Начать сначала

Регина, вздохнув, вошла в здание больницы. На самом деле она хотела сейчас быть дома, готовиться к ужину с Эммой и Генри, но вместо этого вынуждена навещать Дэвида, потому что такова политика больницы. Вспомнив, что у него выборочные воспоминания, она, мучимая чувством вины, внезапно с болью осознала, что для того, чтобы вернуть Дэвиду проклятую личность, следовало бы вызвать Кэтрин. Но, несмотря ни на что, она была полна решимости отыскать другой способ. — Мэр Миллс! — окликнул знакомый голос. Регина повернулась и шокировано замерла, когда увидела, как к ней приближается Кэтрин в сопровождении Сидни. Мэр со вздохом шагнула навстречу. — Кэтрин? — она склонила голову. — Почему никто не сообщил мне, что Дэвид находился в больнице? — возмущенно спросила та, явно не утруждая себя вопросом, откуда Регина знает ее имя. — Никто не знал, кто он такой. Как они могли вам сообщить? — брюнетка надеялась, что она купится на это, а еще на то, что сможет найти способ выставить ее отсюда. В тот же момент появилась Мэри-Маргарет с корзинкой полной кексов, она переводила заинтересованный взгляд с Кэтрин на мэра. — Джон Доу пришел в себя? — обратилась она к проходившей мимо медсестре. — Его зовут Дэвид Нолан, и он — мой муж! — с негодованием объявила Кэтрин. Регина почувствовала нарастающее разочарование. Честно говоря, совершенно забыла об идиотском любовном треугольнике. — Все хорошо, Кэтрин, просто успокойтесь, — заговорила она, искренне сожалея, что не может сформировать фаербол. — Мэри-Маргарет помогала заботиться о нем. Учительница мгновение буравила Регину изумленным взглядом, в то время как выражение лица Кэтрин смягчилось. — Тогда, полагаю, я должна перед вами извиниться и поблагодарить. Смущенная таким поворотом событий, Мэри-Маргарет молча кивнула. К ним присоединился доктор Вэйл. — Эм… Мадам Мэр, если не ошибаюсь, вы являетесь контактным лицом мистера Нолана, — Регина переключила свое внимание с женщин на него, кивнула. — Что ж, боюсь, он ничего не помнит. — Знаю, — зрачки Регины расширились, когда осознала собственную глупость. — Точнее, я догадывалась. Вэйл смерил ее скептическим взглядом, однако не стал заострять на этом внимание. — Я смогу выписать его через несколько дней. Нужно провести еще несколько тестов. — Мы можем навестить его? — прошептала Мэри-Маргарет. — Думаю, завтра утром он будет полностью готов к тому, чтобы принимать посетителей, — ответил врач. Мэри-Маргарет кивнула. Посмотрела на мэра, потом на жену Дэвида, и снова кивнула, на этот раз неловко, прежде чем впихнуть корзинку с кексами Кэтрин и буквально убежать прочь. Как только Вэйл ушел, Регина повернулась к Кэтрин и спросила: — Откуда вы узнали? — Мне сообщил мистер Гласс, — ответила та. - Он, очевидно, нашел доказательство, натолкнувшее его на мысль, что «Джон Доу» женат. — Неужели? — процедила сквозь зубы Регина. Кэтрин явно пребывала в замешательстве от ее реакции, поэтому Регина сделала над собой усилие, чтобы вернуть привычное для окружающих величие. — Пожалуйста, звоните мне, если захотите поговорить. Кэтрин кивнула и тоскливо посмотрела в сторону палаты Дэвида, прежде чем уйти. Регина приблизилась к молчавшему до этого Сидни, смерила его критическим взглядом. — Что еще за «доказательство»? Он просто улыбнулся и покачал головой. — Журналистская интуиция. В тот самый момент, когда Сидни открыл рот, она заметила, что у мужчины нет ничего общего с послушной маленькой марионеткой, какой он всегда был. — Что с тобой не так? — Ничего, дорогуша, — он улыбнулся на прощание. — Румпель! — прошипела Регина, провожая уходящего Сидни шокированным взглядом. — Что ты сделал с Сидни? — возглас Регины сопровождался звонком дверного колокольчика. Голд ухмыльнулся. — Он очень впечатлительный. — Ты обещал, что не причинишь мне вреда, — напомнила Регина. — Я сказал, что не причиню вреда вам, но вы ни словом не обмолвились об использовании пешек. Вы просто расстроены, что я нашел лазейку, — он улыбнулся своей дьявольской улыбкой. — Неужели вы, правда, думали, что я не смогу? — Что именно ты с ним сделал? — спросила помрачневшая Регина. — Я просто заглянул в ваше будущее. Я могу помешать вам достичь желаемого. Не совсем та разрушительная боль, которую я вам желаю, но меня вполне удовлетворит и это. — У тебя есть магия, — побледнела Регина. — Разумеется, нет. Мы оба, вы и я, знаем, все случится, когда дорогая Спасительница разрушит проклятие. Однако, как вы прекрасно знаете, большая часть моих товаров имеет магические свойства. Я просто уничтожил кое-что, что позволило заглянуть в будущее, — ухмылялся он. — Как ты вообще смог сделать это? — Вы забываете, что я давно живу и прочитал практически каждый из существующих магических фолиантов. Поверьте мне, Ваше Величество, я всегда найду возможность сделать человека несчастным, — в его голосе зазвучали ироничные нотки. — Ты не задумывался, что это утомительно? — вздохнула Регина. Голд сузил глаза, а через мгновение издал смешок. — Злая Королева пытается получить искупление? — Да, и я буду очень признательна, если ты уйдешь в сторону, — она почти умоляла, искренне надеясь, что хотя бы в этот раз Голд отступится. — Этого не случится. Вы заставили меня поверить, что моя любовь мертва, так почему я должен позволить вам обрести счастье? — Потому что, если ты это сделаешь, возможно, сможешь быть счастливым, — предположила Регина. Он снова ухмыльнулся. — По-моему, в своем будущем вы слишком много времени проводили с семейкой Чармингов. — К сожалению, если все пойдет хорошо, есть вероятность, что этим не ограничится, — вырвалось у нее. — Что ж, в таком случае, возможно, мое вмешательство спасет вас от будущего с «идиотами», — засмеялся он. Регина покачала головой. — Я могу отбить каждый твой удар, бес. — Мне очень сложно в это поверить, — его губы растянулись в презрительной усмешке. — При всем уважении, я знаю вас лучше. Регина раздосадованно вздохнула и, прежде чем уйти, очень даже намеренно опрокинула на пол стопку бумаги. — Что случилось? — спросил Генри, когда увидел, что его мама срывает злость на бедной, ни в чем не повинной морковке. — Ничего, — попыталась отмахнуться она, продолжая яростно орудовать ножом. — Ну же, ты обещала, что не будешь врать, — мальчишка уселся на стул и выжидающе посмотрел на нее. — Мистер Голд что-то замышляет против меня. Он не хочет, чтобы я получила желаемое, — она со вздохом отложила нож. — Почему? — спросил Генри. — Возможно, я сделала что-то очень нехорошее, и он жаждет мести, — ответила она. — Что ты сделала? — Заточила его подружку в башню и сказала, что она умерла, а потом обрекла ее прозябать в психушке на протяжении двадцати восьми лет, — Регина поморщилась. Генри округлил глаза. — Это очень плохо! Ты пыталась что-нибудь с этим сделать? — Ну, в тот день, когда я проснулась в прошлом, отправилась в лавку и отдала ключ, чтобы он мог ее выпустить. Но, скажем так, он никогда не отличался умением прощать, — сказала она. — Кто он? — Румпельштильцхен, — без колебаний ответила Регина. Глаза Генри округлились еще больше. — Он тот Темный из книги, который творил все эти ужасные вещи? Регина кивнула. — И один из самых могущественных магов во всех мирах. — Но здесь у него нет магии. Что он может сделать? — Ты удивишься, — она вздохнула и продолжила: — он знает, что произошло в альтернативном будущем, и теперь, по-видимому, собирается сделать все возможное, чтобы удостовериться, что я не получу желаемого. Генри вздохнул в ответ. — Это осложняет нашу операцию, но в таком случае нам надо просто ускориться. — Что ты имеешь в виду? — Регину рассмешил оптимизм сына. — Допустим, проклятие должно быть разрушено на следующей неделе, — предположил Генри. — В прошлый раз это заняло год, и мы понятия не имеем, как его разрушить, — Регина попыталась вернуть его с небес на землю. — Поцелуй истинной любви. Нам нужен поцелуй Белоснежки и Прекрасного принца, — произнес он взволнованно. — В прошлый раз он не сработал. Они должны помнить, что любят друг друга, а они не помнят. На данный момент они просто нравятся друг другу, — возразила она. Генри нахмурился, но уже в следующую секунду его пронзила новая идея: — Ты и Эмма! — Генри… — Регина не хотела, чтобы у него появилась напрасная надежда. — Ты вернулась в прошлое, ты можешь построить с ней лучшие отношения, типа истинной любви, — дерзко заявил он. Регина собиралась возразить, но вдруг осознала, что они вдвоем с Эммой сделали немало невероятных вещей. — Хорошо, возможно, — ответила она. — Но как, по-твоему, я влюблю ее в себя за неделю? — Просто оставайся собой, — посоветовал он, а через мгновение добавил: — и приготовь лазанью.