Бумеранг

Как ненависть перед глазами, промозглый ливень стоит стеной. Порой мы поздно замечаем, яркую радугу над своей головой. Солнце бережно согреет нас теплыми лучами, чтобы мы ощутили счастье и любовь. Но погода так капризна по своей натуре. На нашу голову она снова прольет дождь!

      Насколько порой бывают глупы люди. Делая неосознанные вещи, они не задумываются о том, что будет потом. Я жил только желанием мести. Мести к девочке, которая спасла моего отца. По сути, она спасла меня. Не дала остаться без отца. Сейчас я смотрю на нее и, в который раз понимаю, что она мне нужна. Она нужна мне, словно воздух. Боль, причиненная ей, была только маской для меня. Я делал вид, что ненавижу ее, чтобы скрыть истину. Она мне необходима, без нее я задыхаюсь. Желание прикоснуться к ней, побыть рядом, ощущать, что она зависит от меня и поэтому никуда не денется, вот что мне было важно. Я бы мог отказаться от нее. Просрочить платеж за ее учебу и все. Из колледжа ее бы отчислили, я бы уехал и мне было бы плевать на то, что она расскажет правду про меня. Но я этого не сделал. Мне было важно быть рядом. Где-то внутри даже такого жестокого человека, как я, живет душа. И она может болеть, вместе с сердцем, в которое проникла Линарес, сама того не понимая. Тогда я не хотел этого понимать, сейчас же, я это полностью осознаю и не хочу ее потерять.       Первая близость, после аварии, была фильмом ужасов для меня, а для нее сказкой. Я долго бегал от нее, но она поймала меня и получила желаемое. Я болен. И болезнь моя называется — «Воспоминания ее боли». Каждый раз я вспоминаю подробности нашей прошлой жизни. Именно прошлой. В прошлом была моя жестокость, ее боль и страх, в настоящем — у нас царит любовь и воспоминания прошлого, которые она не помнит. И буду делать все возможное, только бы она не вспомнила его. Я не могу ее потерять.       У нее была хромофобия. У меня своего рода тоже фобия. Я боюсь воспоминаний. По научному это называется мнемофобия*. Но мы оба обманываем медицину. Она не боится голубого и красного цветов. Она боится той ситуации, в которой когда-то была. На подсознательном уровне она все помнит. Я же не боюсь воспоминаний, они просто преследуют меня. Я не могу полноценно заниматься какими-то вещами, потому что везде вижу прошлое. Радует только то, что я понимаю где прошлое, а где настоящее, а значит мне не грозит паническая атака. Я могу контролировать ситуацию и бороться с ней. Антидепрессанты помогают мне не слететь с катушек. Хорошо, что у меня есть Джеймс. Он, как врач, прописал мне нужные лекарства и, как давний знакомый, сохранил эту информацию в тайне. Я стараюсь больше не избегать встречи с Лухан. Во-первых это ничего не дает, а во-вторых нужно бороться с фобией. Я верю, что она вылечится и все будет хорошо.       Я постоянно старался не загружать Лухан делами, давал ей право самой выбирать, чем она хочет заниматься. Все это делалось лишь для того, чтобы не видеть ее. Сейчас я хочу ее видеть постоянно. Я скучаю по ней, мне не хватает ее общества. И это даже не способ избавиться от фобии, это хуже. Никогда не думал, что скажу это, но я люблю ее. И это самая страшная, запретная, но желанная фобия в моей жизни. Мы все время проводим вместе: днем — на работе, вечером — дома. Наш магазин одежды, пользуется успехом среди покупателей, благодаря ей. Она первоклассный креативщик — генерирует рекламные идеи.       Помимо работы в магазине, она занимается подготовкой к нашей свадьбе. По легенде у нас никого нет. Поэтому все будет довольно скромно. Ее любовь к модным вещам позволила ей выбрать платье и костюм, от известного кутюрье и брендовую обувь. Я не лезу в это. Просто соглашаюсь, когда она предлагает. У меня у самого есть дела. Нас не поженят, пока я являюсь ее опекуном. Хорошо, что у меня есть старая добрая Анхелита, которая с удовольствием приняла опеку над моей Линарес. Пока она рядом, но после нашей свадьбы, уедет. У нас начнется другая счастливая жизнь. Я верю в это, а Лухан уже счастлива. Об этом мне говорят ее глаза и улыбка.       Брильянтовое колечко изящно смотрится на безымянном пальце Лухан, органично сочетаясь с потрясающим платьем. Открытые плечи, корсет, украшенный кристаллами Swarovski, который выгодно подчеркивает стройную талию, переходящий в длинную юбку. Ее руки прикрывают белоснежные перчатки, у которых петелька из страз, обрамляет средний палец невесты. Перчатки скрывают шрам от пореза острым лезвием, оставляя этот день только в моем воспоминании. Волосы собраны наверх и украшены голубыми фиалками, глядя на которые я представляю голубую плитку, ассоциирующуюся с небом. Лухан выглядит сногсшибательно. И даже страх не сможет меня победить в этот момент, потому что заглядывая в ее голубые как океан глаза, я мечтаю в них утонуть.       Сразу после свадебной церемонии Анхелита уехала из города. Она забрала заработанные деньги и оставила нас. Сделала так, как я сказал. Лухан даже не вспомнила о ней. Она слишком сильно меня любит и не замечает никого вокруг. От этого мне становится еще больнее. Это чувство, которого я никогда не знал, восполняет она. Она заботится о моем душевном состоянии. Я хотел ее сломать, а она сейчас собирает по частичкам остатки моей души, соединяя их, бережно охраняя, согревая своей любовью. Начиная привыкать в этому состоянию я боюсь, что стану такой как она. Не буду замечать никого, кроме Линарес.       Столик в ресторане в центре города, на двоих. Играет легкая музыка, окутывая наш свадебный день, любовными нотками. Мы пьем красное вино. Его выбрала Лухан и ее выбор не случаен. Не шампанское, не белое вино, а именно красное. При любом удобном случае она хочет доказать мне, что ее болезнь отступает. Я делаю вид, что рад ее победам, ненавидя себя за то, из-за меня она постоянно напоминает о случившемся, сама не осознавая этого. Но я не подаю вида, борюсь с этим противным состоянием страха. Ее счастью нет предела, смотря на меня влюбленными глазами, она хочет веселиться. Мы танцуем, погружаясь с головой в музыку. Нежное касание к ее талии, ее женская ручка, лежит в моей ладони. Соприкосновение тел, как единение наших душ, вырывающихся из плоти, чтобы свободно парить в воздухе, ощущая состояние неземного счастья. Впервые за долгое время, я не думаю о том, что будет дальше. Отбросив ненужные мысли, я наслаждаюсь этим днем, стараясь запечатлеть его в своей памяти, как переломный момент, когда я победил свой страх и начал новую жизнь.       Я никогда не забуду эту ночь. Она была самой настоящей, искренней, приятной из всех, что были. Смотря на Лухан, я видел ту, которую люблю, а не ту, которой причинил много боли. Прикасаясь к ее телу, я не ощущал ее нервной дрожи, только стеснительные мурашки, пробегающие по нежной коже, от желанных прикосновений. Поцелуи были лишь сладкими, без капли горечи и сожаления о прошлом. Только настоящее. Наше счастливое настоящее, с прекрасным будущим без страхов. Ее мелодичные стоны, ласкающие мой слух, не создавали звук плача, напоминающий о муках Лухан, они пробуждали страсть и желание окутать ее тело своей любовью, лаская каждый сантиметр ее тела, разжигая пламя любви с моей грешной душе. Лежа на плече, она гладит своей рукой по моей груди. Я счастлив, как никогда.       — Я тебя очень люблю.       На моем лице улыбка. Как приятно слышать эти слова, особенно, когда они взаимны.       — Я тоже тебя люблю.       — Неправда.       — Что? — хмурю брови от ее ответа. Я не совсем понял, что она сказала. Возможно она пошутила, но когда она успела поменять свое отношение? Она бы даже в шутку не сказал такого. Что происходит?       Лухан садится рядом, разглядывая мое лицо. Она улыбается, прищурив глаза и касается указательным пальцем моего носа.       — Ты ведь меня ненавидишь. Я это точно знаю.       — Нет, что ты! — Начинаю оправдываться и сажусь рядом. — Я люблю тебя, как может быть иначе. Ты же сама все время говорила…       — Заткнись! — Улыбка с лица пропадает в мгновенье ока. На глазах появляются мокрые капли. — Я все помню. Ты меня избивал и насиловал. А потом, я резала себе вены. — Вскочив в кровати, она указывает на дверь — вон в той ванной, с голубой плиткой. — Холодной рукой хватает мою руку — пойдем, я тебе покажу, как это было.       — Нет, постой. — Встаю рядом, держа ее за плечи. Пытаюсь посмотреть в ее глаза, но она их постоянно прячет. — Позволь мне все объяснить.       — Пусти меня! — тщетно пытается вырываться. Я не пускаю. Я не могу ее отпустить в таком состоянии. Я должен ей сказать о своих чувствах. Мои руки трясутся, от понимания того, что она помнит правду. Наверное по этой причине, ей удается освободить одну руку и ударить меня по лицу. Ее удар был не такой сильный, мне даже показался он нежным, но я потерял равновесие и упал. В этот момент, Лухан ринулась бежать. Отойдя от удара, я бросился за ней вслед. Оглядев по сторонам, я увидела, как Линарес спускается в низ. Лестничный пролет остался позади. Она открывает дверь, я спешу за ней, но не могу догнать. Выбегаю на улицу. Вот она, только рукой подать.       — Лухан! — кричу, что есть мочи.       Она останавливается. Поворачивается ко мне с улыбкой на лице и машет рукой. На тот момент мне показалось, что это был сон. Я был на столько счастлив, что снова вижу ее улыбку, что просто пошел ей на встречу. Давящий на слух скрип колес, пронзительный крик Лухан, и много крови, оставшейся на асфальте, после столкновения проезжающей машины и моей Линарес.       — Нет! — кричу я, упав на колени, рядом с ее телом. Ощущая, как мое лицо покрывается влагой, руки дрожат. Я не верю в происходящее. Панически прислоняю голову к ее груди, пытаясь услышать стук сердца, но слышу только тишину. Кладу ладонь на ее шею, чтобы прощупать пульс, и вздрагиваю, потому что она открывает глаза и хватает меня за запястье.       — Любимый, тебе приснился кошмарный сон?       Лухан сидит возле моей кровати, с подносом в руках. На нем горячий кофе, аппетитный завтрак, стакан свежевыжитого сока. Только одна мысль в голове — она жива. Резко сажусь. Убираю из ее рук поднос, чтобы прижать ее к себе. Она стеснительно посмеивается, явно не понимая, что происходит. А я только сильнее обнимаю ее, заключив в свои объятья ее хрупкое тело. Она думает, что я люблю ее. А я не просто ее люблю. Теперь я до смерти боюсь ее потерять.