Начать сначала

Регина пристально смотрела на то место, где секундой раньше стояла мать. Когда Снежка бросилась к своей раненой дочери, брюнетка отчаянно пыталась осознать произошедшее. «Как она могла так поступить со мной… дважды?» — Регина! — Снежка зажала кровоточащую рану. Регина перестала пялиться в пустоту и упала на колени рядом с бывшей приемной дочерью. — Эмма, — произнесла она мягко, но ответом ей стала тишина. Дрожа всем телом, она приложила два пальца к шее блондинки. Она ждала, затаив дыхание, в надежде почувствовать пульс. Слабое биение отдалось в подушечках, и в королеве вспыхнул огонь веры. Она испустила вздох облегчения. Белоснежка и Аврора выжидающе уставились на нее.  Мулан выглядела совершенно запутавшейся. В своей жизни она повидала много необычных вещей, но увидеть себя, превращающейся в ведьму, заколовшую женщину, которая помогла спасти лагерь от огров — это что-то новенькое. Хотя они с Авророй не слишком хорошо знали блондинку, после того, что она пообещала, ни одна из них не желала ей смерти. — Она жива? — взбудоражено спросила Снежка. Регина коротко кивнула, нахмурила лоб. Пульс становился все слабее и слабее. — Эмма… — прошептала она. «Как она может умереть так быстро?» Регина в отчаянии пыталась вспомнить заклинание, способное помочь, но все, что приходили на ум, она использовала, чтобы навредить людям. Она потрясла Спасительницу за плечо. — Эмма, ты должна жить, — со слезами в голосе взмолилась Регина. — Ты разве не сказала, что она жива? — обвиняюще сказала Снежка. Королева покачала головой, прежде чем судорожно сглотнуть и снова прижать пальцы к сонной артерии, но на этот раз пульса не было. — Она… — Регина осеклась. — Нет, оне не мертва. Сделай что-нибудь, — сердито ответила Снежка. — Снежка, исцеление — прерогатива светлой магии. Я не могу этого сделать, — возразила Регина, мысленно ругая себя на все корки. — «Почему я никогда не могу спасти любимых людей?» Белоснежка отвернулась от бывшей мачехи, явно пытаясь сдержать рыдания, что сама Регина сделать не смогла; беззвучные слезы одна за другой катились по щекам. — Истинная любовь тоже проявление светлой магии, так что, вероятно, ты все сможешь, — ответила она через мгновение. Регина провела ладонью по щеке Эммы и сердито посмотрела на Белоснежку. — Вероятно? — Ради всего святого, Регина, сейчас не время спорить! — закричала Снежка. Регина ответила долгим молчаливым взглядом, пока она, в конце концов, не сдалась. — Пожалуйста, я не могу потерять ее снова, — всхлипывала она. — А я могу? Мулан наблюдала за ними, когда заметила что-то боковым зрением. Наклонившись, она изучила кинжал, оброненный Корой на землю; лезвие явственно светилось зеленой энергией. — Магия, — прошептала она изумленно. Покосившись на Злую Королеву, воительница пыталась рассудить, должна ли она делиться своим открытием, но Аврора решила за нее. — Это что-то вроде проклятия, — объявила она. Регина и Снежка повернули головы в ту сторону, куда указывала Спящая Красавица, и увидели кинжал. Регина мгновение смотрела на него, чувствуя возрастающее волнение. Она сразу поняла, что Кора использовала заклятие смерти, и лезвие кинжала было пропитано соответствующим зельем. «Наверное, она не поверила, что моя любовь достаточно сильная».   Несмотря на уже имеющееся доказательство истинной любви, она не могла не задуматься, что мать, возможно, права. Может быть, Эмма Свон, Спасительница и дитя истинной любви, была просто лучше во всем. И уж точнее лучше той, кем королева надеялась когда-нибудь стать. Посмотрев на свою неподвижную девушку, она представила будущее, в котором она недостаточно хороша, чтобы разрушить проклятие. Она знала, что почти наверняка потеряет Генри, и что ей придется жить в мире без Спасительницы. Регина всегда считала себя довольно гибким человеком, но в этот раз она не видела, что способна жить дальше с разбитым сердцем. — Что это значит? — спросила Снежка. — Мать использовала проклятие смерти. Белоснежка перевела взгляд с Регины на дочь и потребовала: — Поцелуй ее. — Снежка… — попыталась возразить Регина. — Нет, ты не должна искать оправданий, просто уничтожь проклятие, получи свой счастливый конец вместо того, чтобы погрязнуть в жалости к себе. Резкие слова пронзили разум Регины. Она поняла, что Снежка права. Эмма, поцеловав ее, разрушила темное и сонное проклятия. Она однозначно не позволит блондинке умереть, просто, чтобы последующие годы промаяться сожалением. Регина кивнула и наклонилась к ней. — Пожалуйста, будь в порядке, — прошептала она, затем нежно прижалась своими губами к прохладным губам Эммы. Отстранившись, она выжидающе посмотрела на блондинку. Следующая секунда, казалось, тянулась вечность. Но, несмотря на промедление, Эмма подскочила и сделала глубокий вздох. Оглядев присутствующих, она заметила, что щеки Регины и Снежки блестят от слез. — Твоя мать больная на всю голову, — срывающимся голосом подытожила Эмма, вспомнив, как женщина всадила кинжал ей в живот. Регина рассмеялась сквозь слезы, а Снежка подалась вперед и стиснула дочь в объятиях. — Прости, — пробормотала она. — За что? — Эмма наморщила лоб. Снежка просто покачала головой, не в силах выразить словами, за что должна попросить прощения. — Ты должна отдохнуть, — наставительно сказала Аврора. Мулан смерила принцессу шокированным взглядом, в ответ на что та пожала плечами. Снежка и Регина поддержали предложение. — А что с этим Сторибруком? — живо поинтересовалась Аврора. — Кора, вероятно, уже на пути туда, — вздохнула Эмма. — Нам надо найти другой способ попасть в Сторибрук. — Какой? — спросила Регина. — Нам нужно украсть волшебный боб у великана. Регина осторожно кивнула. — Тебе определенно требуется отдых. Эмма проснулась через несколько часов. Регина крепко спала рядом с ней. Выдохнув, она позволила себе представить на секунду, что вернулась в Сторибрук, и с минуты на минуту должен зазвонить будильник. Она тряхнула волосами, отгоняя фантазии, а потом, повернувшись, натолкнулась на немигающий взгляд матери. — Господи, Мэри-Маргарет… — прошептала она. — Прости, — поежилась она. — Не могла заснуть. — И ты решила понаблюдать за спящей мной, — Эмма негромко рассмеялась. Мэри-Маргарет заметила, что Регина все еще крепко спит; она убедила ее немного отдохнуть, раз уж Эмма проспала несколько часов. Снежка коротко улыбнулась дочери. — Прости. Эмма нахмурила лоб и осторожно убрала руку из-под головы Регины. Затем, спустившись на землю, села рядом с матерью и выглянула из палатки Мулан, чтобы посмотреть на звездное небо. — Почему ты продолжаешь извиняться? — шепотом спросила Эмма, занимая более удобное положение. К всеобщему удивлению, поцелуй Регины постепенно залечивал ножевую рану, но пока еще она причиняла острую боль. — Наверное… Я не знаю, что еще сказать, — вздохнула Снежка. Эмма подарила матери слабую улыбку и кивнула. — Я все время забываю, что знаю тебя дольше, а ведь мы с тобой познакомились всего лишь два дня назад, — Эмма тихо засмеялась. — Что случилось раньше? — спросила Снежка. — Мы были соседками по квартире. Разговаривали о приключениях на одну ночь, что, кстати говоря, травмировало меня. Мы дружили целый год, а потом проклятие разрушилось, и я внезапно обрела родителей, которые оказались одного возраста со мной, — Эмма прыснула от смеха. Снежка какое-то время помолчала, вздохнула. — Просто странно пытаться быть матерью двадцативосьмилетней женщине. — Ну, если опираться на прошлое, ты свыкнешься довольно быстро, — Снежка ответила слабой улыбкой, и Эмма спросила: — Ты поэтому так странно себя ведешь? — Что ты имеешь в виду? — В один момент ты говоришь, что мои отношения неправильные, а в другой с ноги заезжаешь Коре в живот за точно такие же слова, — Эмма рассмеялась. Снежка кивнула и задумчиво закусила губу. — Это трудно объяснить… Регина права. По большей части то, чему меня учили родители, противоречило друг другу. Наверное, моя система убеждений немного… того. — Но почему ты так внезапно передумала? — полюбопытствовала Эмма. Снежка оглянулась на по-прежнему спящую Регину. На одну секунду она представила Злую Королеву, дерзко заявившуюся на свадьбу, чтобы поделиться своим планом. Следом она вспомнила юную девушку, которая спасла ее от верной смерти. В тот момент Снежка была уверена, что из Регины получится прекрасная мать, впрочем, первые несколько лет она придерживалась этой мысли. А потом умер отец, и вдруг стало болезненно ясно, что королева не заинтересована в роли матери. И вот, ей надо смириться с тем обстоятельством, что Злая Королева, очевидно, исправилась в другой временной линии, и теперь влюблена в ее дочь, с которой Снежка знакома от силы два дня. Честно говоря, она считала, что противоречивое поведение было вызвано попытками примириться с действительностью. Увидев собственными глазами, каким образом Кора обращалась с Региной, Снежка поняла, что отреагировала неправильно, но это не отменяло того факта, что она до сих пор не согласна с ситуацией. Снежка покачала головой и вздохнула. — Слишком многое случилось в последние пару дней. По-моему, слишком многое, чтобы сразу приспособиться. Эмма с пониманием кивнула. И, к удивлению матери, придвинулась ближе к ней. — Не переживай. Это не займет много времени. — Откуда ты знаешь? — В прошлом сопротивлялась я, а ты не сдавалась, пока я не приняла, что есть люди, которые безоговорочно меня любят, — засмеялась Эмма. — И как мне это удалось? — Ты пристрелила огра. Снежка тихо рассмеялась в ответ, но замолчала, когда Регина со стоном перевернулась на другой бок. После небольшой паузы Эмма сказала: — Она теперь другая. Белоснежка кивнула. — Вижу, но я давала ей слишком много шансов, и мне просто трудно поверить. — Что ж, ты не могла бы дать ей еще один шанс ради меня? Снежка посмотрела в полные мольбы глаза Эммы, так похожие на глаза Прекрасного принца, и поняла, что не сможет отказать ей в шансе. Она неохотно кивнула. — Как вы перенеслись в прошлое? — Кое-кто пытался уничтожить Сторибрук, мы с Региной помешали им, а остальное я на самом деле даже особо не понимаю. — Ты подозрительно легко относишься ко всей этой истории, — нахмурилась Снежка. — Кто откажется переиграть все заново? В пользу добра? — Регина, — пробормотала Снежка. — Мэри-Маргарет, всего лишь один шанс. Она спасла мою жизнь. Белоснежка мысленно перенеслась в тот момент, преисполненный страха, когда думала, что судьба отвела им с дочерью всего два дня. Она представила возвращение в Сторибрук и объяснения с мужем, мол, ей не удалось защитить их малышку, и тогда Регина ни больше ни меньше спасла ее поцелуем истинной любви. Несмотря на то, что ей все еще предстояло привыкнуть к этой мысли, она не могла дальше отрицать очевидное, и в общем-то не хотела, чтобы дочери приходилось выбирать между истинной любовью и родителями. — Обещаю попробовать, — слабо улыбнулась Снежка. Эмма положила голову ей на плечо, как хотела сделать недавно, и вздохнула с облегчением. — Ты не пожалеешь об этом.