Из Ада с любовью

Дин снова вернулся в это место. Он с легкостью мог назвать его своим домом. Тут спокойно, душа отдыхает. Пройдя совсем немного, мужчина завернул направо, миновав чей-то фамильный склеп, парочку осиновых деревьев и через десять шагов оказался на месте. Таком родном и теплом месте. Вряд ли кто-то назовет кладбище родным местом или даже домом. Скорей наоборот. Но не в случае Винчестера. Дин шмыгнул носом, повертел головой, словно филин, и, убедившись, что здесь он совершенно один, опустил взгляд на мраморную плиту. -Ну, здравствуй, милая. - Зеленоглазый усмехнулся. - Я пришел. Опять. Ступив несколько шагов назад, Дин присел на каменную скамью, достал из кармана небольшую бутылку виски, откупорив ее. Лив смерила бы его недовольным взглядом, читая очередной монолог о вреде алкоголя. "Она так любила это делать. И сделала бы это сейчас, - пронеслось в голове старшего. - Но ее тут нет". Губы коснулись горлышка, хотя ему так хотелось, что бы это были сладкие губы его любимой Оливии. Мужчина сделал пару глотков. Поморщился. Поставил бутылку рядом с собой, устало потерев глаза. -Зачем? Только один вопрос: зачем? - Каждое утро Винчестер просыпался именно с этой мыслью. - Хотя я знаю, для чего ты это сделала. Думала, что я ненавижу тебя. - Дин в очередной раз усмехнулся. - Может быть... Раньше ненавидел. Признаю. Мне было неприятно, ведь я - главный забияка, и грубить - моя прерогатива. Мог стерпеть это только от Сэма, но ты... - И снова этот нелепый смешок. - Ты совсем не такая... Иная, отличаешься от тех, кто попадался раньше на моем пути. Последовали три глотка залпом. В этот раз мужчина даже не поморщился. Дин привык говорить о Ливи только в настоящем времени, поправлял тех, кто утверждал иначе. Даже спустя год он не признавал ее смерти. -Я никогда тебе этого не говорил... Не решался. Может попросту забывал, ведь с тобой ни о чем другом думать невозможно. Ты помнишь тот поцелуй? Самый первый, в баре? Мы оба были в хлам. - Дин улыбнулся. Глаза начинало колоть. - Такой нелепый. Ненужный. На тот момент ненужный. И Дин рассказал о чувствах, которые одолевали его в тот вечер. О диком притяжении, звериной тяги к телу Оливии. Это был алкоголь, вскруживший голову, но после того, как они переспали, Бекер не выходила из головы охотника. -Спасибо, что вернула Сэмми... Я безмерно благодарен тебе. И тут не хватит жизни, что бы отплатить тебе долг. - Рука сильней сжала бутылку. Дин напряг скулы. - Как ты могла, а? Как?! - Уже кричал он. - За что ты так поступила со мной? Винчестер встал со скамьи, выпил большую часть алкоголя, замахнувшись бутылкой. Сосуд полетел прямиком в гранитный памятник, разбиваясь на множество осколков. Крепкий напиток стекал по холодному камню, забираясь в углубления, составлявшие имя погибшей девушки. -Я не могу. С Сэмом, но без тебя... Мне ни черта не легче, Лив. Дин задыхался. От боли, от слез, которые сочились из глаз. Он не стеснялся их. Сломался. Дин умер вместе с ней. В тот проклятый для него день, на том чертовом перекрёстке. Его сердце остановилось вместе с маленьким сердечком Оливии. Казалось, что парень был погребён заживо, вместе с любимой девушкой. Дин вернул Оливию домой, в Норман. Они с братом похоронили её, как обычного человека. Винчестер не считал брюнетку настоящей охотницей. Скорей любителем. Да и к тому же старший был намерен вернуть любимую, хотя сейчас ему эта идея кажется абсурдной. Теперь Дин не живёт, а существует. Бессмысленно существует. Каждый новый день - адское испытание. Испытание одиночеством и болью. Винчестер уже не мог справляться с этим. Жить с таким чувством вины - невыносимо. Он молился. Дин всегда усмехался над Сэмом, над его набожностью. Но теперь старший и сам стал таким. Верующим. Лив поселила в нем тепло, свет, веру в хорошее. И теперь, после её потери, он молится. Каждое чёртово утро. Не верил в бога, ангелов, но молился. О прощении, спасении и о ней. Просил вернуть. Сейчас ему просто необходимо верить. Хоть во что-то. По утрам молился, вечерами напивался. До беспамятства. До глубокого забвения. Ему было хорошо. Боль проходила, но лишь на время. Алкоголь, по известному сценарию, затмевал рассудок, доводил до каких-то непонятных душевных, физических и психических состояний. Рушил привычный и реальный мир. Создавал невероятные цветные картинки, похожие на калейдоскоп. В пьяном бреду парня одолевали галлюцинации. Он видел Оливию, словно та была жива. Она стояла перед ним и улыбалась, спустя секунду кидалась в горькие слёзы, видя в стельку пьяного Винчестера. А сейчас Дин стоит перед ее могилой, но ничего, кроме гранитного памятника не наблюдает. Ни единого признака того, что Лив, в неком проявлении может дать о себе знать. Потому что она этого не в состоянии сделать. Ее душа не упокоилась, не вознеслась к небесам, а прямым рейсом сгинула в Ад. На веки вечные. -Я слышал, что говорила та демонская тварь. – Продолжил Дин. – Она сказала, что вернув тебя, я обреку на вечные муки. Душевные. Что там тебе лучше. Как? Как, черт их дери, там может быть лучше? – Дин утер щеки. – Прости, но я буду эгоистичен. Без тебя мне невыносимо. Все эти сны о семейной жизни, детях… Оливия, мне тяжело. Если бы ты знала. Ноги стали ватными. Винчестер рухнул на землю, словно марионетка, которой оборвали все ниточки. Его тело колотило, по спине пробегался холод. Сердце вновь защемило. Мужчине иногда чудилось, словно он сам находится в Аду. Его как будто рвут на куски изнутри. Ломают каждую кость, вытягивают все жизненные силы. Что говорить, Дин знает, что его жизни приходит конец. Организм вряд ли долго протянет на одном спиртном и энергетиках. Первое время ему было приятно видеть красочные сны, где он мог касаться Оливии, обнимать и целовать ее. А сейчас? Сны превращаются в настоящие кошмары. Ни Сэм, ни Бобби, никто не в силах ему помочь. Только алкоголь. Печень за такое спасибо не скажет. -Детка, я надеюсь, что ты умерла, не держа на меня зла. Милая, я так этого не хочу. Я люблю, люблю тебя, что бы там не говорил. – Винчестер медленно поднялся. Ноги, прибитые к земле, не хотели ему подчиняться. – Мы скоро увидимся. Обещаю. Дин стремительно покидал кладбище. Его организм требовал больше алкоголя. Боль принималась издеваться над душой, точно так же мучила охотника, как тот мучил демонов. Оказавшись в салоне Импалы, зеленоглазый откапал под сиденьем большую бутылку текилы, выпив половину залпом. Теперь спиртное для него все равно что вода. Тепло приятно разливалось по груди, грело сердце, но печень болезненно сжималась. Так и до рака недалеко. Хотя… Умрет он и что дальше? Кроме Сэма и Бобби никто о нем сожалеть не станет. Он покинутый всеми. Брошенный. Винчестер громко всхлипнул. В кого он превратился? В плаксу? Размазню и тряпку? Так любой может сказать про человека. Но спустя год Дин осознал, что гибель Оливии его убила. Совсем немного и парень обретет покой. Возможно, он умрет прямо здесь. В Импале. Сегодня. Да, сегодня. А почему бы и нет? Смерть избавит его от душевных мук и терзаний. Он наконец обретет покой, бестелесность и невероятную легкость. Как он продержался этот год? Весь чертов год Дин жил лишь одной надеждой, что Оливию можно выдернуть из Ада. Он был уверен, что способ есть. О нем наверняка должны знать демоны. Но ни одна тварь ничего не говорила. Только смеялась и глумилась над охотником. Каждый из них видел в злобных глазах океаны чернеющей боли, которая перерастала в дикий гнев. А сейчас, когда даже Бобби не знает решения проблемы, Дин решил, что больше не за что бороться. Он - человек, находивший выход из, казалось бы, самых гиблых ситуаций, сдался. Просто сдался. Опустил руки, не желая бороться дальше. Глоток за глотком, и текила почти заканчивалась. На глаза Дину попался ствол, некогда принадлежавший Бекер. Он помнил, как вручил оружие ей, на ее самом первом деле. Как Оливия осторожно коснулась руки Дина, перехватывая пистолет. Дин съежился. Его руки тряслись от страха. Ему было страшно, точно так же, как его любимой, спешащей на перекресток. Охотник проверил наличие патронов в обойме, зарядил ствол, приставив его к груди. Томительные ожидания... Вот-вот он нажмет на курок, и все закончится. Он будет рядом с ней. В рай ему дорога сто процентов заказана. Дин делает три глубоких вдоха, закусывает нижнюю губу, слизывая соленые слезы. -Я иду, Ливи. Я иду к тебе. – Шепчет он. Тяжело выдыхает и замирает. Сердце пропускает не один удар, а пульс сбавляет темп. -Что ты делаешь, Дин? – С правой стороны доносится мягкий и до боли знакомый голос. -Это не важно. – Отвечает парень. – Я не могу так больше. Не могу, пойми ты меня! Дин распахивает глаза, устремляя взгляд на источник звука. На соседнем сиденье расположилась Оливия. -Проваливай! – Рычит охотник. -Я думала, ты скучаешь по мне. Не ожидала от тебя такой грубости. – Девушку огорчает его ответ. Сердце нервно стучит в груди Дина. Руки трясутся еще сильней. Он все испортил. Все. Абсолютно. -Ты не настоящая. Тебя здесь нет. – Вторит сам себе Дин. – Тебя. Здесь. Нет. -А разве это имеет значение? – Оливия двигается ближе. Дин чувствует, как ее рука ложится поверх его, убирая дуло пистолета от сердца. -Дай мне покончить с этим. Я прошу тебя! – Со слезами на глазах кричит Дин. Казалось бы, это должно испугать Бекер, ну или, как минимум, вывести из себя. Но девушка сохраняет холодное спокойствие. -И что, ты окажешься слабаком? Хочешь быть девчонкой из сопливой подростковой мелодрамы? Винчестер, хватит корчить из себя жертву. -Хватит преследовать меня, ясно! Дин выскакивает из машины, громко хлопая дверью. Это не впервые. Не первый раз его одолевают эти галлюцинации. Но если раньше Оливия умоляла его не пить, продолжать жить дальше, делая то, что он любит и умеет, то теперь, откровенно говоря, девушка остервенела. Она вела себя иначе. Теплые и нежные слова вырывались ядом из ее уст. -Ты бежишь от себя, Дин. От самой главной проблемы. Закрываешь глаза на истину, которая у тебя под носом. – Оливия расхаживала перед охотником. Ее короткое платье развевалось на ветру. Волосы покорно лежали на плече, спадая на грудь, привычно завиваясь на кончиках. -Мне хочется закрыть глаза и больше никогда не видеть тебя. Это ты меня мучаешь, понимаешь?! Ты! -Нет, дорогой. Ты глубоко ошибаешься. – Оливия срезает расстояние, оказываясь к Дину совсем вплотную. Ее холодная рука касается щеки. Девушка заставляет заглянуть Винчестера в ее голубые глаза. – Вместо того, что бы признать свои ошибки, ты игнорируешь их. В глубине души ты знаешь, что моя гибель лишь твоя вина. Дин плачет. -Ты проклят, Дин. Разве не замечаешь этого? Вокруг тебя все умирают. Мама. Папа. Сэм. – Эти слова бьют охотника по больному. Ему так хочется, что бы Оливия произнесла нечто успокаивающее, нежное и ласковое. Вылечила раненную душу словом. Но девушка напротив, только добивает его. Желудок и внутренности болезненно сводит. Сердце стучит так быстро, что вот-вот вырвется из груди. Оливия продолжает смотреть Дину в глаза, копаясь в лоскутах его души. Она докапывается до самого откровенного. Говорит о том, о чем охотник боится даже думать. Потом вручает Винчестеру ствол в руку. Буквально силой заставляет приставить его к виску, зажимая вместе с ним спусковой крючок. В ее глазах Дин читает желание убийства. Она хочет, что бы он это сделал. Сколько раз галлюцинация Оливии умоляла охотника не делать этого, в истерике кидалась к парню, выбивая из рук оружие, а тут она готова помочь ему. -Мне надоело смотреть, как ты корчишься от боли. Меня это бесит. – Шипит брюнетка. – Я ненавижу тебя только потому, что по твоей вине горю сейчас в Аду. Знаешь, я рада, что сама лично убью своего палача. Лив не думая, нажимает на курок, разряжая Дину в голову всю обойму.

***

Винчестер подскакивает на месте, ударяясь головой о крышу Импалы. В его руках зажат пистолет, которых охотник тут же откидывает в сторону. Открывает дверь Импалы, выбрасывает пустую бутылку текилы. Затем заводит двигатель машины, возвращаясь домой с четко поставленной целью.