вместе? — спросил Влад. Продюсер пару секунд похлопал глазами, потом засмеялся и потрепал его по волосам. — Ну конечно, Владик. Не вопрос. Сообщите мне, как будете готовы, выберем время и запишем. — Спасибо, — поблагодарил Влад. — Не за что, — улыбнулся Константин. — Если это вернёт тебя к жизни, Владик, я сделаю всё, что угодно. Ещё раз ласково потрепав парня по волосам, продюсер повернулся и скрылся в здании телецентра. Влад вздохнул и забрался обратно в машину. — Чёрт… Чувствую себя конченной сволочью. Я срываюсь и грублю всем, а меня в ответ по головке гладят и успокаивают… Если бы кто-нибудь заорал, затопал ногами и надавал мне пощёчин, мне бы стало намного легче… Он завёл машину, развернулся и поехал в центр, разыскивать книжный магазин, где его должна была ждать Рита. Центральный район погибал в пробках. Влад опять застрял на переезде через Садовое кольцо, отпустил руль и откинулся на спинку. Хорошо, что он назвал лишь приблизительное время своего прибытия, Рита хоть не обрывает ему телефон. Интересно, что ей понадобилось в этом книжном? Девушка вчера так и не рассказала об этом. Лишь сделала загадочное лицо и прошептала: «Секрет». Ну, если Рита решила потащить его в магазин, где торгуют книгами, логично подумать о том, что ей нужна какая-то продукция такого рода. Но зачем для подобного дела непременно переться в такую даль? Над этим следовало поразмыслить… Поток машин изогнулся и поехал, Влад надавил на газ. Еле-еле сумев приткнуть «Хонду» на обочине, Влад вылез наружу, огляделся по сторонам, увидел нужную вывеску чуть поодаль и отправился туда. В небольшом пространстве между книжными шкафами толкалось невероятное количество народа. Влад на секунду ослеп и оглох от шума и зарябившей в глазах толпы. Потом он заметил, что у большей части людей в руках одинаковые книжки; но не сумел разглядеть названия, видел только мрачную чёрно-белую обложку. — Ох. Кажется, я попал на автограф-сессию какого-то автора. Вот не повезло. Надеюсь, Рита не за этим меня сюда позвала. Влад поморщился, потирая ладонью лоб. Следовало отыскать девушку. Он спустился по маленькой лестнице и стал ввинчиваться в толпу, вытягивая шею и пытаясь разглядеть в скоплении знакомую белокурую макушку. Но успеха никакого не достиг. Двигаться в такой толчее даже походкой пингвина было весьма проблематично. Оглядываясь и выискивая Риту, Влад и не заметил, как его оттеснили немного в сторону, в проём между двумя длинными шкафами. Подумав, что Рита наверняка где-то здесь и в ближайшее время никуда не денется, Влад решил подождать, пока толпа жаждущих получить автограф людей немного рассосётся, и принялся скучающим взглядом изучать полки. В глаза сразу бросились стоящие в ряд чёрно-белые толстые томики — точь-в-точь такие, какие были в руках у большинства посетителей. — Ну-ка, что за бестселлер такой? Влад наклонил голову и взял книгу. В ту же секунду его словно по лбу ударили. На обложке был нарисован тот же разрушенный город, что представал перед парнем в его жутких сновидениях. Вроде бы ничего примечательного, это мог быть любой мегаполис планеты, изменённый при помощи фотошопа до неузнаваемости, но Влад сразу узнал эту жуткую обстановку. Растерявшись, он посмотрел на название. «Излечение бессонницей». Влад почувствовал себя крохотной щепкой, которую несёт бурным потоком неизвестно куда. Он открыл первую страницу и увидел эпиграф, сделанный необычным рукописным шрифтом, до боли напомнившим чей-то почерк. «Тот, кто страдает бессонницей, не спит толком и толком не бодрствует». Влад густо сглотнул. А ведь правда. Так и есть. Когда тебя мучают кошмары, бессонница может казаться лучшим из всего, что может произойти за ночь. Парень и сам бы предпочёл не спать вовсе всем этим ужасам. Тем более Влад и не спал практически, он утром вставал с таким чувством, словно всю ночь напролёт вагоны разгружал. — Но как… Откуда здесь на обложке тот город? — прошептал Влад, очень надеясь, что гомонящая толпа его не услышит. — Дима ведь говорил, что я всё это создаю из собственных воспоминаний, а мой покалеченный мозг превращает их в такие ужасы… Как такое может быть, что кто-то угадал мои сны? Внезапно хлопнувшая сзади по плечу хрупкая, но сильная ладошка напугала увлёкшегося раздумьями Влада чуть не до обморока. Сдавленно ойкнув и подскочив, он резко обернулся и увидел Риту. — Вот ты где, Влад, — обрадовалась девушка, увидев ответную реакцию на свои действия. Рита тут же обиженно надула губы: — Где ты ходишь? Договорились же в центре магазина встретиться! — Я не смог туда пробраться, — огрызнулся Влад. — Вон толпа какая! Она меня раздражает. — А, ну да… Ты же у нас мизантроп теперь, — хмыкнула Рита, — ненавидишь окружающих. Хотя я не понимаю, как это не мешает тебе выступать на сцене. — Ещё как мешает, — Влад поморщился. — Я уже который год успокоительные таблетки перед выступлениями горстями ем. Ты не представляешь, как мне трудно себя удержать и не сорваться. — Ну, если так, тебе надо постоянно таблетки пить, чтоб не раздражало ничего, — фыркнула Рита и ухватила его под локоть. — Как съёмки? — Великолепно, — покривил душой Влад. — Шлялся с корреспондентом по телецентру и рассказывал про «Фабрику», потом побывал в Звёздном доме, который теперь представляет собой обыкновенный супермаркет, не удержался, закатил истерику Косте, получил от него люлей и поехал сюда. — Интересная у тебя жизнь, — хмыкнула Рита. — Да уж, интересней некуда. Влад громко чихнул и потёр переносицу подушечками пальцев. — Так зачем мы здесь? — Да я хотела книжку одну купить, — пояснила Рита. — Материал для новой песни нужен. — О как! Уже новую песню писать собираешься? — восхитился Влад. — А для кого? — Для тебя, дурашка, — Рита чмокнула его в щёку. — Все мои песни теперь будут только для тебя. — Ну это уж слишком, — Влад развёл руками. — Я вот этого не понимаю… Ты ведь очень талантливая, тексты замечательны, могла бы на них нехилые бабки рубить, а не отдавать их мне за просто так. — Не за просто так, а за красивые голубые глазки, — улыбнулась Рита. — Не тебе об этом бубнить, Влад. Мои песни, кому хочу — тому и отдаю. — Дело твоё, — передёрнул плечами Влад. Потом заинтересованно спросил: — А что за материал тебе нужен? — Что-нибудь про бессонницу, — ответила Рита. — Что-нибудь такое… Этакое. — Подробное описание. Влад посмотрел на томик, который всё ещё держал в руке. — А не эта книга случаем? — О! Она самая! — обрадовалась Рита, глянув на обложку. — Ты где её взял, Владик? В той части магазина уже всё разобрали! — Да вот же они, стоят в ряд на полке, — показал Влад. Рита глянула в указанном направлении, потом опять на Влада. — Впервые вижу, чтобы ты был с книжкой. Заинтересовала? — спросила она. — Да не то чтобы… Просто напомнила о моих кошмарах. Влад тяжело вздохнул и прижал к себе книгу. — Кстати, а ты не знаешь, почему тут такая толпа с этими книженциями? — спросил он у Риты. Та улыбнулась: — Так автограф-сессия автора, Владик. Роман новый, он как раз сегодня поступил в продажу. А у этого автора есть ещё куча всяких книг, и все они объединены темой бессонницы. — Что за автор-то? — Влад вскинул брови. — Может, тоже за автографом подойти, раз возможность такая представилась? — Ой. Вот не помню имени, — Рита тряхнула головой. — Знаю только, что он очень известный, самый молодой обладатель «Русской премии», вроде как постоянно проживает в Германии, но на презентацию романа прилетел в Россию. — Немец что ли? — растерялся Влад. — Не знаю, кто он там, но пишет по-русски, иначе бы премию эту не получил, — резонно ответила Рита. — А ты открой книгу, там на первых страницах обычно есть немного информации об авторе. Влад покорился, пролистнул пару страничек и увидел фотографию. Качество снимка оставляло желать лучшего, он был чёрно-белый и зернистый, но улыбающееся лицо человека вполне можно было разглядеть. Влад чуть не уронил книгу. Его глаза начали расширяться, становясь похожими на кофейные блюдца. Щёки мигом приобрели цвет обезжиренного кефира… — Что, что такое? — испугалась Рита. Влад не мог выговорить ни слова. Язык словно примёрз к нёбу. И было от чего встать в ступор. С фотографии на него знакомым цепким и недобрым взглядом смотрел… Дима. А напечатанная рядом надпись гласила: «Автор: двукратный обладатель „Русской премии“ Дмитрий Берг».