Сонная трава

Будильник, так бесцеремонно вырвавший своим отвратительным звуком из такого сладкого сна, который мог бы продолжаться ещё долго, был заведён на такую рань абсолютно ни к чему. Причём Влад вспомнил об этом, лишь раздражённо отбросив телефон обратно на столешницу и сев на край кровати. Сонный, мгновенно замёрзший без тёплого одеяла и отчаянно злой, Влад зябко обхватил себя руками за плечи и стал медленно раскачиваться из стороны в сторону. В голове гудело так, будто там поселился огромный пчелиный рой. В висках быстро-быстро стучали крохотные молоточки, левый глаз начал непроизвольно дёргаться. — Ну вот, только нервного тика мне ещё не хватало, — Влад прижал трясущийся палец к веку, стараясь прекратить это беспорядочное движение. — Димка прав, пора уже завязывать с этим. Ещё совсем немного — и по мне точно психушка плакать будет. Даже не плакать — рыдать крокодильими слезами и убиваться, блин, во всех смыслах слова. В общем и целом, не было необходимости так рано вставать. Влад же отменил на сегодня все дела, он планировал просто тихо и мирно посидеть дома и привести свои нервы в порядок, а будильник завёл уже на автоматизме. Выработалась привычка человека, привыкшего постоянно по резкому звуку выныривать из мира сладких грёз. Тоже мне, проблема, сказали бы большинство людей — если завёл будильник по ошибке и не выспался, ложись и спи дальше. Большинство, но только не Влад. Потому что он слишком хорошо знал, что всё равно не сможет больше уснуть. Эти сны слишком глубокие, из них всё трудней и болезненнее для головы выныривать, а входить в них ещё сложнее, для этого нужно немало времени. Даже несмотря на то, что болезненные фантазии вторгаются в его мозг практически насильно. Тяжело вздохнув, Влад провёл рукой по спутавшимся волосам, пытаясь разделить пальцами кое-где завязавшиеся в маленькие узелки прядки. Едва он их потянул, тупая боль растеклась по всей поверхности черепа. Без того плохое настроение стало ещё гаже. Сжав в нитку губы, Влад встал и тихо вышел в коридор. В квартире стояла мёртвая тишина — родители всё ещё мирно спали, до них не долетел звон будильника через толстую стену. Осторожно, чтобы никого не разбудить, парень проскользнул в ванную, закрыл на всякий случай дверь на щеколду, пустил горячую воду и залез под мощные струи. Упёрся рукой в холодную кафельную стену и опустил голову, прикрывая глаза, чтобы в них не попала вода. Парадоксальным образом ему стало только противнее. Душ уже не помогал смыть всю эту накопившуюся грязь. — Во бля… Почему же мне так хреново? Неужели Бикбаев правду сказал о том, что я превратился в такую тряпку? Я ведь даже сам порой не могу понять, что заставляет меня поступать тем или иным образом… Не знаю, почему подчиняюсь Константину, ведь меня уже давно совсем не задевает то, что он заставляет меня делать, почему поддаюсь всем этим козням Риты… Зажмурившись, Влад прислонился к стене и съехал по ней на пол, сжавшись в комочек в самом углу и обхватив руками колени. Шум стал слегка приглушённым. — Хватит уже. Мной реально пытаются управлять все, кому не лень. Ещё и прикрывают это заботой, разводят всякие сюси-муси, ах, Владик у нас не здоров, ах, у него такой стресс, ах, он такой нежный мальчик… Да не мальчик я уже, блять! Я взрослый человек со своей собственной отнюдь не самой тупой башкой на плечах! Никому больше не позволю направить меня на дорогу, которая не в моих интересах. Даже если придётся уйти от родителей и лишиться всего, что имею… Прости, Димка. Как я могу отпустить тебя, если я даже самого себя не могу высвободить из этих сетей? Влад ещё сильнее сжался. Рука непроизвольно проскользнула по телу вниз и дотронулась до чувствительного места; парень вздрогнул и резко вскинул голову, ощутив самыми кончиками пальцев сильное напряжение. Эротическое сновидение сделало своё грязное дело. — Вот блин… Влад стиснул зубы и медленно развёл колени. Поёрзал на скользком полу, стараясь устроиться поудобнее, чтобы мышцы не затекали. Вновь дотронулся уже всей ладонью до болезненно ноющего паха и сцепил зубы. Рано он обрадовался тому, что у него не возникает таких проблем. Вот, пожалуйста, получите и распишитесь. Первый после очень долгого временного промежутка секс высвободил всё то, что до этого крепко сидело где-то в самом уголке сознания и чему Влад никак не давал проснуться. В первый момент на Влада нахлынула ярость, да с такой силой, что он чуть не захлебнулся. Ему безумно захотелось убить Риту. Парень даже представил, как хватает её за тонкую шейку и сладострастно душит. Ровно так же, как душил его самого во сне Дима. Но потом эта чёрная душная злоба переключилась на самого себя. В конце концов, здесь виновата не только Рита. Влад тоже хорош. Опять он понял, насколько напарник прав — если бы Влад не стал таким мягким и податливым, он бы смог оттолкнуть от себя девушку, не позволить ей так на себя накинуться. Ведь произойди такое несколько лет назад, Рита наверняка не только не смогла бы повеситься ему на шею, но и схлопотала бы за это в глаз. Но Влад не проявил настоящий характер. И теперь долго будет пожинать плоды своей слабости. Влад чуть уловимо дотронулся самыми кончиками пальцев до влажной головки и медленно провёл ими вниз, стараясь не застонать. Напряжённое место остро реагировало даже на такие вот почти незначительные прикосновения, отзываясь тупой болью. — Вот хрень… — уже почти без злобы, скорей устало и замученно прошептал Влад, чувствуя, как к щекам волной приливает жар. — И почему, спрашивается, я должен терпеть такие страдания только потому, что я парень? Идиотский вопрос. Понятно, что ответа на него даже сама природа не знает. Посильнее сцепив зубы, до того, что они заскрипели, Влад медленно сжал пальцы, обхватывая ими полутвёрдую плоть и осторожно двигая рукой вверх и вниз. Стало так мерзко от осознания собственной похотливости и желания чего-то большего. Как назло, в голове всплыл один из предыдущих снов. И созданная Димой иллюзия самого себя. Вспомнилось, как этот фантом отчаянно цеплялся зубами за наволочку, стараясь держать себя в руках и не съехать с катушек окончательно и бесповоротно. — Неужели я сейчас… Выгляжу точно так же? Влад удвоил нажим, пытаясь сделать свои движения более уверенными. Чувствительный участок реагировал на каждое изменение ритма. Дыхание становилось всё более рваным и тяжёлым. В голосе появилась какая-то лёгкая хрипотца. Нет, не то. Совсем не то. Это только усугубит положение. Трясясь от нахлынувших на него малоизвестных пока ощущений и не до конца отдавая себе отчёт в собственных действиях, Влад опустил свободную руку по телу вниз и дотронулся до сжатых мышц. Ойкнул и дёрнулся, согнувшись так, что головой стукнулся о собственное колено. На борьбу с инстинктом самосохранения ушла пара минут, потом Влад наконец смог задвинуть его куда подальше и медленно ввёл внутрь сразу два пальца. На него мгновенно, разом хлынула новая лавина незнакомых и малоприятных ощущений. Только в этот раз ещё более сильная и противная. Что-то вроде тошноты, но в самом низу тела, словно оно живёт своей жизнью и очень хочет вытолкнуть чужеродные объекты. Больно. Два пальца уже — это, особенно если прибавить к этому бесконечно ноющие мышцы. Бесконечное разочарование. Снова совсем не то. Во сне всё было совсем иначе. Не выдержав, Влад тихонько застонал. За предусмотрительно запертой дверью мгновенно послышались шорохи, и следом голос матери: — Владик, ты чего? «Чтоб их всех. Ну ни на минуту одного не оставят…» — Ничего. Просто замёрз, — как можно более спокойно ответил Влад, стараясь, чтобы голос не дрожал. Терпеть было невозможно. Понимая, что сделает себе только хуже, он аккуратно убрал руку и откинул голову на стену. — Замёрз? На улице духота такая, ты что, заболел? — уже с тревогой спросила Ирина Всеволодовна. Влад чуть не заскрипел зубами. — Всё круто, мам. Честное слово. Сейчас выйду. На мгновение повисло молчание. — Да? — подозрительно поинтересовалась Ирина Всеволодовна, явно не поверившая его словам ни на грош. — Ну ладно. Послышались её удаляющиеся тяжёлые шаги. Влад горестно вздохнул и поднялся на ноги. Если мама проснулась — значит, надо реально уже выходить из ванной и найти повод улизнуть из дома на подольше. Выключив душ и тщательно вытеревшись, Влад оделся и выполз в коридор. И тут же столкнулся с мамой. Ирина Всеволодовна, уперев руки в бока, возвышалась в прихожей, преграждая парню путь в его комнату. — Ну что такое, мусь? — Влад улыбнулся. — Тебе вовсе необязательно было подниматься так рано. — Я бы и не поднялась, если бы не услышала какую-то странную возню в ванной, — хмуро констатировала Ирина Всеволодовна. — Что ты там делал, Влад? — Какая же у меня супер-мамуся, — восхитился Влад, обняв её за плечи и весело блестя глазами. — Ну всё услышала, мимо неё даже блоха незамеченной не пробежит. Шерлок Холмс может нервно покурить в сторонке свою трубку. Лицо Ирины Всеволодовны разгладилось. Она осторожно подняла руку и прижала ладонь ко лбу парня. — Холодный, — мать вздохнула с облегчением. — Я же говорю, всё круто. Я просто замёрз, ну с кем не бывает? — А зачем ты вскочил в такую рань? Константин Шотаевич вроде как дал тебе отпуск, — запоздало удивилась Ирина Всеволодовна. — Будильник случайно завёл, — совершенно честно ответил Влад. — Так ложился бы и спал дальше, — недоуменно сказала женщина, наклонив голову. Понятно, на откровенность вызывает. Нет, ни за что Влад не расскажет ей причину, по которой не может больше уснуть, если уже проснулся один раз по звону будильника. Хоть ему и горько было это осознавать, мать наверняка была на все сто процентов за затею убрать Диму подальше после того, что произошло. Влад больше никому не мог верить. Даже собственной семье, которую он так любил. — Поздновато уже спать ложиться, — хихикнул Влад. — Не усну больше, и все дела. — Да? Ну ладно, — протянула Ирина Всеволодовна. Она стала пристально наблюдать за тем, как Влад, плюхнувшись на кровать, натягивает светло-голубые джинсы. — А куда это ты собрался, сынок? — с интересом спросила она. — Думал по магазинам сегодня побродить, раз выдался свободный денёк, — не подумав, ляпнул Влад. Глаза Ирины Всеволодовны расширились: — Какие магазины в такую рань, Владик? Время-то только девять, торговые центры ещё не работают! — Тот, в который я обычно хожу, находится на другом конце города, — Влад начал выкручиваться, как собачонка из лап тигра, — а Москва в пробках загибается на фиг, пока-а я туда доползу… Как раз и всё и откроется. — А Рита с тобой поедет? — с интересом спросила мать. — Нет, у Риты этот трюк сегодня не пройдёт, — отрезал Влад. — А что такое, вы поссорились? — испугалась Ирина Всеволодовна. — Нет. Просто вчера гуляли вместе почти весь день, и она меня достала своей болтовнёй. Хочу от неё немножко отдохнуть, — Влад поморщился. — И вообще, я люблю по магазинам ходить один, а не с девчонкой, которая будет мне напутствовать, какие джинсы или футболку купить. — Рита тебе не нравится, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала мать. — Нравится, — буркнул Влад, застёгивая рубашку. — Почему же ты тогда так плохо о ней говоришь? — Ирина Всеволодовна нахмурилась. — Она же такая чудесная девушка, красавица, хозяйственная… -…Талантливая, любящая, мечтающая о типичном бабском счастье, — Влад скривился. — Помню. И я уже прекрасно понял, мам, что вы ну очень хотите, чтобы я на ней женился, нечего постоянно мне об этом напоминать! — Влад! — возмутилась мать. — Ты чего это мне грубить начал? — Заметь, я тебе не грубил, — фыркнул Влад. — Я просто впервые за последнее время честно и откровенно высказал своё мнение о происходящем. Что, непривычно? — Мне категорически не нравится, что ты ведёшь разговор в таком тоне! — рявкнула Ирина Всеволодовна. — Рита не та женщина, которую я хочу видеть рядом с собой постоянно в качестве своей жены, — категорично заявил Влад. — Я никогда на ней не женюсь, даже если вы всей семьёй на меня насядете и будете прессовать! Пройдя мимо матери и делая вид, что не замечает её зло поджатых губ, Влад натянул кеды, взял сумку и принялся отпирать дверь ключами. — Это всё из-за этого Бикбаева чёртова, — процедила Ирина Всеволодовна. — Как же я жалею, что тогда дала согласие на то, чтобы тебя с ним сделали дуэтом на всех основаниях! — Да? А вот в то время ты не была так злобно к нему настроена, — Влад изогнул брови. — Что же сейчас изменилось, а, мам? — Он тебя испортил! — взвизгнула Ирина Всеволодовна. — Я не узнаю своего любимого сыночка! — И чем же он меня испортил, можно спросить? — невинно поинтересовался Влад, прикинувшись дурачком, который и правда не помнит того, что тогда произошло. — И вообще, о мёртвых плохо не говорят. — Хорошего о нём и не скажешь! — Ирина Всеволодовна сдвинула брови и сложила руки под грудью. — Ну ладно, огромное спасибо за ценное мнение, — Влад закатил глаза. — Хотя я вот не понимаю, чего вы все на него так озлобились. Мать осеклась. Влад усмехнулся краешком рта и шагнул за дверь. — А если Рита будет тебя разыскивать, что же мне ей сказать? — уже растерянно поинтересовалась Ирина Всеволодовна. — Скажи, что я поехал по страшно важным и секретным делам, о которых ей знать низя, — Влад округлил глаза. — А будет настаивать — говори, что понятия не имеешь, где я. В общем и целом, это ведь правда. Мобильник я оставляю дома, так что дозвониться она до меня ни за какие коврижки не сможет. — Уходишь неизвестно куда и ещё и телефон не берёшь? — Ирина Всеволодовна опять обозлилась. — А если дома что-нибудь случится? Возьми мобильный! — Не возьму, — отрубил Влад. — Почему? — Да потому, блин, что меня задолбало уже чувствовать себя псиной на коротком поводке, который в любой момент могут дёрнуть, — Влад скривился. — Дайте мне хоть день побыть свободным человеком, не желаю ничего слышать ни о Рите, ни о ваших проблемах! Всё, я ушёл! И он помчался вниз. Вылетел из подъезда во двор и чуть не задохнулся от горячего воздуха, дунувшего в него, как из огромной микроволновки — видимо, сегодня опять будет гроза, иначе отчего же духота такая? Тяжело дыша, Влад пошёл к машине. Забрался в салон, завёл мотор, поскорее включил кондиционер и откинулся на кресло. Температура в салоне выровнялась. Влад вытер ладонью вспотевший лоб, осторожно надавил на педали и принялся выкручивать руль. Он уже знал, куда ему отправиться, чтобы его никто не нашёл и не тронул. Поездка по уже раскалённым этим душным утром улицам заняла у него около часа. На удивление, Влад не попал ни в одну пробку. Удачно пристроил «Хонду» на небольшой стоянке и выбрался наружу. Сделал три шага по тротуару, завернул за угол и оказался перед высокими коваными воротами. Тяжёлый вздох вырвался из груди. До какой же степени Влад уже отчаялся, что ищет спасения на кладбище? Ему и самому было очень сложно осознать степень этого самого отчаяния. Влад осторожно миновал ворота, на секунду притормозил, купил у уже знакомой бабушки, сидевшей в палатке, шесть белых роз и пошёл вперёд по вымощенной светло-серым кирпичом дороге. По обе стороны от неё возвышались разномастные могильные памятники. Некоторые надгробные камни были чисто вымыты и сверкали, как драгоценные, а другие заросли сорняками и казались совсем заброшенными. Почему на кладбище всегда, даже в такой душный день, всегда настолько холодно и неуютно? Влад почти сразу перестал ощущать эту ужасную жару и горячий воздух в лёгких. Поднялся прохладный ветер, жутко завывавший в проёмах между могилами. Если не считать этого звука, вокруг царила страшноватая тишина. Влад обхватил себя рукой за плечо, но упорно продолжал идти вперёд. Впереди показался большой памятник в виде золотого ангела и такая же сверкающая золотом ограда. Хоть он и находился довольно далеко от входа, всё равно был виден уже с большого расстояния. Безутешные родители Димы сделали всё, что смогли, чтобы последний приют трагически погибшего любимого младшего сына смотрелся достойно. Статуя покрытого золотом плачущего ангела с огромными крыльями, привезённая из Италии по спецзаказу, мраморный постамент под ним и ограда, совмещающая в себе эти два материала. На взгляд Влада, такая роскошь была уже излишней, но его мнения по этому вопросу, как можно понять, никто не спрашивал. Зато он, когда приезжал сюда, уже издалека знал, куда именно надо идти. На перекрёстке выложенной камнями дороги и едва заметной вытоптанной тропинки Влад взял вправо, миновал ещё несколько запылённых кованых оградок и опять повернул. В растерянности остановился. Возле мраморно-золотого заборчика стояла прямая, как штык, хрупкая фигурка в чёрном шерстяном жакете с поднятым почти до носа воротником. Ветер трепал пряди светло-каштановых волос. Руки, спрятанные в перчатки, держали охапку огромных распустившихся кроваво-красных роз. Густо сглотнув от осознания пугающей встречи, Влад подошёл поближе. — Здравствуй. В обычно холодном низком голосе прозвучала невероятная тоска. Дмитрий медленно приподнял голову и посмотрел на Влада. Зелёные глаза влажно поблёскивали, словно на них наплывали слёзы. И Влад изумлённо распахнул веки. Меньше всего он ожидал увидеть выражение такой скорби на этом каменном лице. — Здравствуй, — тихо ответил Влад, удивляясь, куда только исчезло напряжение и когда они успели перейти на «ты», и опустил взгляд. — Вот уж не думал, что ты будешь здесь… — Удивлён? — Очень. Откуда вообще узнал об этом месте? — Кажется, в русском языке есть такая поговорка: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей», — протянул Дмитрий. — Хорошая в целом фразочка, верна на сто процентов, только несколько не в ту сторону. Деньги, дружок. Они в наше время решают всё. — Ясно. Влад потянул на себя маленькую калитку, зашёл за ограду, осторожно положил розы на бело-серую могильную плиту и выпрямился, сцепив руки в замок за спиной. Дима, весело улыбаясь своей фирменной улыбкой, глядел на него с фотографии. Влад изо всех сил прикусил губу, стараясь удержать наплывающие слёзы. Как же вот так… — Считаешь, что он похож на меня? Дмитрий подошёл к нему, присел на корточки и принялся устраивать пламенеющие розы на куске сероватого мрамора. В такой позе он и замер, глядя на напечатанный на железной пластиночке снимок. Ветер колыхнул его длинную каштановую чёлку. — А что, разве не похож? — Влад тяжело вздохнул. Дмитрий осторожно приложил к фотографии руку в перчатке. Обвёл пальцами самый контур лица. — Да нет, он похож… — сдавленно прошептал он. — На этой фотографии просто одно лицо… Я как будто смотрю на свою собственную могилу. И это очень неприятно, хочу сказать… Впервые в жизни я встретился со своим двойником и в придачу тёзкой. И где? На кладбище… — Понятное дело, что неприятно, — Влад поморщился и опять зябко обхватил себя руками за плечи. — Думаю, я бы со страху подох, если бы столкнулся с могилой, на которой красуется фотка моего клона. Дмитрий выпрямился и сложил руки под грудью. — Мне правда очень жаль этого паренька. Молодой совсем мальчик, мог бы ещё жить и жить… — Ему в этом году бы двадцать три года стукнуло, — Влад медленно моргнул. — И вправду, вся жизнь впереди была. Мы ведь с ним… Ещё столько всего не успели сделать… — Так, только не вздумай распустить здесь сопли, как вчера в студии, — Дмитрий зло прищурил глаза. — Имей в виду, я тебя больше утешать таким образом не собираюсь, это было в порядке исключения. Терпеть не могу плачущих детей. — Я не ребёнок! — по привычке рявкнул Влад. — И кто бы говорил насчёт плача — у самого вон глаза на мокром месте, будто готов сию секунду разреветься! — Это аллергия, — не моргнув глазом процедил Дмитрий, — на пыль. — Да-да, конечно, так я и поверил, — скривился Влад. — Аллергия у него на пыль. Если у тебя так плохи с этим дела, то ты и на улице должен без конца чихать и зыркать на всех красными опухшими глазёнками. — С того времени, как я прилетел в Москву, так и происходит! — Не ври, вчера ты был абсолютно нормальный, с обычной каменной рожей, — фыркнул Влад. Дмитрий поджал губы и опять отвернулся. Взгляд зелёных глаз вновь принялся изучать фотографию Димы. — Слушай… Если ты уж тут побывал… Может, ознакомишь меня хотя бы с краткой историей моего двойника? — несмело подал голос Влад. — Какого такого двойника? — вполне искренне изумился Дмитрий. — Которого ты тут разыскиваешь с таким упорством, что аж про меня ухитрился за один день всю подноготную вплоть до размера рубашек раскопать, — хмыкнул Влад. — С чего это ты взял, что он твой двойник? — каменным голосом спросил Дмитрий. — Ну блин. Вот ты хоть и настолько старше меня, а по уму недалеко, как я посмотрю, ушёл, — Влад нервно хохотнул. — Сам ведь вчера сказал, что я очень похож на этого твоего знакомого! — Я б тебя послал, да вижу, что ты и так оттуда, — Дмитрий презрительно сморщил нос. — Я не говорил, что вы с ним двойники! «Похож» и «двойник» — это разные вещи. — Всё равно. Видимо, сильно он на меня похож, раз ты, когда меня встретил на автограф-сессии, так пересрался и рванул к Константину, — Влад развёл руками. — С первого взгляда мне и вправду так показалось. А вот вчера я понял, насколько ошибался. Пардонь, мальчик, не дотягиваешь ты до того парня, которого я ищу. — В смысле — не дотягиваю? — не понял Влад. — В прямом. Ты слишком маленький. Слишком мягкий. Настроенный доверять всем окружающим людям. Способный пустить сопли по любому поводу. Влад вспыхнул. — Он не то что в двадцать лет — даже в подростковом возрасте такой не был. Так что уж извиняй. — То, что я вчера расплакался перед тобой, вовсе не означает, что я слабак, — прошипел Влад, сжимая кулаки. — Просто я не каждый день вижу человека, так похожего на моего погибшего напарника, можно было бы и сделать на это скидочку! Хотя при ближайшем рассмотрении оказалось, что тоже ни хрена ты на него не похож! Дмитрий вопросительно выгнул тёмную бровь. — Ты слишком стервозный. Слишком злой. Слишком мрачный. Постоянно с каменной мордой, — Влад изо всех сил постарался скопировать его тон и сжал губы в нитку. — Он таким даже в моменты гнева не бывал. Как бы его ни злили. Пардон, ты своим мерзким характером моему напарнику даже в подмётки не сгодишься. И петь ты никогда так не научишься, даже по манере говорить слышно, что голоса вообще нет, потому что, как я подозреваю, кое-кто очень много курит. — А вот это уже не твоё собачье дело, сколько я курю, — окончательно рассвирепел Дмитрий. — И я вовсе не горю желанием быть похожим на твоего напарника! — Какое совпадение, я ведь меньше всего хочу смахивать на твоего пропавшего приятеля, — хмыкнул Влад. — Ты никогда и не будешь на него смахивать. Слишком высоко, чёрт побери, о себе думаешь. — Ой, вот жалость. Я ведь так к этому стремлюсь. Пойду плакать в уголочек, — издевательски констатировал Влад. — Что-то мне не хочется быть похожим на криминальную личность. Дмитрий коротко прошипел себе под нос что-то по-немецки. Влад, естественно, не расслышал. Потом писатель издал глубокий замученный вздох. — Бесишь меня, придурок мелкий. Развернувшись, он вышел за калитку и, сунув руки в карманы жакета, медленно побрёл прочь по каменной дороге. Влада что-то кольнуло в сердце. Дмитрий вдруг напомнил ему призрака Димы из сна: идёт той же походкой, точно так же явно стараясь держаться гордо и уверенно, но не имея возможности полностью скрыть одолевающие его чувства. Влад догнал парня и ухватился за его руку. Пальцы ощутили проступающие под тканью вены. — Пусти! — Дмитрий рассерженно вырвался. — Я уже сто раз пожалел, что ко мне попал твой телефон и что я с тобой познакомился! — Расскажи мне про того парня, — опять попросил Влад, крепко держа его за ладонь. — Отвали, сказал! — рявкнул Дмитрий. — С какой стати я должен тебе про него рассказывать? — Потому что теперь мы оба волей-неволей впутались в эту историю! — воскликнул Влад. — О чём ты, идиот?! — Да о том, что мы находимся в одной и той же ситуации! Я вчера прочитал твою книгу от корки до корки и в главном герое увидел самого себя, я тоже вижу сны, в которых ко мне является мой напарник и которые я, проснувшись, прекрасно помню! — взвизгнул Влад, дёрнув его за руку и притянув к себе поближе. Дмитрий распахнул глаза. — Такое сложно выдумать, поэтому я не удивлюсь, если узнаю, что этот твой приятель уже мёртв, а ты сам, как и я, видишь осознанные сны, которые потом и выливаешь в свои романы под видом психической болезни главного героя! — продолжал Влад. — Понимаешь?! Парень перестал вырываться. Оттопырив локоть в направлении, куда тянул его Влад, Дмитрий растерянно хлопал длинными ресницами и смотрел на лицо собеседника. Голубые глаза так и горели в тени, которую отбрасывали возвышавшиеся между оградами огромные старинные деревья. — Как… Как ты узнал? — прошептал он чуть слышно. — Тоже мне, нашёл чему удивляться. Говорю же, сложно придумать подобное. Либо у тебя уж чересчур развитая фантазия, прям на уровне гения, либо ты такой же психопат, как и я, — констатировал Влад. — Если бы я не увидел в кошмарах этого героя свои собственные сны, я бы больше тебе не попадался, потому что так глаза б мои тебя не видели. Дмитрий густо сглотнул. Его и без того бледное лицо приняло какой-то синеватый оттенок, в глазах словно зажглась яркая искорка. — Не может быть. Ни за что не поверю, что такая херня может существовать сразу у двоих людей, — сдавленно сказал он. — Это чересчур редкое расстройство для таких совпадений. — Да какое же это совпадение? Влад притянул его к себе поближе и положил руки на плечи. — Это никакое не совпадение. Это судьба. И никуда мы теперь от неё не денемся, какое бы презрение друг к другу ни испытывали. Дмитрий густо сглотнул. — Что бы ты хотел узнать? — уже более-менее твёрдым голосом спросил он. — Всё, — решительно ответил Влад.