Начать сначала

Ознакомившись с очередной жалобой, Дэвид не сдержал тяжелый вздох. «Почему здесь нет мэра, чтобы разбираться с этим?» — мысленно ворчал он. — Ладно тебе, деда, все легко. Все, что нам нужно сделать, это соединить людей, живших вместе в Зачарованном лесу, — разжевывал Генри. Дэвид закатил глаза. — Тебе надо завязывать с позитивом, — он рассмеялся. — Сложно поверить, что тебя воспитывала Регина. Генри чуть склонил голову и насмешливо ответил: — Она может быть позитивной. Чарминг изумленно приподнял брови. — Неужели? — Ты лежал в коме и никогда не знал ее проклятую версию, — отозвался мальчик, продолжая соединять имена людей с домами на карте. — Она не была проклята, — возразил Чарминг. — Мэр Миллс и Злая Королева не один и тот же человек, — парировал Генри. Его тошнило от этих разговоров. С тех пор, как Дэвид убедил людей, что они не должны пересекать городскую черту (он сделал вид, что получил информацию от кого-то другого, и Генри невольно задался вопросом, почему люди безоговорочно доверяют им со Снежкой), младший Миллс постоянно слышал, как люди говорят ужасные вещи об его матери. Он чуть не ударил Гензель, но, представив, какое наказание за этот акт насилия получит от матери, ушел, рьяно сжимая челюсти. Чарминг до сих пор держался в стороне от всей этой темы. Генри подозревал, что он пытается уложить в голове, что Регина и Эмма действительно встречаются. Справедливости ради стоит заметить, что мальчик даже начал симпатизировать дедушке. Дэвид буквально вчера очнулся после двадцати восьми лет комы, а сейчас близок к тому, чтобы принять дочь, с которой ни разу толком не разговаривал, да и вообще они из разных миров. Дэвид вскинул руки в знак капитуляции. — Прости. Я не хотел сказать о ней ничего плохого. — Нет, ты хотел! Все в этом городе что-то говорят! Они ничего не знают о ней, и ты тоже не знаешь! — Я знаком со Злой Королевой намного дольше, чем ты, Генри. Извини, что сомневаюсь в своем смертельном враге, находящейся в другом мире с моей женой и дочерью, влюбленной в нее! — мужчина перешел на крик. Генри шокировано посмотрел на него, и в полицейском участке воцарилась тишина. Он понимал, что Чарминг, несмотря на все случившееся, отчаянно старался оставаться спокойным. И, к чести принца, он не показывал слабину. Но, судя по всему, его броня, в конце концов, дала трещину. — Смертельный враг? — преодолев первый шок, Генри засмеялся. — Ты представляешь, как глупо это звучит? — Я думал, что ты в теме всех этих сказочных… вещей, — он нахмурился. Генри кивнул в ответ. Затем чуть отодвинул книгу, которую до этого использовал в своих исследованиях, чтобы соединить героев между собой. Он провел ладонями по выгравированной надписи «Однажды в сказке», вздохнул. — Я видел, что случилось в будущем, в котором смотрел на вещи только под одним углом. Дэвид выглядел основательно запутавшимся и, в конце концов, сдался. После того, как женщины прыгнули в портал, он испытывал постоянный стресс. Несмотря на заверения Генри, что его «мамы» и Белоснежка составят «самую офигительную команду на свете», Дэвид не мог не прокручивать в голове всевозможные планы, которые попытается провернуть Регина. Честно говоря, большинство из них не имели смысла, но это не мешало воображению пускаться во все тяжкие. — О чем ты говоришь, Генри? — мягко спросил Дэвид, поднимаясь из-за стола. Он приблизился к внуку, расположившемуся на полу, и уселся рядом, скрестив ноги. — Мистер Голд показывал мне, что произошло в альтернативном будущем. Я ужасно обращался с мамой, словно совершенно забыл все то хорошее, что она сделала. Она не была чистым злом, мир не делится на черное и белое. Чарминг нерешительно кивнул. — Полагаю, в этом есть смысл. Как он подсмотрел в будущее? Генри улыбнулся. — Если верить книге, он способен видеть любое будущее, даже если оно больше не может произойти. Он получил немного магии из медальона, чтобы показать его мне, — снова повисла тишина, и Генри с любопытством посмотрел на мужчину. — В чем дело? Дэвид покачал головой, отгоняя наваждение. — Что? — Ты выглядишь так, словно думаешь о чем-то важном. Дэвид подарил внуку короткую улыбку. — Меня так легко прочесть? — У меня тоже бывает такое лицо. Мама говорила, что всегда может понять, когда у меня появилась проблема, а когда я просто захотел конфету. Чарминг почувствовал укол вины. Он не мог не спрашивать себя, было ли похожее выражение лица у Эммы. В отличие от всех остальных в городе, его проклятая личность фактически состояла из имени и бывшей жены. Он не мог ничего вспомнить об особенностях этого мира, поэтому понятия не имел, какой образ жизни вела его дочь. И, что особенно убивало, он даже не мог спросить об этом у жены. — Эмма, — признался Дэвид. — Она скоро вернется, — Генри обнадеживающе улыбнулся. — Ты разве не веришь, что вы всегда найдете друг друга? Дэвид кивнул. — Я знаю, что они скоро вернутся. Просто… когда они будут здесь… что я ей скажу? — В смысле? — Мне сказать «Эй, привет, я твой отец, приятно познакомиться»? Я ничего о ней не знаю. Генри нахмурился. Он только сейчас осознал, что находится в точно таком же положении. В последние два дня он проводил время либо с приемной матерью, либо в волнениях из-за нее же. Со своей родной матерью провел от силы полчаса, прежде чем сбежать. Мальчишка не жалел, что удалось избежать всего того, через что пришлось пройти в будущем, прежде чем его мама получила второй шанс, но не мог не думать о своей альтернативной версии. У того Генри были две любящие матери, и он в равной степени знал обеих. Впрочем из того, что он знал об альтернативном будущем, непохоже, чтобы это было возможно. — Мне кажется, я тоже знаю ее недостаточно хорошо, — мальчик нахмурился. Мобильный Чарминга разразился громким звонком. Мужчина, смерив мальчика виноватым взглядом, взглянул на дисплей, прежде чем ответить. — Что стряслось? — спросил он и, разочарованно вздохнув, добавил: — Я сейчас буду. — Что такое? — поинтересовался Генри, хотя его мысли по-прежнему были заняты Эммой. — Несколько детей решили поиграть в лесу, и родители боятся, что они не знают, где находится городская черта. Генри кивнул. — Я с тобой. — Генри… — Я единственный, кто не может лишиться воспоминаний. Чарминг на мгновение задумался, прежде чем согласиться. — Ладно, пошли. Чарминг и Генри решили разделиться, чтобы проверить больше участков, но прежде мальчик пообещал, что не выпустит из рук рацию. Младший Миллс рассеянно высматривал детей, но его мысли были заняты в основном Эммой. Он был невероятно счастлив, что Регина вернулась, и также испытывал облегчение из-за того, что избежал прошлого, которое прожили его родители. Всего два дня назад у него была одна мама, и он воображал, что она его не любит, а сейчас есть вторая, и очень скоро должен появиться отец. Все это и так подавляло, а теперь вот, вдобавок, пришло осознание, что он ничего не знает о своей родной матери, с которой очевидно уже подружился. Последнее заставляло чувствовать себя виноватым. Он два дня обвинял Эмму в том, в чем она явно не была виновата, и пытался заставить поверить. «Я всегда найду виноватых?» — размышлял он, поднимаясь в гору. — Я нашел их, — донеслось из рации. Генри не сразу ответил, потому что в этот момент перед ним возник огромный особняк, и по какой-то причине его непреодолимо тянуло туда. Качнув головой, он поднес к губам рацию. — Скоро увидимся. — Генри, ты где? — обеспокоенно спросил дедушка. «Он вжился в образ настоящего родителя?» — мысленно посмеивался ребенок. — Я в десяти минутах к востоку от места, где мы разделились… Я нашел кое-что. Можешь подойти? — Что ты нашел? — в голосе Дэвида звучали скептические нотки, но Генри услышал, что он начал идти. — Большущий особняк, раньше я его никогда не видел. Мне кажется, что это как-то связано с разрушенным проклятием. Мы можем его обыскать? После короткой паузы дедушка ответил: — Дождись меня. Минут через двадцать Генри и Чарминг вовсю обыскивали особняк, но на этот раз принц отверг идею разделиться. У Генри было смутное подозрение, что это как-то связано с нежеланием потерять сына Злой Королевы и Спасительницы, ведь это нежелание явно могло стать последним в его жизни. — Генри, это просто чей-то дом, — осмотрев разнообразные орнаменты, Дэвид нахмурился. — Не думаю, что здесь что-то есть. Генри, погруженный в изучение огромной библиотеки, почти не слушал и лишь растерянно кивнул. Он проводил пальцами по корешкам книг; здесь были произведения классиков, которые ему читала мать, но мелькали и совершенно незнакомые названия. Добравшись до середины полки, Генри нахмурил лоб и вытащил одну из книг. Она как две капли воды походила на сборник сказок, за исключением названия: «Королева и ее Спасительница». — Я кое-что нашел, — сообщил он. — Книгу? — скептически спросил Чарминг. — Не думаю, что это обычная книга, — Генри плюхнулся прямо на пол в своей излюбленной позе, со скрещенными ногами. Дэвид смерил ребенка еще одним недоверчивым взглядом, прежде чем последовать его примеру. — Тогда что это? — он усмехнулся. Генри осторожно открыл книгу и приступил к чтению вслух. — Вы биологическая мать Генри? — спросила расстроенная брюнетка. Светловолосая с трудом сглотнула и коротко улыбнулась. — Привет. Регине потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, после чего она спросила: — Не хотите стаканчик лучшего яблочного сидра, который вы когда-либо пробовали? — Есть что покрепче? — тихо засмеялась Эмма. Чарминг нахмурил лоб. — Я все еще не понимаю. Генри продолжал перелистывать книгу. Он увидел изображение Эммы в камере, а потом еще одно, где блондинка подносила бензопилу к яблоне его матери. — Не может быть, — прошептал он. — Что? — нервно рассмеялся Чарминг. Если честно, он находил жутким, что существовала книга, в подробностях рассказывающая о чьей-то жизни. Он был не в восторге от перспективы быть героем одной из историй. — Мама рассказывала, что это произошло на самом деле. В этой книге описано альтернативное будущее. У Дэвида моментально пересохло в горле. Он взял предложенную книгу и принялся листать. Изображение Кэтрин, замахивающейся на Мэри-Маргарет, чтобы дать пощечину. Эммы, целующей Генри, с абсолютно обезумевшей Региной на заднем плане. Он и Снежка, обнимающие дочь, вероятно, в первый раз. — Потрясающе, — улыбался Генри. — Мы можем все-все узнать об Эмме. Чарминг пробежался пальцами по следующей картинке. Мэри-Маргарет со словами «Держись подальше от моей дочери» стреляет в огра. — Думаю, теперь нам есть что почитать.