Примерная ученица

Все, что мне удалось узнать, про учителя от барби-соседки, было не слишком много. Ему двадцать три. Не женат. Зовут Михаил Александрович. В лицее преподаёт два года. Он начал вспоминать тему предыдущего урока, но я особо не вслушивалась. Вообще литература это единственный на всем белом свете предмет, который мне не даётся. По всем остальным предметам я успешно преуспевала и получала только пятерки. А по литературе эта оценка могла только сниться. Ну, вот кто, в здравом уме запомнит все эти биографии, каждая по десять страниц! Я имя с фамилией писателя с трудом запоминаю, ну и годы жизни. Произведения прочесть могу запросто. Что еще собственно нужно? Так нет же, всю жизнь расскажи! Где родился, как жил, какое было детство, как начал писать и это только начало. Повезет еще, если в войне или революции не участвовал, а то еще пять страниц. Не могу я запомнить это. Не могу и все. От раздумий меня отвлек голос Михаила Александровича. - И так. Про творчество Есенина нам расскажет Миронова. Естественно. Да кто бы сомневался. И почему вечно спрашивают новеньких? Якобы хотят проверить способности. Ладно, Есенин еще ничего. Может повезет. - Ну…Есенин Сергей Александрович родился в 1895… Я рассказала ему половину биографии, конечно пропуская, как кажется учителям, «самое важное». К примеру, название деревни, в которой вырос писатель или номер его школы. Но Михаил Александрович оказался доволен моим рассказом и поставил четверку. - На первый раз сойдет. Но тебе следует учить лучше. Останься после уроков. Что?! Почему?! Я бросила на учителя взгляд, в котором постаралась отразить всю свою ненависть к литературе и придирчивым учителям. Какого фига я ему вообще сдалась? Дальше урок проходил нормально. Остальные ученики отвечали с удовольствием и в отличии от меня они рассказывали действительно масштабно, стараясь не упускать важные детали. Прозвенел звонок, и все покинули класс. Кроме меня. - Алиса Миронова…- Протянул учитель, листая что-то в папке. – Как я вижу, ты хорошо училась в предыдущей школе. А вот с литературой у тебя явные проблемы. Как на счет дополнительных занятий? - Эм…Ну ладно. - Мудрое решение. Тогда по вторникам и средам, после шестого урока у меня. Можешь идти. Коротко и ясно. Я кивнула и поспешила выйти из класса. Почему я согласилась на эти дополнительные занятия? Мозги, где вы, когда так нужны?! В тот момент я не думала. Я слышала, как бешено, стучит мое сердце от пристального взгляда серых глаз. И язык сам отвечал на его вопросы. Черт! Нужно срочно взять себя в руки и выкинуть посторонние мысли о Михаиле Александровиче из головы. *** Я накинула легкую куртку и вышла из школы. У ворот уже стояла знакомая черная машина. Видимо отец все-таки не выдержал и прислал за мной водителя. Я по привычке собиралась достать сотовый телефон, но в портфеле его не оказалось. Как и в карманах куртки. Я развернулась на все сто восемьдесят градусов и рванула обратно в лицей. Конечно, мой папа мог позволить себе купить мне новый телефон, но тот мне было дорог как память о бывшем лучшем и единственном друге. Я бежала и ничего не видела. А все равно коридоры лицея давно опустели. И, как назло, пред моим взором возвышалась фигура… ну, конечно, Михаила Александровича. Нет, я, конечно, честное слово, его бы обогнула, но угораздило же кого-то бросить свой рюкзак на проходе! Видимо, таки не все покинули лицей. Я зацепилась ногой за лямку и полетела вперед, руками пытаясь за что-то схватиться… и, как потом выяснилось, схватилась. Но сначала я услышала звук, будто капельки дождя ударяются о металлическую поверхность, а потом этот звук расходится эхом, словно тихий гром… Я открыла свои зажмуренные глаза. На полу вместе со мной и рюкзаком беспорядочно тут и там валялись белые пуговки. - Миронова…- угрожающе начал Михаил Александрович. Я посмотрела вверх. Ой… Рубашка учителя, оставшаяся без пуговиц, распахнулась, открывая взору, эх, не побоюсь этого слова, сексуальный торс. Да, я всегда была прямолинейна. - Упс, — только и смогла вымолвить я. - «Упс»? – Явно недовольный таким ответом, учитель, становился всё более угрожающим… - Да ладно! У Вас отличное тело! – Решила выкрутиться я. - Миронова! – Рявкнул он. – Что за шуточки? - Чистая правда, между прочим. Михаил Александрович недовольно покосился на меня. В его глазах можно было увидеть целую бурю, шторм. Ох…Влетит мне, чувствую. - Пошли со мной в учительскую. Я не хотела идти, но голос учителя был весьма убедительным. Аж мурашки по коже пробежались. Михаил Александрович открыл дверь учительскую. Обычная обстановка. Большой кожаный диван в уголке, пару столов с компьютерами. Новый ксерокс и небольшой столик с чайничком и парой кружек. Несколько шкафов и плотно закрытые окна. Учитель порылся в шкафу и вынул оттуда деревянную шкатулку. Он сел на диван и посмотрел на меня, приглашая сесть рядом. Я помялась на месте. Все-таки стремно сидеть рядом с разгневанным полуголым учителем. Но спорить я не решилась. - Будешь зашивать мне пуговицы. – Сказал Михаил Александрович и протянул мне шкатулку. - Но я не умею! - Вот и научишься. Иголка, нитка есть. Ты же девушка, значит, обязана уметь делать такие вещи. - Это все стереотипы. Я, между прочим, как бы и не выбирала. Не успела я вставить последнее слово, как он начал расстёгивать последние три пуговицы и снимать с себя рубашку. Это называется совращение несовершеннолетних! Но справиться с собственными эмоциями я не могла. Стало жарко. Ладони вспотели, а чертова нитка никак не хотела попадать в ушко иголки. Я мысленно выругалась, но видимо сделала это вслух, так как учитель приподнял брови и удивленно посмотрел на меня. Наконец, справившись с этой ниткой, я принялась шить. Первый раз в жизни. Через полчаса я сдалась. - Михаил Александрович, ну не умею я шить! - Плохо Миронова, такие простые вещи стыдно не уметь. - А сами-то умеете? - Да. Но оторвала пуговицы ты. Тебе и зашивать. Нечего было носиться по лицею. - Я за телефоном бежала! Да и вообще, я думала, что все уже ушли. Кто же знал, что вы решите задержаться на работе. У вас, что, личной жизни нет? - Не болтай, а делай. – Сказал он и на минуту замолчал. Через секунду добавил, - А телефон, вот этот что ли? Учитель достал из кармана брюк мой телефон. От радости я выронила иглу с рубашкой и обхватила обеими руками аппарат. - Уфф, хвала небесам! Думала, потеряла. - Почему бы ни купить новый? - Это подарок, да и работает хорошо. Михаил Александрович вдруг засмеялся. - Куда ты пуговицы – то пришила? - Бля… Пуговицы теперь красовались на спине. Отлично. Но ведь главное старание, правда? - Миронова! Не ругайся при учителе. - Простите. *** - Да не умею я! Говорила же! – Начала я, спустя еще пять минут. Учитель встал из-за стола и подошел ко мне, взяв мои руки в свои. - Держи иголку вот так. Потом приложи пуговицу на место, где она должна быть … Так. И иглу с ниткой сначала в одну дырку, потом в другую. И так чередовать. Здесь же всего две дырки! Как можно умудриться не понять этого?! Я лишь обиженно фыркнула. Ну, в жизни я не держала эти орудия пыток! Оно и ясно, что я совсем не представляю, как это делать! Видимо Михаил Александрович тоже это понял. Аллилуйя. Спустя час до вас снизошло. - Ладно, давай сюда. – Сжалился он. Учитель быстро управился с пуговицами и проводил меня до машины. Водитель уже принялся волноваться, и явно собирался названивать отцу, но Михаил Александрович сказал, что задержал меня и, извинившись, ушел в другую сторону. Странный он, этот учитель литературы.