Abyssus abyssum invocat

-То есть как ты не поедешь с нами? Я думал, что мы уже все решили и обговорили, разве не так? Тоже мне, ветреный! Я конечно знаю, что ты бессердечный, холодный, скользкий… -Можешь целый день перечислять все мои «плюсы», я тебя внимательно слушаю, — брюнет сидел и увлеченно смотрел в монитор, периодически набирая какой-то текст на клавиатуре. -Изая, — доктор нахмурился и приложил руку к переносице. — Ты же прекрасно знаешь, что для меня все это значит. Я не в игры играю, и это ты тоже прекрасно знаешь. Так почему?! Что я тебе сделал, что ты выбрал такой жестокий способ поиздеваться? -Шинра, — он оторвал взгляд от компьютера, переведя все внимание на человека напротив, — даже при большом желании, я бы не стал над тобой издеваться в такой ситуации. Нет, не так… -информатор встал и обойдя стол, облокотился о его край. — Такой способ издевательства для меня не интересен, бесперспективен и, возможно, опасен. Твоя возлюбленная не какой-то там монстр с необъятной силой вместо мозга или все подчиняющая маленькая девочка с Сайкой. -Ты боишься Селти? — ладонь поправила очки и отправилась обратно в карман, открывая вид на легкую усмешку. — Кстати, как там голова? -Слишком громко сказано, мой дорогой друг. Забавно, — карие глаза с бордовым отливом заглянули прямо в закрома души, заставляя покрыться мурашками, — только сейчас ты спрашиваешь о такой важной вещи… С ней все прекрасно, никаких изменений. -Я не испытываю таких же чувств к ее голове. -Да-да, конечно… Возможная угроза вашей бескрайней любви, — Орихара театрально взмахнул руками, что вызвало скрытое недовольство со стороны. -Так почему ты передумал ехать с нами? -Работа, — парень пожал плечами. -Не ври. Ты вполне можешь устроить себе отпуск на пару дней, — шатен недоверчиво взглянул в те самые проникновенные карие глаза. -Могу, но мне это не надо. Это надо Вам. Вы хотите меня использовать, взамен предлагая какую-то чушь… За попытку можно поставить твердую троечку, за остальное выше получить нельзя, — взгляд принял насмешливый характер. — Не забывай, кто здесь пользуется людьми чуть ли не каждый день. И нет, я далеко не хвалюсь, я лишь напоминаю, что ты хочешь слишком много от того, кто обычно берет еще больше. Кишитани с глубоким разочарованием устремил свой взор в пол, то ли ища в нем реплику для ответа и последующих действий, то ли пытаясь прожечь в нем дыру от безысходности. -В таком случае, — все же выдавил он, — я пойду соберу вещи… — и отправился наверх, вновь оставив брюнета наедине с собой. Сам не зная почему, но информатор поверил словам рыжеволосой девочки. Возможно, случай со взрывом и исчезновением Намие как-то повлияли на это, а может, он просто не хотел порцию проблем? Повинуясь внутреннему голосу он сделал так, как ему подсказали, а пожалеет ли он об этом, пока неизвестно. По крайней мере, у него был лишь один путь это проверить. 14:45. За окном все еще нагнетающая пасмурная погода. Но, кажется людям далеко плевать на тучи и повышенную влажность. Все куда-то спешат: кто-то на работу, кто-то с работы, кто-то с занятий, кто-то в гости, а кто-то намеренно набить кому-то морду. В дверь громко постучали. Скорее всего это были удары ногой. Зная наперед, кто может быть таким «коммуникабельным» гостем, Изая решил не рисковать и сразу же приготовил флик, чтобы в случае чего не быть безоружной мишенью. Судя по громкости стуков, настроение у вышибалы было не наилучшего качества и будет правильным решением поспешить с открытием двери, иначе от нее останутся лишь ошметки, не смотря на прочный железный материал. Послышался звук открывающегося замка. Три… Два… Один… Дверь открылась, а за ней стоял блондин с каменным выражением лица и двумя пакетами в руках. -Оя, с распродажи мозгов? Какими судьбами? — брюнет крепко сжал нож в кармане. -Где Шинра?! — «гость» по-хозяйски зашел в помещение и положив покупки у входа, целенаправленно направился вглубь. -Знаешь, я тебя не приглашал. Покажи хотя бы нормы приличия… Поздороваться, сказать «пожалуйста». Даже с таким не знаком? Хейваджима сжал кулаки. Ему, как и Орихаре, тяжело дается мирно поддерживать разговор. Руки так и чешутся запустить в ехидную рожу блохи что-нибудь увесистое и, желательно, острое. Возможно, скоро этому поистине ангельскому терпению, относительно экс-бармена придет конец. -… Здравствуй, пожалуйста заткнись или я тебя убью, — он поднял настольную лампу. -Вот видишь, это не так трудно, — Изая ухмыльнулся и жестом показал на лестницу. -Тот, кого ты ищешь — там. Вскоре, на указывающем месте появилась фигура в врачебном халате и нахмуренным лицом. Образовался некий зрительный треугольник, состоящий из сосредоточенного доктора, ухмыляющегося информатора и злого вышибалы, держащего в руке все тот же злосчастный предмет интерьера. Первым не выдержал последний, кинув неожиданно лампу точно в голову брюнету, от чего тот моментально потерял сознание и рухнул на пол. Блондин сам не понял зачем, когда и как это произошло. Все случилось спонтанно и на нервах. Кишитани моментально оказался возле тела друга, внимательно прощупывая пульс. Он помрачнел. -Я его убил? — вопрос прозвучал как-то безэмоционально, но нотки в голосе выдавали еле заметное волнение. -И что теперь делать? — глаза врача наполнились страхом. Тем временем, под телом брюнета начала разрастаться лужица алой крови. Шизуо не мог поверить в такой исход. Блоха не могла умереть вот так. Это же просто невозможно! Нужно перемотать пленку назад и остановиться на том самом решающем моменте. Неужели теперь он точно монстр? Убийца. Неужели общество говорило правду? Не смотря на свои постоянные угрозы о расправе и неуправляемый гнев, он еще никогда не убивал людей и вряд ли бы смог такое сделать, даже со своим главным и единственным врагом. А хотел ли он его убивать на самом деле? Вопрос, который не имеет определенного ответа. Блондин стоял и не двигался, забывая как дышать. Внутри все рвало и метало, его переполняло сожаление и страх. Впервые в жизни он хотел, чтобы противная блоха открыла свои насмешливые глаза и вздохнула полной грудью, кинула в него привычную колкую фразу и продолжила прыгать от раздутого самомнения. Почему он не увернулся? Он же всегда ловко избегал любого летящего в него предмета. Это было так неожиданно? В любом случае, находить дополнительные причины произошедшего — глупо. Ничего уже не исправить и в этом виноват никто иной, как сам Шизуо. -Перенеси его на диван, только аккуратнее, — Шинра нашел какое-то полотенце и осторожно положил его под голову. -Зачем? — вышибала конкретно ничего не понимал. — Он же мертв… Серые глаза с упреком посмотрели на непонимающего. -Ты сам в это веришь? -То есть… -Да жив он, впредь кидай что-нибудь полегче… Или ничего не кидай. Да, так будет гораздо умнее, — в голосе было заметно раздражение. — Будь добр, подумай перед тем, как что-то делать. Вот как его теперь уговорить? Да он и слушать не станет! В голове Хейваджимы крутилась лишь одна мысль: «он не убийца». Будто бы с души упал тяжелый камень, заставляя ее расправить крылья. Прослушав все остальное сказанное шатеном, он поднял полумертвое тело и аккуратно положил на диван, вопросительно посмотрев на Кишитани. -Что теперь? Скорую вызвать? -Нет! Нет-нет-нет! — доктор замотал головой. — Не в коем случае. -Почему? -Изая не особо жалует больницы… Да и нам попадет. Точнее тебе, — он поправил очки. — Так что ограничимся этим. -А если что-то серьезное? -С каких пор ты волнуешься за его жизнь? Примерно пять минут назад ты намеренно его чуть не убил, а сейчас как за друга переживаешь, — взгляд с прищуром устремился в медовые глаза, — неужели укол совести? -Что ты несешь? Я чуть не убил человека. И плевать, что этот человек вовсе не человек, а прогнившая мразь, мешающая и раздражающая чуть ли не всему городу! — на виске задергалась венка. — Понимаешь ли, я чуть не стал убийцей. Слова и действия порой имеют разный вес. Вот что я для себя сегодня выяснил… -Я понимаю, — Шинра приложил руку ко лбу и посмотрел, будто извиняясь за свой эгоизм. -Но несмотря на то, что я сделал, — блондин все же решил продолжить, — я не собираюсь ползать у него в ногах и молить о прощении. Мне вообще плевать на его мнение. Это я к слову… Для меня главное мое собственное прощение, а для этого достаточно просто помочь этому ничтожеству встать на ноги, — он бросил наигранный презрительный взгляд на тело информатора. -Хорошо, в этом я тебе помогу. Но как же Селти? -Я, как и ты очень хочу ее вернуть, но сейчас нельзя все бросать и ехать куда-то на край света, — он задумался. — Давай поговорим об этом чуть позже? Я не в состоянии думать о подобном… Слова друга повергли врача в глубокий шок. Давно он не слышал от него подобных рассудительных речей с недурным содержанием. -Хорошо, ты прав, — Кишитани тяжело вздохнул и принялся за пострадавшего. Время идет, солнце садится, а тело почти бездыханного брюнета с перебинтованной головой так и не пошевелило даже кончиком пальцев. Шизуо сидел напротив своего врага и думал о прошлом. Это единственная вещь, не дававшая ему покоя на протяжении всей его жизни, да и не только его. Все люди живут прошлым или настоящим, но в отличие от последнего, первое оставляет «ножевые» раны в памяти и душе, шрамами напоминая о том, кем является человек. Эти памятки есть абсолютно у каждого человека, абсолютно! Главный шрам Хейваджимы — его безгранично огромная сила. Он пришел из прошлого в виде подарка судьбы, пришел и уходить не собирается. Единственным выходом из проблемы является — контроль. Парень прекрасно это понимал, но ничего делать с этим не смог. Невозможно контролировать то, что в три раза сильнее тебя самого. Все ли так плохо и безвыходно? Сила является новым подаренным одеялом, которое беспощадно накрывает с головой и постепенно сдавливает жертву, лишая спасительного кислорода и свободы. Но несмотря на это, Шизуо усердно пытается бороться против самого себя, боясь последствий в случае проигрыша. В случае сдачи позиций губительной мощи, которая способна разрушить его самого. Можно ли назвать его монстром? Возможно. Можно ли назвать его человеком? Возможно. Он является тем, в ком сосредоточены как качества неуправляемого чудовища, так и не сдающегося человека. Своеобразный оборотень, страдающий от своего существования. И кто знает, может когда-нибудь он сможет победить зло внутри себя. Стать по-настоящему свободным. Или, все же опустит руки в неравном бою, полностью отказавшись от человеческой доли. Из мыслей его вывело неожиданное шипение со стороны информатора. Секундная подача сигнала, оповещающая о том, что он еще жив, снова сменилась тишиной. Шинра ушел по работе и до сих пор не вернулся, оставив другу примитивные наставления на случай чего. Но про подобное не было сказано и слова. Встав с места и подойдя ближе, он ткнул пальцем в плечо брюнета, но ответной реакции не последовало. -Эй, блоха, ты сдох? В ответ снова ничего не последовало. Периодически вздымающиеся грудь свидетельствовала о признаках жизни, а значит беспокоиться не о чем. Кишитани все еще не спешил возвращаться. Видимо, где-то снова были разборки с перестрелками и прочим насилием. Если это так, то в ближайшие три часа его можно и вовсе не ждать. Тело, мирно покоившееся на диване, так же не собирается приходить в себя. Время будто застыло. Даже на многолюдных улицах было все как-то необычно вяло, замедленно и обреченно скучно. Очень часто люди утопают в повседневности, она затуманивает их мысли своей рутиной. Все хотят красивой и счастливой жизни, многие думают: «если я всего себя вложу в работу, то потом обязательно буду сидеть в роскоши». Но это, как всем известно, не так. Человека начинает увлекать, он забывает о цели и превращается в биомассу. Нужно помнить одно — счастливой жизни нет, есть только счастливые мимолетные дни. Время поступает правильно, оно не балует нас огромными кусками лакомства. В Японии же это выражено в особенности. Каждый будний день — это новое испытание. Выдержка, нервы, нагрузка, чувство одиночества в густой толпе таких же куда-то спешащих людей. После работы все начинают торопиться домой из последних сил, чтобы набраться новых для следующего рабочего дня. Ежедневный круговорот, из которого никто не может выбраться, довольствуясь днями и минутами спокойствия. Признаться честно, панорамные окна в офисе информатора открывают прекрасный вид на всегда оживленные дороги и улицы. Шизуо бывает в Синдзюку разве что по работе с Томом, а это является редкостью. В таком районе не так уж и много бессовестных заемщиков, заядлых игроков и аморальных людей. Таких попросту «истребляет» общество или они сами перебираются в более гадкие места, где про их существование всем далеко плевать, и никто о нем особо и не печется. Серые краски делового Синдзюку вовсе не навевают скуку, а скорее вызывает чувство какого-то величия. Будто этот район высокомерно смотрит на другие, что весьма похоже на информатора. И все же, Орихара умеет отбирать для себя все самое лучшее. Постояв у окна еще пару минут, желудок настойчиво попросил еды. Вспомнив про оставленные у входной двери пакеты, парень пошел за продуктами. Чтобы ничего не испортилось, он положил покупки в чужой холодильник, при этом забрав бутылку молока с собой. Опустошить ее содержимое не составило труда, но что теперь? Этого Хейваджима не знал. Вполне себе можно было осмотреть помещение в детальных подробностях и, возможно сделать своему «любимому» врагу какую-нибудь пакость, но опускаться до уровня Изаи совершенно не хотелось, как и рыться в чужих вещах. Оставалось еще одно занятие — курение, чем собственно он и решил занять себя. Так как он не знал, как открываются окна в офисе и выполняют ли они эту функцию вообще, блондин пошел на площадку, где на дым особо никто жаловаться не станет. Сев на одну из ступенек лестницы, он сделал первую затяжку, но на вторую сил у него не хватило. Горло накрыло злополучным спазмом, а язык начал неметь в разных местах. Появилось ощущение, будто что-то мешается во рту. Такого поворота он точно не ожидал. Еще никогда от сигарет у него не было такого эффекта. Неужели привычка решила наказать своего обладателя? Дождавшись пока спазм сойдет, вышибала зашел обратно в помещение, где уселся на свое прежнее место, постепенно проваливаясь в сон. Время остановилось.