Abyssus abyssum invocat

Брюнет резко остановился с глухим шипением подошвы по мокрому асфальту и повернулся в обратную от него сторону. Там, за углом какого-то маленького частного магазинчика с косметикой, бежал разъяренный Хейваджима. Почему он был зол? Этого не знал даже сам информатор. Скорее всего это было необходимо им обоим — выпустить пар. Вот Изая вновь заворачивает в темный переулок и перепрыгивает стандартный «забор» из стальной сетки. Вот вышибала стандартно проламывает ее увесистым куском асфальта. Откуда он взялся? Неважно. Это неважно точно так же, как и вопрос о том, куда пропадают дорожные знаки и мусорные контейнеры с дорог и улиц города.

***

— Я следил за приготовлением этого чая и могу поклясться, что в него ничего, кроме сахара для вас обоих не добавляли. Это может значить одно из двух: либо ты сейчас нас обманываешь, либо твой «яд» был в чайнике изначально. Но в последнем случае ты и сам его употребил. Причем осознанно. — Ты прав, я тоже принял этот яд. Я закончу точно так же, как и вы. Какая ирония… Жаль, не смогу написать книгу за такое короткое время. Вышла бы потрясающая история, не находите? Но увы, мы будем лежать в точности как и ваш покойный друг. Сначала Орихара мысленно затаил дыхание, надеясь на то, что это все чистой воды блеф. Он переубеждал себя в обратном, а потом в отрицательности обратного. Мысли путались, словно в алкогольном опьянении. Слова кружились в водовороте мыслей, вот-вот готовые вылиться наружу, но губы отказывались что-либо говорить. «Нельзя недооценивать других, это грубая ошибка!» — упорно твердил про себя последний. Возможно ли, что все подстроено именно так, чтобы он подумал именно в этом направлении? Возможно ли, что он сам довел себя до такой мысли и никакого яда вовсе нет? Белтрен лишь воспользовался моментом и вставил ложную теорию. Но зачем? И правда ли это? Он не знал. Пора давать ответ. «Я не хочу умирать. Это неправда. Такого не могло быть» — крутилась в голове одна и та же мысль. Пора давать ответ! Взгляд карих глаз пал на тело Кишитани. Вот она — спасительная нить. — Но ведь Шинра — жив, — сказал все так же ухмыляющейся Орихара, словно проигнорировав новость о своей скорой смерти. — Насколько я помню, то на той записи, что ты прислал по доброте своей душевной, ему «повредили» горло, но если посмотреть на Шинру, который сейчас «присутствует» с нами, то с его горлом более чем все хорошо. Тем более, учитывая предположительный день его кончины, кожа должна была сменить свой оттенок, не мне тебе говорить об этом, но здесь цвет вполне себе живого человека. Оя, точно, чуть не забыл… Тот случай с сейфом на твоей совести? Верно?

***

Брюнет начал сбавлять скорость. Он остановился у, вполне себе, преодолимой преграды. Оставалось лишь прыгнуть на выступ в стене, зацепиться за трубу и перескочить через небольшую постройку. Фигура в черной куртке медленно и плавно обернулась, обнажив свою до боли привычную ухмылку. — Устал? — обратился тот к только что подоспевшему врагу. — Смеешься?! — блондин выпрямился и начал закатывать рукава слегка потемневшей от грязи рубашки. — С чего начнем? С руки, ноги… ребер? Точно, именно с них. — Скажи, насколько ты готов к смерти? — глаза выдавали всю серьезность вопроса даже при азартном выражение лица. — Ты ведь не готов к ней. Даже если посмотреть на отношение людей к тебе, где ты — это мусор. Отходы. Ты портишь им жизнь. Скажи, кому ты вообще нужен? Брату? Тому? Для него ты лишь орудие труда… — А, так все же тебя это волнует. Информатор молча уставился в медовые глаза напротив. Сейчас они казались непробиваемыми. — Решил успокоить себя за мой счет? — экс-бармен достал из кармана пачку сигарет, понимая, что продолжения «догонялок» все же не будет. — Знаешь, пора бы мне уже привыкнуть. Да, пожалуй. -Да, пожалуй, — язвительно передразнил того Орихара. — Неужели так разочаровывает весть о скорой смерти? — хмыкнул блондин, закуривая. — Тогда какого черта ты постоянно нарываешься на нее? Настолько мазохист, что не видишь грани? -Не умничай, тебе не идет. -Не нравится? Мы уже останавливались на этом, не так ли, Изая-кун? — каждое слово четко врезалось в слух. Информатор усмехнулся и повел плечами, разведя театрально руки. -Ты чувствуешь? -Пахнет мусором и тобой. Одно и тоже… -Нет, это интимность, Шизу-чан. Разве она была у нас раньше? -Че ты несешь, придурок? -Как настоящие враги. А настоящие ли… -Это на тебя так дерьмо из чая действует, да? -Наверное, это можно назвать романтикой… — продолжил Изая, словно пропуская слова человека напротив сквозь ушей. -Изая! — сигарета резко вышла из пригодности, превратившись в зигзагообразную форму. Брюнет вновь ухмыльнулся и ловко исчез за постройкой, преграждающей путь дальше. 09:03 -Как мило, спасибо за бумажку. -Как будто у меня был выбор. Экспертиза может занять немало времени, я не могу сказать сколько точно, но это немало. Я знаю, что сейчас в ход пойдут деньги и скажу заранее, что они в этом процессе абсолютно ничего не значат, — холодно проштудировал Аизакки. -Это всего лишь чайник, там не так уж и много… -Я же сказал! — парень чуть повысил голос. -Сестренка парня нашла? — брюнет улыбнулся, проведя пальчиком по хирургическим инструментам на белоснежной марле. -Он того не стоит. В общем, я повторю, — молодой специалист отодвинул от информатора столик со скальпелем, — какой бы там чайник не был — минимум два дня. Орихара нахмурился и с задумчивым лицом опустил взгляд на дисплей своего телефона. Простояв так минуту, он резко дернулся с места в сторону выхода, ловко уворачиваясь от персонала и посетителей больницы. Все внешние звуки просто прекратили существовать. Громкое и учащенное биение сердца, вот-вот готовое выпрыгнуть из груди, то ли от гнева, то ли от разочарования. Все внутри кипело и выворачивало. Дорога до офиса не заняла много времени, по крайней мере счет не велся. Он буквально влетел в дверь собственного дома, откинув куртку куда-то в сторону, судя по глухому удару — стену. — Так и знал… — выпрямился информатор, чуть уладив дела на голове. Он всем видом старался не подавать повода для преждевременных выводов, сохраняя спокойный тон. Лишь дыхание выдавало его взволнованное состояние. — Ты не открывал, и я вошел сам. Забавно, правда? — Мне кажется, или мы уже все обсудили? — Обсуждать можно, сколько душе угодно. Соскучился по тебе, решил заглянуть, посмотреть на тебя. Разве нельзя? Да и разговор при Хейваджиме был очень напряжен. Мне было тяжело говорить и думать о своей сохранности одновременно. Слишком неконтролируемый гнев и пыл, ты согласен со мной? Кстати, все хотел спросить с кем ты ведешь беседу, когда по близости никого нет. Неужели сам с собой? Информатор ухмыльнулся и наклонил голову, чуть прищурившись и уставившись на собеседника. Во взгляде читалась явная насмешка и желание закончить разговор. — У меня тоже есть вопрос, Белтрен. С каких пор ты пользуешься услугами своих клиентов? — Диана? Это не услуги. Это то, о чем тебе можно только мечтать — любовь. — В самое сердце… — брюнет с наигранной болью в лице схватился за грудь и сжал в ладонях водолазку. — Ты смешон. Настолько твои способности ничтожны, что решил воспользоваться чужими. — Чай был без яда, — тихо вздохнул испанец и поправил пальто. — Ложь. — С чего ты взял? Там действительно не было никакого яда… — взгляд зеленых глаз упал на возню перед ним. Получив какую-то бумажку с печатью, тот принялся внимательно изучать содержимое. — Но этого не может быть… Этого просто не может быть. Ты лжешь! — он скомкал не без того мятый документ и бросил его куда-то в сторону. — Зря ты так, на том листке был номер проверяющего. Позвони и удостоверься сам, можешь проверить этот номер с номером с листка, — брюнет протянул телефон с набранным номером. Испанец с недоверием во взгляде принял протянутый предмет и нажал на вызов. Секунда за секундой шла неумолимо быстро. Всего за одно мгновение на лице последнего сменилось множество разновидностей эмоций, ограничиваясь лишь одним спектром — отчаянием. Казалось, что вот-вот он сожмет кулак свободной руки до такой степени, что хруст кисти будет слышно даже на втором этаже помещения, бросит телефон в стену и примется крушить, а точнее доламывать то, что не успел сделать Хейваджима. Но, как не странно, вместо всего ранее перечисленного, он спокойно, почти умиротворенно, опустил руку вниз. Глаза абсолютно ничего не выражали, ни одна мышца на лице не сдала позиции. — Что же… — тихо произнес он, — если дела обстоят именно так, то терять мне нечего. Уверен, она знает что делает. Значит, так будет лучше для обоих. — Ничего рассказать не хочешь? Душу излить? — А можно? Кажется, что я не имею права просить тебя об этом, да и есть ли в этом какой-то смысл? Наверное есть, если этого хотят все перед смертью. — Ну не хочешь, так не хочешь, — брюнет потянулся и направился к рабочему столу. — Я родился в Мадриде, — выпалил вдруг мужчина вслед. — Жил в самом центре. Благодаря обеспеченности отца я не в чем себе не отказывал: клубы, вечеринки, тачки, наркотики… У меня было все. Но с тем у меня не было ничего. — Ску-учно. — Мне было двадцать семь лет, — он осторожно посматривал на собеседника, который всем видом хотел показать, что его это ни капли не волнует. — Дело было в Токио. Прекрасный город со своими причудами. Очаровывает с первого момента появления там. Я пытался уладить проблемы компании и поднять свой уровень на аукционе, но была у меня одна мозоль… — Мозоль, да? — Орихара обернулся лицом к говорящему и скрестил руки на груди. — Да. И как не трудно догадаться, я пытался от нее избавиться любыми путями. Только она была неуязвима. Это действительно действовало на нервы. Сравнимо с врытым на пятнадцать метров в землю столбом, который мешает тебе проехать по единственной верной дорогое. — И тут тебе советуют обратиться к всезнающему мудрецу, которого ты решил переделать под дровосека. — Да, на встрече компании мне посоветовали обратиться к молодому пареньку, мол он может помочь. Я понятия не имел чем, пока не узнал его способности. Изая, ты талантлив… даже более чем. Прости, что все вышло так. — Продолжай. — Этот паренек нашел на одного человека столько информации, что некоторая оказалась даже лишней. — Простатит — это важно, Белтрен. — Я только сейчас понимаю, что можно было обойтись мирными путями. Просто стереть его уровень в порошок. Но тогда я не видел иного выхода. Радикальность победила. Я уехал обратно на родину, так и не закончив некоторые дела в Токио. Решив воспользоваться своим образованием, я стал работать психологом. Не ради денег, ради себя самого. Там я и повстречал Диану. Ее история потрясла меня. — История? — Да. Сама она из Италии, из приемной семьи двух порядочных людей. Я с ними общался, они все полностью подтвердили. Даже местные говорят об этом как о какой-то легенде, мол нашли на острове Павелья «дитя тьмы». Никто не знает кто ее родители, от них осталась лишь одна записка подкинутая местным рыбакам, дабы те отправились на остров и забрали ребенка. — А не проще ли было поступить как кукушка и просто подкинуть чадо другой семье, а не как иррациональное создание без задатков интеллекта? Что, собственно, почти одно и тоже, но первый вариант более логичен. -Может, кто бы он там не был, хотел этим что-то сказать? — Что ребенок от Сатаны? Да, наверное. -Не смешно. Чтобы ты отнесся к этому более серьезно — Диана ищет путь в Вальгаллу. — Она ищет что? — брюнет нахмурился. — Ты ведь ей ничего про меня не… Нет, ты не мог. Только не говори, что ты посмел это сделать. — На это было наложено табу? Что-то я не помню твоих слов: «если встретишь девушку своего сердца — никогда, не при каких обстоятельствах, ни за что на свете, не коем образом не говори ей про мою глупую детскую мечту о Вальгалле». Было такое? Нет. — Она не глупая! — Да о таком только дети мечтать могут, о чем ты? — То есть она тебя обвела вокруг пальца и заставила лететь с ней в Японию ради глупой детской мечты? Поздравляю, ты подкаблучник года. — Ты никогда не был влюблен! Тебе не понять желания отдать все ради одного человека. — Готов целовать судьбу за такое воспитание. — Хотел двинуть речь про мое прощение, искупление старых грехов, а вышло все как обычно — убого. Изая, я тебя люблю. Помнишь, я это говорил? Ты мне нравишься, как человек. В тебе есть то, чего нету во многих встречавшихся мне людях. Не знаю, как тебе это объяснить… Вечно горящий огонь. Вечно обогревающий тебя изнутри огонь! Я рад, что повстречал тебя и буду вечно просить твоего прощения. Если бы я мог, то я обязательно бы все изменил. Орихара молча стоял спиной к говорящему, со скучающем видом глядя на панорамное окно в своем офисе, возле своего стола, со своим взглядом на происходящее. — Сколько можно себя жалеть? Это безумно скучно. Просто смирись с тем, что твои слова никому в этом мире не нужны. Никому. Даже тебе. — Да… Ты прав. В любом случае исход был бы одним и тем же, верно? — Разумеется. В помещении повисла тишина. Тихая возня за спиной. Щелчок. Выстрел. Холодный и бездушный взгляд остановился на бездыханном теле с небольшой красной отметиной на лбу. Улыбка расползлась на бледном лице информатора, будто буквально пару секунд назад сбылась его заветная мечта. В этой улыбке читалось: «я знал». Все тело дрожало от внутреннего ехидного смешка, выход которому блокировало чувство опустошенности. Почему-то информатор чувствовал себя сейчас особенно пустым, будто последнюю крупицу «внутреннего огня» забрал и унес с собой этот мужчина, бесцеремонно вторгнувшийся в его жизнь и сломавший все ранее построенные планы. Но теперь он лежит и не дышит прямо перед его рабочим столом. Его труп находится перед ним. Чего-то, абсолютно точно не хватает. Казалось, что все заданные вопросы, как эхо отражались от стенок головы. Будто внутри действительно ничего не осталось. Он пуст, но вместо легкости ощущается боль и тошнота, каждый раз, с новой силой, подступающей к горлу. Вечно чередующиеся слова в голове не дают ни секунды покоя. Слова придумали люди для общения между собой, так почему же мысли насилуют сознание? Пустые слова. Холодные и бессмысленные слова. Сейчас они абсолютно никакой роли не играют, но продолжают убивать внутри остатки спокойствия. — Вот и сбылась мечта детства — довел психолога до самоубийства. Какая ирония, — информатор перевернул труп на спину, присев перед ним на стул и наклонившись как можно ниже, начал рассматривать черты лица испанца. — А ты мне всегда казался слабоумным. Беру свои слова обратно. Пусть доска и разрушена, но ход ты свой сделал, как бы пафосно это не звучало. Подняв свой телефон, информатор начал искать нужный номер, после чего набрал какой-то текст и убрал устройство обратно к себе в карман. День обещал быть более чем насыщенным.