Сонная трава

На репетицию Влад сегодня безбожно опаздывал. Мало того, что он долго прособирался и потратил впустую кучу времени, так ещё и в очередной раз застрял в пробке на Садовом кольце. Влад уже начинал злиться на самого себя. Понятно, что желание отказаться от отпуска пришло к нему спонтанно, но всё равно, если уж берёшься за какую-то работу, надо выполнять её нормально. Он нервно всматривался в лобовое стекло. За полчаса машина продвинулась не больше чем на два метра в потоке. Ну, а чего ожидать? Центр столицы, будний день, на улицах полно машин, все нормальные люди едут на работу. Большинство из них наверняка работают в офисах, которые уютно расположились на месте квартир в старинных зданиях. В таком же находилась и студия, которую снимал Константин для репетиций подопечных. Телефон, лежавший в держателе, вдруг разразился коротким звоном. Вздрогнув — не привык ещё к этому звонку — Влад на ощупь вытащил трубку из специально сделанного под неё углубления, краем глаза глянул на определитель и скрипнул зубами. — Так и знал. На экране высветился номер телефона, который стоял в студии. Скорее всего, это Константин разыскивает подопечного. Либо продюсер забыл о данном Владу отпуске, либо случилось что-то серьёзное. Влад нажал на зелёную кнопку и приложил телефон к уху. — Алло. В трубке что-то зашуршало, а следом зачавкало. — Алло! — повторил Влад, повысив голос. — Кто там? Сквозь помехи и треск до него донёсся шепоток: — Владик, привет. Это я. — Супер! И как мне, интересно, догадаться, что за «я» пристаёт? — обозлился Влад. — Ты что, по голосу не слышишь? Это Лёша, — так же тихонько ответил собеседник. — О, привет, — Влад разом скис. — Чем обязан? — Какой ты холодный. Аж мороз по коже от такого тона. Слушай, ты сейчас далеко от студии? — Собственно, туда и направляюсь, а что? — Влад зажал трубку плечом и стал перестраиваться в левый ряд. — Ой, хорошо… А тебе долго ещё сюда добираться? — Я в пробке стою, — отозвался Влад, — не знаю, сколько ещё тут проторчу. — Бли-и-и-ин, — захныкал Лёша. — Приезжай скорей, я боюсь… — Почему ты шепчешь? Что у вас там происходит? — занервничал Влад. — К нам явился злой мстительный призрак, который хочет нас убить, — сдавленно ответил Лёша. — Я от него прячусь, поэтому и говорю тихо! — Что ещё за призрак? Кто там пришёл? — Влад начал терять терпение. Была у Лёши такая манера — он всегда начинал рассказ о чём-либо издалека. Пока он добирался до сути, окружающие успевали забыть начало истории и заработать морскую болезнь. — Это твой напарник, Влад! — чуть не зарыдал Лёша. — Он восстал из мёртвых и явился, чтобы мстить! — В смысле — мой напарник? — Влад разом похолодел. Ночью он убедился в том, что Дима не имеет возможности никуда выйти из разрушенного города. Значит, это никак не может быть Дима. — Лёш, а ты уверен, что это Дима? — напряжённо поинтересовался Влад, потирая лоб ладонью. — Может, перепутал? Он же мёртв, а следовательно, никак не может прийти в студию к Константину. — Думаешь, я его не узнаю?! — захлебнулся Лёша. — Константин меня заставил столько раз пересмотреть ваши совместные выступления, что я теперь его из тысячи одинаковых парней вычленю! Конечно, это он! Высоченный такой, с тебя ростом, худющий, как глист, весь в чёрном, глаза зелёные, зыркает так злобно! — С меня ростом? — оторопел Влад. — Глаза зелёные? Зыркает злобно? — Да! — Но Дима по росту был намного ниже меня, — неверяще пробормотал Влад. — Глаза у него не чисто зелёные, а сероватые. И он злобно смотрел только на тех, кто заслужил! Видимо, не так уж хорошо ты изучил Димку. Перепутал с ним какого-то другого парня. — Но он сказал, что пришёл к Константину за сведениями о его подопечном, — не отступал Лёша. — И завёл речь о тебе, сказал, что ему нужен «голубоглазый мальчик по имени Влад»! У Влада по спине побежал ледяной пот вперемешку с огромными мурашками. — Скажи-ка, — медленно проговорил он, — а этот «призрак» не представился случайно? — Представился. Я слышал, он сказал Константину, что его зовут Дмитрий Берг, — плаксиво ответил Лёша. — И что я должен думать? Похожий на твоего напарника настолько, что аж мерзко, ещё и Дмитрий! — Берг! — Влад испугался. Он мигом вспомнил, как вчера они с Ритой в книжном попали на автограф-сессию писателя, который специально на презентацию романа «Излечение бессонницей» прилетел из Германии. И что этот автор был безумно похож на Диму внешне, только более взрослый, зеленоглазый и очень злобный на вид… — Не может быть! Какого хрена он забыл у Константина?! — Говорю же, его интересуешь ты, — вякнул Лёша. — Блять… Ну только этого мне не хватало для полного счастья, — не выдержал и выругался Влад. — Мало мне Риты, теперь ещё и писатель этот по мою душу явился! — Подожди. Какой писатель? Это не призрак что ли? — изумился Лёша. — Нет! — рявкнул Влад. — Призраков не бывает! Этот парень — писатель, он, в отличие от моего напарника, живее всех живых! Это другой человек! — Блин, Влад, тебя не поймёшь! Приезжай и сам с этим упырём разбирайся! — выплюнул Лёша и швырнул трубку. Влад со вздохом убрал телефон в держатель. — Этому парню следует быть слегка более терпеливым. Сказал и тут же фыркнул. — Кто бы говорил, Владик. Сам взрываешься по любому поводу и без него. Так. Если этот Берг пришёл за мной, следует ли мне показываться в студии? Минутку… А какими путями он вообще вышел на Константина и сумел связать его со мной?! Я ведь не сказал вчера ничего, кроме имени… Пожалуй, надо мне реально туда поехать и попытаться разобраться. Пробка наконец рассосалась. Влад надавил на газ и помчался в студию. Сумев втиснуть машину в узкое место на парковке, Влад, забыв застегнуть шерстяной серый жакет, выскочил наружу, щёлкнул брелком и на полной крейсерской скорости рванул в здание. Он миновал шесть лестничных пролётов, перескакивая через две ступеньки, подлетел к нужной двери и утопил пальцем кнопку звонка. Створка почти сразу распахнулась, на пороге стоял красный от злобы Лёша. — Явился, — как разбуженная змея, зашипел он, схватил Влада за запястье и втянул в помещение. — Пусти, — Влад живо выдрал руку. — Ты мне кто, чтобы вот так меня хватать?! Лёша надулся, но не нашёлся, что ответить. Просто легонько пихнул его острым кулачком в поясницу и указал пальцем на дверь, ведущую в соседнюю комнату, откуда доносились приглушённые голоса. Влад сделал морду топориком и отправился в комнату. Взгляду предстала вполне мирная картина. Константин сидел в кресле в своей обычной позе, сцепив руки в замок возле подбородка. А напротив него, положив ногу на ногу и наклонив набок аккуратно причёсанную голову, восседал Дмитрий. В руках, затянутых в перчатки, он сжимал разбитый мобильный — тот самый, потерянный вчера Владом. Парень застыл на пороге, широко распахнув глаза и не зная, как реагировать. — О, а вот, собственно, и сам Владик, — обрадовался Константин, заметив подопечного. Продюсер встал, подошёл к парню и взял его за плечо, после чего повернулся обратно к собеседнику. — Всеволод, знакомься, это… — Мы знакомы, Константин Шотаевич, — перебил его, стараясь говорить твёрдо, Влад. — Виделись вчера на автограф-сессии… Дмитрий, не меняя всё того же каменного выражения лица, внимательно глядел на него. Влад чуть не поёжился — у него возникло полное ощущение, что эти злые зелёные глаза спустя секунду прожгут в нём сквозную дыру. — Дмитрий хотел кое-что узнать о тебе, — фальшиво бодро сказал Константин, Влад явно слышал в его голосе растерянность и даже какой-то страх. — Я только-только начал рассказывать, а тут… — Не врите, Константин Шотаевич, — вдруг злобно процедил Дмитрий. — Этот час, что я сижу здесь, вы только и делаете, что препираетесь и пытаетесь найти какие-то отговорки, чтобы не сообщать мне то, что я хочу узнать. — Ну, вот пусть Влад сам о себе и расскажет, — Константин рывками подтолкнул подопечного к креслу и усадил на него. Влад сейчас как нельзя лучше понимал, что чувствует белый пушистый крольчонок, который оказался перед разинутой пастью удава. Парень боялся даже поднять глаза. — У него это лучше, чем у меня, получится. Влад густо сглотнул. — А что… Что именно вы хотите знать обо мне? — тихонько спросил он. — Мой рост? Вес? — Ну нет, это слишком просто. Дмитрий вытащил из кармана чёрных джинсов пачку безумно дорогих сигарет, выудил одну цигарку и спросил: — Не возражаете? — Курите, — разрешил Константин. — Большинство моих подопечных во время репетиций нервничают и дымят, как паровозы, всё равно уже вся студия табаком пропахла. Дмитрий зажал сигарету зубами, пощёлкал золотым «Ронсоном», вытащенным из того же кармана, затянулся, выпустил из ноздрей дым и опять уставился на Влада. — Вот уж не думал, что Вы меня запомните, — несмело начал Влад, — там вчера столько народу было. Но я ведь сказал только имя, как Вы меня нашли? Дмитрий ухмыльнулся и показал ему разбитый мобильный. — С помощью вот этой вещицы, которую ты опрометчиво опрокинул на мой стол, когда давал книгу. — Так вот куда он пропал… — Влад распахнул глаза. — А я даже искать его не стал, решил, что просто выронил где-то, и незачем время тратить… — Хе-хе. Ты серьёзно думаешь, что если бы даже ты вздумал его искать, я бы так просто тебе его отдал? — Дмитрий язвительно усмехнулся. — Что упало — то пропало, так, кажется, у вас говорят в подобных случаях? — Да оставьте его себе, господи, — Влад закатил глаза. — Зачем я вам понадобился? Дмитрий вновь затянулся крепким дымом. — Видишь ли, в чём дело… Ты очень похож на одного человека, которого я разыскиваю. Он пропал почти три года назад, вернее, всё окружение считает, что он мёртв, а я не верю, потому что знаю, что он жив, просто затаился где-то. Поэтому мне нужны кое-какие сведения о тебе. — Подозреваете, что я — это ваш пропавший знакомый? — хмыкнул Влад. — Простите, но я вчера увидел вас впервые, до этого даже не слышал никогда ни о вас, ни о ваших романах. — А вот это, мальчик, решать буду я, — Дмитрий затушил сигарету в пепельнице и резким движением головы отбросил со лба чёлку. Влад дёрнулся — Дима точно так же убирал мешающие волосы, когда его что-то раздражало. — Поэтому, если тебя не затруднит, ответь, пожалуйста, на мои вопросы. Влад сжал кулаки. Его напряжение достигло максимума. Если сейчас этот Дмитрий наступит на больную мозоль касательно напарника — Влад не выдержит и опять ударится в истерику. — Задавайте. — Сговорчивый. Уже хорошо. Дмитрий поменял позу — выпрямил спину и сложил под грудью руки. Влад невольно посмотрел на его кисти. Под тонкими перчатками проступала весьма явная паутина вен. Зрелище казалось далеко не самым приятным, парню пришло в голову, что у писателя какие-то проблемы с сосудами, и поэтому он прячет руки от посторонних глаз. Нашлось хотя бы слабое объяснение этой странности… Хотя и сомнительно, что у молодого человека в его возрасте возникают подобные следы. — Зовут тебя, как я уже понял, Влад, — холодно сказал Дмитрий. — По паспорту Владислав? Влад чуть не застонал. Ну вот, ещё один человек, наступивший на те же самые грабли. — Нет. Моё полное имя — Всеволод, — стараясь говорить спокойно, отозвался он. — Всеволод? — изумился Дмитрий. — Вот уж не подумал бы. — А что вас смущает? — Влад скривился. — Что это имя должно сокращаться как «Сева»? Логично, согласен, но родители звали меня Владом, и я к этому привык. — Вот как. Действительно, родители — это святое… Дмитрий опять сменил положение, наклонился и сцепил пальцы перед подбородком, уперев локти в острые колени. — А лет тебе сколько? — Двадцать исполнилось. Писатель разом помрачнел. — Молодой. По возрасту не соответствуешь. Влада начало злить это постоянное сравнение с неизвестной ему личностью. — Может, вы мне объясните наконец, что происходит и чего вы добиваетесь, а? И вообще, чего это я выкладываю вам сведения о себе? Мы почти не знакомы! — Вопросы здесь задаю я, — каменным голосом заявил Дмитрий. — Когда я не получаю то, что мне нужно, я начинаю злиться. А когда я начинаю злиться — плохо становится всем, кто попал под руку. Ясно? — Ой, боюсь-боюсь, — фыркнул Влад. — Знаете, сколько я уже видел таких вот людей, которые растопыривают пальцы и изображают из себя крутых? Кстати, вы очень фальшивите. Константин предостерегающе сжал его плечо. Но Влада уже понесло. Вырвавшись из руки продюсера, парень, бешено вращая глазами, приблизился к писателю. Присел перед ним на корточки. — Может, каких-нибудь ваших знакомых, Дмитрий, вы и сможете взять на страх подобными высказываниями, а вот я не поведусь. После того, что я пережил, мне уже ничего не страшно. Поэтому советую вам стряхнуть с себя весь этот типа «угрожающий» вид и разговаривать нормально. — Ошибся. Несговорчивый. Дмитрий сделал быстрое движение рукой. Послышался короткий щелчок. Влад почувствовал, как к горлу приложили что-то холодное. Попытался было опустить глаза. — Лучше не шевели головой. Он острый, одного движения будет достаточно, чтобы вскрыть тебе глотку. — Эй, что вы творите?! — закричал Константин. — Уберите нож, Дмитрий! Влад мигом сообразил, что его жизни угрожает нешуточная опасность, и притих, густо сглатывая. Пухлые губы искривила злая усмешка. — А если не уберу, то что? — осведомился Дмитрий. — Я полицию вызову! — рявкнул Константин. — Отделение тут рядом, за углом, мигом примчатся, и у вас будут крупные неприятности! Дмитрий перевёл взгляд на испуганно хлопающего глазами Влада. — Может, оно и рядом, Константин Шотаевич. Однако перерезать человеку горло — дело пары секунд. Хотите вызвать полицию? Вызывайте хоть спецназ сразу. Да только вам это не поможет. Потому что если вы так поступите, я мгновенно убью вашего подопечного. Я же сказал — игра теперь идёт по моим правилам. Константин бессильно скрипнул зубами и присел на кресло. Влад прикусил губу, чувствуя, как самый кончик острого лезвия прошёлся по его шее вверх, легонько царапая кожу. — А ты, Влад… Уясни для себя: на страх можно взять любого человека. Надо лишь найти его слабое место, подобрать момент и со всей силы в него ударить. И такая болевая точка есть у каждого. В независимости от того, сколько всего он пережил. Дмитрий несильно надавил на рукоятку, Влад сдавленно пискнул. На коже выступили капельки крови. — Ну что, будешь отвечать на мои вопросы? — Да… Буду… Только убери нож, прошу, — прошептал Влад, от ужаса забыв о необходимости обращаться к этому человеку на «вы». — Он меня нервирует… — Ути бози, нервирует его, — издевательски протянул Дмитрий. — Испугался? Правильно. Собственная жизнь-то дороже какой-либо информации, верно? Он медленно, одним большим пальцем сложил остро наточенный перочинный ножик и убрал его в карман. Влад ещё минуту оставался неподвижным, потом осмелел, поднял на него глаза и ехидно спросил: — Я помилован? — Не язви, а то передумаю. Изо всех сил стараясь, чтобы коленки не дрожали, Влад выпрямился и отступил на шаг назад, где его мгновенно поймал за плечи Константин. В голубых глазах ясно светились некоторая обида и непонимание. — Итак, продолжим, — как ни в чём не бывало проговорил Дмитрий, складывая руки на коленях. — Повторю ещё раз: если вы сейчас расскажете мне то, что я хочу узнать, и я убежусь, что вы не имеете никакого отношения к нужному мне человеку, я исчезну и больше никогда вас не потревожу. А если нет… Вы видели, что может произойти. У меня слишком мало времени для того, чтобы тратить его на лишние разговоры. Надеюсь, вы оба уже сделали правильный выбор. — Я всё расскажу, — повторил Влад. — Спрашивайте. — Так-то лучше. Скажи-ка, ты москвич? — А что, по мне не видно? — огрызнулся Влад и тут же ойкнул, так как Константин сжал его плечо до хруста в косточках, сумев даже продавить довольно крепкие мышцы. — Простите, не разбираюсь, — спокойно ответил Дмитрий. — Я редко бываю в России и поэтому не могу отличить москвича от жителя какого-нибудь другого города. Твой ответ означает «да», правильно? — Правильно, — кивнул Влад. — Предвосхищая ваш следующий вопрос, — вмешался Константин, — скажу, что родители у Владика тоже москвичи, мать режиссёр, отец руководит собственным танцевальным ансамблем, и никаких иностранных родственников по прямым линиям у него нет. — Вашей способности предсказывать то, что другие хотят спросить, можно позавидовать. Дмитрий усмехнулся краешком рта. — Ладно, в таком случае идём дальше. Чем-нибудь, помимо пения, занимаешься? — Смотря что вы имеете в виду, — констатировал Влад. — Я много чем занимаюсь. Хожу по разным телепрограммам, выступаю, работаю в студии, много танцую, частенько даже с «Тодесом». — Нет, я не про это. Ты где-нибудь учишься? — Заочно в каком-то там институте, — Влад наморщил лоб. — То есть, для проформы числюсь там в студентах, а по сути никогда не появляюсь ни на лекциях, ни на зачётах, ни на экзаменах, там за меня отдувается другой парень, которому за это очень хорошо платят. — Близко, да не то, — пробормотал Дмитрий. — М-да, пока что сплошь несоответствия… Кроме внешности — вообще никаких сходств. А ты случаем никогда не попадал в полицию за какие-нибудь, так скажем, не самые хорошие деяния? — Этот ваш пропавший что, ещё и криминальная личность? — скривился Влад. — Нет, я никогда в полицию не попадал. Веду нормальный образ жизни и ничего противозаконного не делаю. — И опять мимо. Хм-м… — Послушайте, Дмитрий, — опять не выдержал Константин, — может, хватит вам уже мучить моего подопечного? Влад у нас мальчик, так сказать, не совсем здоровый, у него после гибели напарника проблемы с психикой, и этот ваш допрос может не очень хорошо на него повлиять. Вам не кажется, что вы уже и так спросили у него предостаточно? — Константин Шотаевич, не вмешивайтесь, пожалуйста, — попросил Влад, глянув на продюсера. — И не надо делать из меня совсем уж больного, если не задевать неприятные мне темы, я совершенно нормален и сам могу со всем разобраться! — После гибели напарника беда с психикой, говорите? — Дмитрий наклонил голову. В зелёных глазах появилось выражение лёгкого недоумения. — У Влада был напарник? Разве вы, Константин, не занимаетесь продвижением его в сольной карьере? — С чего вы это взяли? — изумился Константин. — Нет, мальчиков у меня двое, они составляют собой дуэт «БиС». Нынешнего второго участника Вы только что видели, он отсиживается в той части студии, потому как боится вас. — Тот самый, что завизжал «Привидение!» при виде меня? — ухмыльнулся Дмитрий. — И после этого вы утверждаете, что это у Влада беда с психикой? По-моему, он-то как раз вполне нормален, а второму парнишке не помешала бы консультация психотерапевта. — У Лёши есть причина пугаться при виде вас, — Константин поморщился. — И если вы не будете меня перебивать, я смогу её объяснить. Лёша не сумасшедший, он просто в силу своего возраста слегка глуповат и склонен верить во всякую чушь вроде привидений. Но дело немного не в этом, он не по этой причине вас испугался. Видите ли, Лёша работает в паре с Владом совсем недолго, буквально несколько месяцев, а дуэт «БиС» существует вот уже три с лишним года. Сначала у Влада был другой напарник, очень талантливый паренёк по имени Дима, с которым они познакомились на устроенном мной проекте «Фабрика Звёзд» и очень сдружились, а мне так нравилось наблюдать за их отношениями, что я не смог отказать мальчикам, когда они попросили объединить их в группу, чтобы иметь возможность работать вместе на законных основаниях. Они оба по-своему талантливы и составляли собой практически идеальную пару, словно две половинки, очень хорошо дополняли друг друга. — И-и-и? — скучающе протянул Дмитрий. — Всё было бы замечательно. На тот момент у меня было слишком много проектов, я не успевал заниматься ими всеми в одинаковой мере, но я бы непременно взялся за этот дуэт и вытащил его на вершину нашего шоу-бизнеса, хотя бы из уважения к отцу Влада, который очень меня просил вылепить что-то дельное из его младшего сына, да и не только из-за этого, говорю же, мне нравилось работать с этими мальчиками, — продолжал Константин, — но, увы, из далеко идущих планов ничего не вышло, потому как нас настигла ужасная беда. Буквально через полгода после создания дуэта Дима трагически погиб. — Ох, простите, я не знал, — пробормотал Дмитрий. — Примите мои соболезнования. Его убили? — Нет, это был несчастный случай, — Константин устало мотнул головой и поправил очки. — Он попал под машину. Погиб практически сразу, на глазах у Влада. Вы хоть представляете себе, что происходило после этого случая в голове семнадцатилетнего мальчика? — А что происходило? — равнодушно спросил Дмитрий. — А как вы думаете? — рассердился Константин, видя, как побледнел и прикусил нижнюю губу Влад, которого он всё так же крепко держал за плечи. Мало ли, вдруг ещё в обморок шлёпнется, с ним такое часто бывает. — Дима для Влада был не просто напарником. Они были намного ближе друг к другу, чем обычные коллеги. Вы не наблюдали за ними довольно длительное время и потому не поймёте. Смерть Димы полностью вышибла Влада из колеи. У него началась серьёзная депрессия, вплоть до суицидальных наклонностей. И он до сих пор не излечился от всего этого полностью. Напарник для него — самая больная тема. Поэтому сейчас я присматриваю за Владиком и уделяю ему почти втрое больше внимания, чем всем остальным подопечным, стараюсь исполнять все его пожелания, которые касаются работы, и всегда предупреждаю режиссёров и операторов всех телепрограмм, в которых он участвует, чтобы не затрагивали Диму и аббревиатуру «БиС». Если они не исполняют этого условия, у Влада есть строгий приказ — просто молча вставать и уходить. Его нервы намного дороже. — И давно погиб тот паренёк? — медленно спросил Дмитрий. — Три года уже как, — тихо ответил Влад, низко опустив светловолосую голову. — Владик, тебе плохо? — разом встревожился Константин, сжав его плечи. — Голова что-то закружилась, — пожаловался Влад. Он и вправду отчего-то чувствовал себя не самым лучшим образом. У него начало тихо позванивать в ушах и гудеть где-то глубоко под черепной коробкой. — Сядь лучше, — велел продюсер. Влад послушался и устроился в жёстком кресле, сжимаясь в комочек и обхватывая себя за плечи. — Сейчас принесу воды, — нервно сказал Константин и чуть не бегом вышел из комнаты. Спустя минуту хлопнула входная дверь. Кулер в самой студии в целях экономии места отсутствовал, за водой следовало спускаться на два этажа ниже. Молчание затянулось. Влад вдруг почувствовал, как затянутые в ткань руки дотронулись до его лица, слегка приподнимая голову и надавливая подушечками пальцев на скулы. — Господи, как же ты на него похож… Даже бледнеешь точно так же, когда плохо себя чувствуешь. Тебя правда так затрагивают разговоры о напарнике? И тут Влад сделал то, о чём ещё пару минут назад даже помыслить не мог. Подчиняясь скорее некому непонятному инстинкту, чем разуму, он подался вперёд и уткнулся головой в грудь присевшего перед ним на корточки Дмитрия. В нос пробралась такая знакомая смесь ароматов горьковатого, явно очень элитного парфюма, и дорогих сигарет… По лицу невольно потекли слёзы. — Эй… Ты чего сопли льёшь, идиот? — растерянно и от этого не так злобно спросил Дмитрий. Ладонью он осторожно дотронулся до растрёпанных русых волос, удивляясь про себя, какие они мягкие и пушистые. Он чувствовал это даже сквозь тонкие перчатки. Волосам Влада позавидовала бы любая девушка — густые, слегка вьющиеся, но тем не менее явно очень послушные, красивого оттенка, отливающего в свете ламп каким-то золотом. А уж если прибавить к ним ещё и чудесные голубые глаза — и вовсе получишь совершенно ангельскую внешность. И Дмитрий, поймав себя на таких мыслях, растерялся окончательно. «Не тот мальчик, явно не тот… Но почему же мне его так жалко? Мне вообще не должны быть знакомы такие чувства…» Он машинально стал гладить Влада по голове, стараясь хоть как-то успокоить, и забормотал: — Ну-ну, хватит уже сырость разводить… Прости, что не поверил, что для тебя напарник такая больная тема. — Да что ты понимаешь?! — прорыдал Влад, упирая ладони в его острые плечи. — Что бы тебе вообще знать о больной теме?! Мой напарник и самый близкий человек из всего окружения погиб у меня на глазах и частично по моей вине, я не могу себя простить за то, что не схватил его за руку и не дёрнул обратно на тротуар, чтобы он не попал под эту дурацкую машину! И даже спустя столько лет я не могу отпустить его, постоянно об этом думаю и по ночам вижу управляемые сны, в которых он всё ещё жив и находится рядом со мной! А ты… Ты внешне так сильно мне его напоминаешь… Не могу, я просто не могу… Его рыдания перешли в бессвязные бормотания, Влад лишь всхлипывал, бессильно тычась носом куда-то в ключицу. — Слушай, не умею я успокаивать. Наверное, странно прозвучит, но я тебя понимаю, Влад. Я тоже потерял очень близкого мне человека. И тоже уже столько времени никак не могу его отпустить. — Но ты же сказал, что он пропал, создав иллюзию своей смерти, — прохныкал Влад. — У тебя хотя бы есть надежда, что он ещё жив и что ты сможешь его найти! А у меня такой надежды нет, потому что я собственными глазами видел, как Дима попал под машину, и умом прекрасно понимаю, что не могу ничего сделать, мой друг умер, его тело в гробу, а гроб в земле! Это же совсем разные вещи! — Согласен, — со вздохом сказал Дмитрий. — Прости ещё раз. Я правда не знал, что мои вопросы вызовут у тебя такую болезненную реакцию. Почти с сожалением он подался назад и встал на ноги, поправляя огромный воротник свитера. — Пожалуй, мне пора. Я уже понял, что побежал по ложному следу, ещё и тебя с Константином зря перебаламутил. Просто я вчера увидел тебя на автограф-сессии и растерялся. Ты слишком похож на него. Но всё же не он. — А почему ты так решил? — хлюпнул носом Влад. — Честно тебе сказать? — Дмитрий чуть прищурился. — Ну конечно… — Он никогда не плакал. Попросту не умел этого делать. Влад распахнул красные от слёз глаза и попытался представить себя не умеющим плакать. Какая же личность это должна быть? Наверное, только человек, у которого вообще нет сердца, не знающий, что такое печаль, жалость или сострадание. Грубо говоря, откровенная сволочь. И Владу было очень трудно предположить себя таковой. Нет, он, конечно, не был плаксой, пускающей слёзы и сопли по любому поводу, но если на него сильно что-то давило, вполне мог расплакаться. В своё время Влад пожаловался Диме на эту слабость, а тот только улыбнулся, обнял его за плечи и сказал: «Если тебе тяжело, нельзя держать весь негатив в себе. Лучше выплакать его сразу, и всё». «Но ведь парень не должен плакать, — пробормотал тогда в ответ Влад, — это же явный признак слабости воли». «Слёзы — вовсе не слабость, — мягко возразил Дима. — Это показатель того, что у человека есть душа. А следовательно, и того, что он всё ещё может назвать себя настоящим человеком». Он, наверное, сказал и забыл, а вот Влад крепко запомнил слова напарника и никогда больше не мучил себя, пытаясь удержать слёзы тогда, когда это было почти невозможно, а к людям, которые не плакали вообще ни в какой ситуации, невольно начал относиться подозрительно. — Поэтому сейчас я окончательно в этом убедился, — уже своим обычным равнодушным голосом проговорил Дмитрий. Влад растерянно посмотрел на его лицо. Зелёные глаза опять затянулись матовой коркой льда, губы сжались в нитку. А парень вдруг подумал, что Дмитрий, похоже, вовсе и не злой на самом деле, просто очень устал и тоскует по близкому человеку. Каждый выражает свою горечь по-разному. Кто-то плачет и впадает в депрессию, а кто-то озлобляется и становится куда жёстче, преследуя принцип «то, что нас не убивает, делает сильнее». И непонятно даже немного, что из этих двух вариантов лучше… До ушей донёсся звук удара тяжёлой железной входной двери о косяк. Спустя пару минут она хлопнула снова, Влада ухватили за подбородок, подняли голову и поднесли к губам стакан с водой. — Ну-ка, пей, — услышал он голос Константина. — Не хочу! — взвизгнул Влад и отпихнул от себя его руку. — Уберите! — Влад, не истери! — рявкнул Константин. — Знаешь ведь, что тебе плохо после этих припадков становится! Пей, говорю! Влад чуть не захлебнулся, когда продюсер силой придавил край стакана к его рту, и холодная жидкость потекла внутрь. Константин не убирал стакан, пока не убедился, что всё жидкое содержимое благополучно перекочевало в желудок подопечного. Едва он отвёл руку, Влад прикрыл ладонями рот и стал хрипло, с надрывом кашлять. Его словно начало что-то душить изнутри. Кожа разом посинела, на лбу проступили холодные капли, глаза помутнели. — А ну прекрати этот театр одного актёра! — Константин с силой ударил его кулаком по спине. Влад отплюнул часть жидкости, попавшей в дыхательные пути, сморщился и сжался в комочек, обхватывая себя за плечи. Липкий ком тошноты подступил к горлу, на ресницах заблестела влага. Влад боялся, что его сейчас вывернет этой самой водой, настолько мерзко он себя ощущал. С трудом отдышавшись, он приподнял голову и посмотрел на Константина. — Где он?.. — Кто? — раздражённо переспросил продюсер. — Дмитрий, — прошептал Влад, широко раскрывая глаза. — Куда он ушёл? — Понятия не имею, — Константин передёрнул плечами. — И мне это неинтересно. Ушёл — и хорошо. Сумасшедший какой-то. Виданое ли дело — угрожать человеку ножом в такой ситуации? Влад прикусил губу. Дмитрий блефовал. Он бы не убил парня при свидетеле в лице Константина. Этот человек слишком умён для подобного. Ему просто нужна была информация, и всё. — Ну ладно… Раз ситуация разрешилась, я, пожалуй, могу идти, — пробормотал он, с трудом вставая. — Куда это ты собрался? — удивился Константин. — А репетиция? — У меня же отпуск, вы забыли? — изогнул брови Влад. — Зачем ты тогда сюда приезжал, если не собирался репетировать? Константин снял очки и принялся осторожно протирать их краем чёрной водолазки. — Я бы и не приехал. Направлялся совсем по другим делам. Но мне позвонил Лёша и рассказал о том, что тут происходит, — покривил душой Влад. — Да? — недоверчиво осведомился Константин. — Да, только и всего, — не дрогнул Влад. Константин сдвинул брови. Влад выглядел абсолютно непроницаемым, но продюсер слишком хорошо знал, что этот воспитанный и на вид наивный мальчик на самом деле очень хорошо умеет врать и не меняться при этом в лице. Если Влад захочет — кого угодно изобразит, чтобы вывернуться из щекотливой ситуации, до Димы ему, конечно, в актёрском мастерстве далеко, но всё выглядит очень убедительно. Ведь в тот день Влад тоже смотрел на Константина такими же невинными глазами, вцепившись мёртвой хваткой в руку напарника, словно пытался взглядом убедить его в том, что Рита всё наврала, хотя доказательств было выше крыши. — Ну, я пойду? — как ни в чём не бывало спросил Влад, крутя на пальце колечко ключей от машины. — Иди, — вздохнул Константин. — Только, Владик… — М? — вопросительно промычал парень, притормозив на пороге. — Держись подальше от этого психа, — велел Константин. — Я знаю, что он очень напоминает тебе Бикбаева, но всё же лучше не связывайся с ним, ладно? — О чём вы, Константин Шотаевич? — Влад сделал круглые глаза. — Я вообще не знаю, кто это и что ему от меня было нужно. Весело насвистывая, Влад выскользнул за дверь. Константин поджал губы. — Вот маленький врунишка. Лжёт и не краснеет, вроде и не веришь, и уличить во вранье не получится! А вот этот писатель может устроить нам кучу неприятностей… Если Влад вспомнит, что тогда произошло между ним и Димой… О-о-о… Продюсер замученно приложил ладонь ко лбу. Вот сейчас он впервые очень сильно пожалел о том, что согласился тогда втянуть себя во всю эту авантюру. Слишком уж много головной боли она доставила. А теперь вот ко всей этой мигрени прибавилась ещё одна составляющая. И избавиться от неё будет, судя по всему, намного сложнее, чем в прошлый раз.