Совпадения случайны

Это предпоследняя глава моего фанфика. Спасибо за ваше внимание.

История Ирвина Смита о богине Имир и ее сделке с демонами земли, о элдийцах и марэ, обо всем том, о чем скрывали Райнер и Бертольд, длилась около часа. Эрен и Ирвин сидели бок о бок, прислонившись к камню, слушая, как далеко наверху заканчивается длинный тяжелый бой между теми, кто хотел построить мир новый, и теми, кто хотел сберечь что-то из прошлого. Эрен слушал Ирвина Смита — это и было как раз то, что он знал и умел больше всего, и тяжкий груз ответственности ложился на его плечи. Эрен знал, что сегодняшняя ночь изменила его жизнь навсегда. Эрен знал — больше он никогда не станет прежним. — Это твое достояние, Эрен, — говорил Ирвин. — Это то немногое, что ты можешь сберечь… — А если я не смогу? — тихо спросил он. — Если я не смогу дойти до конца и не оправдаю возложенных на меня надежд? — Никогда бы не подумал, что такие сомнения знакомы тебе… — покачал головой Ирвин. — Не ты ли тот мальчик, что заявил Райвелю, что убьет всех титанов? Тогда ты был убедителен… — Я и сейчас в это верю… — Эрен устало покачал головой. — Но если титаны это те, кто тоже был человеком или является им сейчас, имею ли я право продолжать эту войну? Могу ли я сражаться дальше? Я убивал… Я убиваю до сих пор… И даже мой брат погиб из-за меня, хотя я и не могу считать его братом… Не было бы лучше такому как я вовсе не рождаться, раз уж моя история полна разочарований? — Ты не можешь знать наверняка, Эрен… — Ирвин потрепал его по плечу. — Этот выбор предстоит сделать тебе самому… Я тебе не помощник. И не советчик. Я больше даже не могу вести тебя за собой, потому что на этом заканчивается и мой путь. — Вы не пойдете со мной назад? — ужаснулся Эрен. — Но что я скажу? Я упустил и королеву, и вас… Как я могу посмотреть в глаза своим товарищам? Капралу? Ханджи-сан? Что я скажу людям в стенах, которые возложили свои мечты на нас с вами? — Этот не тот вопрос, которым ты должен задаваться… — Ирвин посмотрел далеко вперед, туда, где в темном переулке исчезла Хистория Райс. — Испокон веков людям в стенах рассказывали истории, стараясь сберечь их чувства — но это не приносило им облегчения… Ложь, подпитываемая ненавистью и завистью, привела нас к потерям — мы потеряли самих себя и ориентир, ведущий нас вперед. Могу ли я просить тебя вести людей за собой? Нет… Я не имею на это права… Могу ли я попросить тебя жить дальше? Да — и только об этом я попрошу… Теперь ты единственный, кто знает правду, кто знает, что лежит в основе этой войны, кто знает, как остановить ее. А вот сражаться тебе или закончить ее — это выбор, который я оставлю тебе, Эрен. Тебе и тем, кто пойдет вместе с тобой… — закончил он. — Я оставлю вас здесь? — спросил Эрен. — Вы погибнете? Вы решили сдаться? — Я пойду за королевой… — признался Ирвин. — Я слишком долго играл со смертью, и сейчас я потерял чувство страха перед ней. Я хочу пойти за королевой. Ты не нуждаешься во мне, но она — да, она еще не осознавал всю ту ношу, что на нее взвалили Райнер и звероподобный, и я должен помочь Хистории, должен раскрыть тайны рода Райс, должен помочь ей найти правду… Я не бросаю вас, я надеюсь, что смогу вернуться… В этом замке я нашел много доказательств тому, что настоящие враги еще впереди, и мир за стеной намного больше, чем я ожидал. Я должен увидеть его собственными глазами. Ханджи и Райвель справятся без меня. И у них останется Арлерт, который отбросил все свои слабости, и может пойти теперь до конца. — Я оставлю вам это… — сказал Эрен, доставая запаянную колбу, найденную им у ног богини Имир. — Я не знаю что это, но мне кажется, вы поймете, почему эту вещь прятали здесь… В любом случае, я должен остаться с вами, но у меня слишком много дел в стенах… Пока вы говорили, я тоже принял решение. Я слишком долго жил, как титан, как солдат, как враг, и совсем мало жил как человек… Именно из-за этого я потерял Микасу, именно из-за этого они и смогли похитить нас. Эддийцы или марэ — это прошлое, наша история, которая может и должна остаться там, позади… Я же собираюсь начать все сначала и дойти до конца — меня ждет подвал нашего дома в Шиганшине, меня ждет возвращение стены Мария, меня ждут Микаса и Армин… — Я с радостью приму твое решение… — улыбнулся Ирвин, пряча колбу на груди. — Иди по лестнице до первого поворота. Там есть потайная дверь, она выводит прямо в бальный зал. Там сейчас все разрушено, ребята прокладывают путь наружу, как только ты сможешь пробраться туда, ты выйдешь из замка. — Что мне сказать им? — сказал Эрен, чуть помолчав. — Сказать ли, что вы вернетесь? Или… — Я не хочу давать им пустых обещаний… — Ирвин улыбнулся и погладил мокрый камень ладонью, как будто прощаясь с ним. — Скажи им, что я остался в подвале… Это будет правдой. И помоги им принять это, Эрен. Сейчас только у тебя есть на это силы… — Прощайте, командир Ирвин, — сказал Эрен. — Я был рад служить под вашим руководством… Передайте Кристе и Райнеру — я вернусь за ними. — Прощай, Эрен… — улыбнулся Ирвин. — Живи и никогда не жалей о том, что сделал… Он кивнул ему и долго смотрел ему вслед, пока спина Эрена не превратилась в белую точку и не исчезла где-то высоко, в проеме лестницы. Он вернулся на свое место и распахнул сюртук — на боку у него алела свежая рана, как напоминание о том, что произошло в замке. — Прощайте, Ханджи, Райвель, отряд… — сказал Ирвин. — Благодаря Эрену вы всегда будете помнить меня и никогда не поверите в то, что меня нет. Но я никогда не пожалею о принятом решение, клянусь вам… *** — Последний… — сказала Микаса, отбрасывая пустой баллон с газом. — Мы вышли наружу… Энни! Женская особь опустилась на землю, осторожно положив ладонь с Армином подле Микасы — Микаса тут же бросилась к другу детства, помогая ему сойти с ладони. Армин сел с ней рядом и погладил Микасу по щеке — на ней алела глубокая царапина. — Ты вернулась… — сказал он. — Энни так и говорила — ты вернешься… — Я пришла бы сюда даже мертвой, — сказала Микаса. — Я не позволю больше никому забрать вас у меня… — Это было не слишком сложно, — улыбнулась Саша. — Мы команда… — Правда, пару раз мы были близки к обмороку, но да… — Конни хохотнул. — Если отправимся домой сейчас, успеем к ужину. — Эрена еще нет, — мрачно напомнил Жан. — Как обычно этот придурок опаздывает… Черт его дери! — А он… — Саша осторожно покосилась в сторону Микасы. — Он… — Он жив, картофельная дурочка, — Жан потрепал ее по плечу. — Он живее всех живых, этот Эрен. С ним не может ничего произойти, такой уж он у нас… Дурак… — мягко добавил он. — Спасибо вам… — сказала Микаса неожиданно. — Я вам очень благодарна… — Потому что тебе пришлось тащиться сюда? — спросил Конни. — Это мы должны… — За то, что вы есть… Существуете… — выпалила девушка. — Спасибо… Спасибо… — она расплакалась, крупные слезы потоком стекали по ее лицу. — Спасибо… Райвель, сидевший поодаль, посмотрел на нее и коротко кивнул. Лед тронулся, сердце смягчилось, а старая рана, наконец, начала зарастать. Он вспомнил небо цвета розы, облака, пахнущее летом сено, вспомнил мятую крестьянскую юбку на Микасе, вспомнил ее улыбку — и неожиданно для себя осознал, что хочет увидеть это еще раз. А может, и не раз… Быть может — и каждый день, и всегда. — Поговорю с ней… — сказал он сам себе. — Поговорю… Он принял решение и чувствовал необыкновенную легкость от этого. Лед, оставшийся с прошлой зимы, растаял, и превратился в теплую воду, напоившую землю и цветы. — Посмотрите туда… — сказал устало Конни. — Там клубится пыль, и слышен гул… Это титаны… — У нас кончился газ, — сказал Жан. — Впрочем, у меня его с самого начала не было. — Мы еще можем сражаться… — Саша улыбнулась. — Но если есть еще титаны, кто знает, быть может, они еще впереди? Это когда-нибудь кончится? Неужели после такого боя… — Постойте… — сказала Микаса. — Посмотрите внимательнее… — она закрыла глаза рукой, чтобы восходящее солнце не мешало ей видеть. — Неужели вы не узнаете?.. На ее лице появились надежда и восторг, страх и радость — и она тут же вскочила на ноги, едва сдерживаясь, чтобы не побежать навстречу, счастливая, как ребенок. Тут и лица Саши и Конни стали меняться, и даже Райвелю с Жаном запах свободы показался слаще. На фоне начинающегося нового дня к ним бежал тот, кого они ждали больше всего на свете, человек, в котором сосредотачивались их мечты и их надежды, их главное оружие и главный друг. — Эрен! — закричали Саша и Конни. — Придурок… — чертыхнулся Жан, улыбаясь. — Вернулся, наконец, — заметил Райвель. — Эрен… — прошептал Армин. — Это действительно ты… Микаса их уже не слышала. Она шла навстречу атакующему титану Эрена — и сердце ее дрожало от счастья.