Совпадения случайны

Эрен шел за Бертольдом по темному коридору королевского замка, время от времени оборачиваясь, стараясь запомнить, как он пришел сюда, если вдруг Берт решил заманить его в ловушку. Тот был очень встревожен, он останавливался, прижимая палец к губам, стараясь идти бесшумно, и постоянно повторял: «Осторожно! Осторожно!», тонкие плечи его дрожали, а выражение лица у Бертольда было тем же, с каким он смотрел на Жана, который только что разоблачил его. — Я не виновен ни в чем, — сказал он Эрену, когда они спустились вниз по винтовой лестнице. — Но и виновен тоже. Понимаешь? — Да, — кивал Эрен, с плохо скрываемой жалостью. — Понимаю, Берт. Понимаю. Он смотрел на бывшего товарища и думал о том, что совсем недавно напоминал самому себе Бертольда — испуганного и потерянного. Но теперь Эрен больше не чувствовал страха. Он шел за ним и был сильнее его — не Берт вел Эрена, а, скорее, Эрен вел Берта вперед. Вел его за собой, чтобы спасти. Или казнить — но решение зависело не от Эрена, а от самого Берта и его поступков. Эрен вспоминал слова Микасы о том, что она сделала свой выбор и не может пожалеть всех и каждого — и только теперь понимал, о чем она говорила в тот день. — Куда ты привел меня? — спросил он. Берт стоял перед широкой дверью, запертой на несколько ржавых замков. — Хочешь посадить меня в подвал? — Да, — сказал Берт, охотно кивая. — Я посажу тебя в подвал, Эрен. Но не затем, чтобы лишить тебя свободы, понимаешь? Не за этим… — Я не позволю тебе… — Эрен сделал шаг назад, рука вскинулась за спину — и в ней блеснул спрятанный во время бала столовый нож. — Не надо думать, что я настолько глуп, что позволю тебе просто взять меня в плен. Я слишком долго пробыл рядом с тобой и Райнером и неплохо изучил вас обоих… — Зачем мне брать в плен того, кто уже пленен? — Берт устало сел на пол, подперев голову. — Ты глуп… Ты всегда был импульсивен, но теперь я вижу — ты еще и глуп. Эрен, я много думал сегодня. Я не собираюсь отказываться от Райнера или своих идей. Это моя мечта, и я сражаюсь за нее. Но есть Энни… И есть вы. Я жил с вами. Я доверял вам… Конечно, мне никогда больше не стать тем, кем я был для вас, но я бы хотел отдать свои долги, прежде чем пойду дальше. И потому я спасу твою жизнь, Эрен… — Ты мне ничего не должен… — Эрен отмахнулся. — И свою жизнь я спасу сам. — Не тебе… — Берт устало посмотрел на него и улыбнулся. — Это долг Армину и Микасе. За Энни. Спасти твою жизнь. Он встал и, порывшись в кармане, нашел связку старых ключей. Осторожно отперев все замки, он приоткрыл дверь — на Эрена пахнуло подвальной сыростью и запахом полусгнившего дерева. — Иди туда, — сказал он. — Доверься мне. Там ты найдешь то, что ищешь. Ты хотел встретиться с Армином, помнишь? Армин найдет тебя. А пока иди туда, Эрен. Там никто не сможет найти тебя, когда Зик перейдет к основному действу своего спектакля. Осталось мало времени. — Неужели ты думаешь, — Эрен внимательно посмотрел на Берта, — Что я поверю предателю? — Нет, конечно, — помахал рукой Берт. — Но другу ты поверишь. Я так думаю… Они замолчали — и Эрен вспомнил, как уносящийся на бронированном титане Бертольд со слезами на глазах умолял найти их. Вот он здесь. Перед ним прямо… И просит его спуститься в подвал. Другой подвал отец просил найти в Шиганшине. Эрен сплюнул и выхватил из рук Бертольда лампу. — Я устал, — сказал он. — Пусть это будет последним, что я сделаю для тебя, но я спущусь в этот идиотский подвал. Но если ты предашь меня… — Я не могу предать тебя больше, чем уже предал, — покачал головой Берт. — Твоя мать умерла из-за меня. Я виновен. Марко тоже погиб из-за нас. Я воздаю им должное. Прости меня. Больше мы никогда не увидимся, Эрен. Передай Микасе, что я прошу ее позаботиться о вас всех. Передай Энни… Он мечтательно посмотрел в потолок, как мальчишка, и улыбнулся. — Ничего не передавай, — сказал он. — Однажды я сам ей все скажу. Эрен вошел в подвал, и тяжелая дверь за ним закрылась — Бертольд торопливо закрывал все замки. *** Жан легко нашел гардеробную — и, дождавшись, когда стража сменилась, тенью скользнул внутрь. Прикрыв тяжелую дверь, он зажег лампу и отдышался. Вокруг него высились огромные шкафы, доверху набитые роскошной одеждой. Здесь оставляли свои сюртуки и шубы приехавшие гости. Здесь же хранилась сменная одежда гостей. Жан открывал дверцы и присвистывал — в стране была разруха и голод после смены власти, а тут шелка и бархат, меха и драгоценные камни. Ему нужна была другая одежда — и он переоделся. Сменил свои лохмотья, в которые одели его, Кристу и Конни, на бархатный костюм, сшитый на молодого человека, причесал волосы и надел треуголку, а сверху запахнулся плащом, отороченным соболиным мехом. Теперь Жан самому себе казался роскошным принцем — настолько хорошо он выглядел, как никогда раньше. — Эх, видела бы меня Микаса… — подумал он. Его взгляд упал на приготовленное для кого-то платье — темный шелк с белыми розами. Представив любимую девушку в этом, он подумал, что был бы в восторге, если бы ему удалось бы пригласить ее на танец и закружить в вальсе под восхищенные вопли толпы. Увы, его мечтам не суждено было сбыться. Жан посмеялся над самим собой и надел маску, скрывающую его лицо. — Тут кто-то есть? — стражник открыл дверь. — Кто вы? — Я гость, неужели не ясно? — деланно сердито сказал Жан. — Я пришел сюда сменить костюм. Проводите меня в бальную залу. Я пригласил даму на вальс, и не хочу опоздать. — Но… — стражник насупился. — Сейчас же королева дает обед в тронном зале… И все гости там. Танцы отложены, сударь. Я провожу вас в тронный зал. — Сделай это… — Жан машинально сунул руку в карман, нащупав там увесистый кошель. — Возьми за труды. — Не глядя, он отсыпал горсть золотых монет счастливому охраннику. Спустя минуту Жана уже провожали в роскошно накрытый зал, где за огромными столами сидели сытые счастливые гости. Место для короля и королевы на постаменте пустовало. Лишь одинокий Райнер стоял за ними и покорно ждал.