Череда принцев и принцесс

Первое число месяца кудесника (аналогичен нашему марту, но в культуре утопического государства именно с него начинается год) пятисотого года правления династии Али. Солнечный зайчик проскочил в окно третьего этажа Западной Башни Зимнего Замка семейства Али. Там он, освоившись, поскакал по стенам и, доскакав до богато убранной кровати, заскочил под балдахин. На кровати, широко раскинув руки и ноги, беспокойно спала старшая дочь короля Аэрона – Амирта. Иногда она вздрагивала и жмурилась, на лбу выступали еле заметные морщинки. Солнечный зайчик испуганно скользил по её лицу, возвещая о проснувшемся раньше всех солнце. Наконец, принцесса распахнула свои прекрасные синие глаза и, поймав колебание солнечных лучей, зажмурилась. Затем она поднялась на руках и встала. Позвала служанку – Тарли. Пока та помогала Амирте одеться, умыться и расчёсывала её волосы, принцесса попробовала завязать разговор. - Скажи, Тарли, что происходит во дворце? - Ничего особенного, Ваша Милость, всё как обычно: повара готовят, солдаты сменили караул, слуги копошатся. У нас, ничтожных, ничего особенного не происходит, Ваша Милость. - Ну как же – ничего, - произнесла принцесса, поправив выбившийся из причёски локон, - а как же свадьбы, рождения, крестины… - Всё это не важно, Ваша Милость, не важно… - Ты говоришь так потому, что ещё слишком молода и ни разу не влюблялась. – Авторитетно возразила Амирта, - Скажи, это очень сложно – никого не любить? - Вовсе не сложно, Ваша Милость, но позвольте заверить вас, что я знаю, что говорю. Возможно, я и молода, но уж точно старше вас. Амирта удивлённо обернулась на дерзкую служанку. Та даже глаз не опустила. Амирта отчего-то смутилась и не сказала того, что собиралась произнести. Она также молча встала и покинула свою комнату. Тарли проводила её до дверей спокойным взглядом. Амирта, съежившись от резкого дуновения утреннего ветерка, выбежала на смотровую площадку. Оттуда открывался чудесный вид на поля, речку Симаю и крестьянские домики. А за ними где-то далеко-далеко (Амирта точно это знала) находилась граница с соседним государством – Идолианосом. Немного постояв у мраморного заграждения и полюбовавшись на светлое утреннее небо, Амирта направилась вниз по лестнице в галерею. В галерее было полутемно. Заспанные служанки мели полы, протирали гобелены и выбивали ковры, свесив их прямо из окон. Амирта прошла галерею, вышла в один из приемных залов. Здесь обычно принимали дорогих гостей и провожали их в северную башню, где устраивались банкеты для друзей семьи. По парадной лестнице она спустилась в приёмную, миновала несколько бальных зал и, повернув налево, прошла в королевскую столовую. За длинным, крытым алой скатертью столом сидели Талия и Элдарт. - Доброе утро. Амирта склонилась в учтивом поклоне. - Доброе утро, дорогая, - улыбнулась ей королева. Элдарт скупо кивнул головой в знак приветствия. - Милая мама, вы не знаете, где отец? – спросила Амирта. - Его Величество упражняется в остроумии с Его Светлостью Маероном. В ответ Амирта только недовольно хмыкнула. Она села на стул, стоявший на той же стороне, что и стул Элдарта. Она планировала, что будет, как всегда, сидеть напротив Маерона (сидеть и сверлить его недовольным взглядом), но, когда, наконец, в залу вошли сначала Мирилина с кормилицей Анной, а потом Аэрон и Маерон, король приказал своему старшему сыну занять место во главе стола. Эта деталь насторожила Амирту. Раньше они всегда сидели по старшинству: во главе стола – отец, по правую руку от него – мать, по левую – наместник короля Ттомин, слева от королевы – она, Амирта, напротив – Маерон, слева от неё – Элдарт, а напротив него - Мирилина с кормилицей. Сейчас же король занял место наместника, который, в свою очередь, переместился на место Маерона. Амирта, конечно же, могла сверлить глазами и Ттомина, но, по её мнению, он тут был совсем не при чём. К тому же, ей было настолько неприятно завтракать за столом во имя Маерона, что настроение её быстро испортилось, и, сославшись на головную боль, она поспешно удалилась в свои покои.