Бумеранг

Тебе кажется, что все хорошо, что ты держишь все под контролем, Но она сможет застать тебя врасплох, воспоминаниями и своей болью. Ты как птица в плену своих мыслей, что желает вернуться на волю. Но не суждено тебе этого сделать, больше не быть тебе птицей вольной.

      После похода к психологу, мне самому стало легче. Я держу ситуацию под контролем, придумав ложную историю и все мне верят. Лухан, как сильная девушка, какой я привык ее видеть, яро борется с фобией, скупая вещи красного и голубого цвета. Я рад, что она изменилась. Может быть мне будет легче принимать ее такой. Она не занимается спортом так, как раньше, только в целях поддержания фигуры, не более. У нее открылась любовь к шоппингу и женским романам. Ей это нравится, она забавляется и смеется. А ее улыбка для меня сейчас, ценнее всего.       Я стараюсь не думать о том, что было. Отвлекаюсь, как могу. Хоть моя история про детство Лухан всех удовлетворила, плитку в ванной я не оставил голубой. Да и оставлять-то было нечего, она все разбила. Бежевый оттенок прекрасно смотрится в ванной комнате. Такого же голубого цвета плитка у нас и на кухне, но слава богу Лухан не вспомнила про нее у психолога. Тогда было бы странно, что она отреагировала на голубой цвет только в ванной и моя ложь была бы не уместна. Не знаю, почему она не сказала. Может быть забыла? А может быть подсознательно не хочет вспоминать правду.       Ее любовь к женским романам, чуть не вышла мне боком. Она прочла не так много, но в ее голове уже стали возникать странные вопросы. Лухан стала интересоваться подробностями наших отношений. Что я ей говорил, когда признавался в любви, где это было, дарил ли я цветы. Я понятия не имею, что ей отвечать, но не могу промолчать. Вспоминаю то, что рассказывал в больнице, и выдаю ей снова, но в ярких красках. Она задает наводящие вопросы и сама же на них отвечает. Странная. По это истории лучше меня никого нет на свете. Теперь я не могу показать себя с другой стороны. Каждый день дарю ей цветы, бесконечные звонки, неожиданные сюрпризы. На прошлой неделе я подарил ей декоративного кролика. Она радовалась, как ребенок. Сказала, что пока она будет заботится о нем, а потом о наших детях. Я уже пожалел об этом. Она постоянно намекает на детей. Я же не могу ей рассказать, что ребенок был не просто не запланированным, а еще и неожиданным для меня. Меня спасает только то, что я вернулся к работе и дома появляюсь не так часто. Она думает, что мы вот вот должны поженится. Хотя почему думает, я сам ей сказал. Теперь это неизбежно. Моя голова болит еще и поэтому поводу. Психолог сказал, что Лухан нельзя оставлять в одиночестве и я попросил приехать Анхелиту. За деньги, она будет делать все, что скажу. По легенде, она близкий друг нашей семьи. Почти мать мне. Перед тем, как познакомить ее с моей новоявленной невестой, я провел тщательный инструктаж, рассказал историю, которой она должна придерживаться.       Первое время я налаживал новое дело. Работал без выходных. После той авантюры с друзьями отца, я не рискнул ввязываться в их бизнес. Сейчас мне нужно оберегать Лухан, поэтому начинаю легальный бизнес. Никаких наркотиков или оружия. Раз уж Линарес теперь любит шоппинг, значит откроем магазин. И ей приятно и мне спокойнее. Времени на открытие магазина нужно было много: поставщики, оформление зала, персонал. Это шло мне на пользу. Весь день Линарес под присмотром Анхелиты, а вечером приезжаю я. Как правило она уже спит, а Анхелита рассказывает, как прошел их день. Завтрак, прогулка, потом Лухан читает книжки, Анхелита готовит обед, снова прогулка и ужин, после которого Линарес играет со своим питомцем и с ним же засыпает. Почти каждый день одно и то же. Иногда они ходят по магазинам, раз в неделю Лухан посещает спортзал. Стабильность — это хорошо. Наша жизнь стала налаживаться. Линарес уже не вспоминает про свою фобию. Я настолько выматываюсь на работе, что думать о чем-то еще, просто нет сил. Помимо этого, мне помогает таблетка снотворного. Выпиваю ее и ложусь рядом с уже спящей Линарес. Закрываю глаза и царство Морфея забирает меня в свой плен.       После тяжелого дня, я приезжаю домой и, пообщавшись с Анхелитой, прохожу на кухню. Желудок постоянно напоминает о том, что он голодный, но кусок в горло не лезет. Погружаясь в работу, я забываюсь, но как только я переступаю порог нашего дома, мои воспоминания свежеют. Оставляю ужин на столе и поднимаюсь наверх. Лухан лежит на кровати, закутанная моим одеялом. «Милая девочка» — думаю про себя и улыбаюсь. Ненадолго, воспоминания дают от себе знать, руша всю идиллию в наших отношениях. Отвожу глаза и решаю сходить в душ. Достаю из шкафа полотенце и выхожу. Теплые капли согревают мое тело, смывая все напряжение, накопленное за день. Вода становится горячее, кожа горит, приятно расслабляясь. Сейчас бы закрыть глаза и уснуть. Только не здесь. Выключаю воду и тянусь за полотенцем. Волна холодного воздуха покрывает мое тело и снова прихожу в себя. Обматываюсь полотенцем и иду в спальню, чтобы переодеться и лечь спать.       Проходя по коридору, я отрываю дверь и застываю в немом удивлении. На кровати лежит Лухан, она явно ждала меня. Я стою и не знаю, что сказать. Ее улыбка меня пугает. Она откидывает с себя одеяло. В комнате горит тусклый свет, но это не мешает мне разглядеть, а ней голубое нижнее белье. Мой взгляд невольно опускается с ее глаз на тело. Это что-то невозможное. Я не пятнадцатилетний подросток и понимаю, чего она хочет. Скажу больше, я хочу этого не меньше, но стоит мне только об этом подумать, как воспоминания возвращают меня в прошлое. Когда она пришла ко мне в одном полотенце, чтобы соблазнить и сбежать. Я вижу, как она подходит ко мне. Она сейчас совсем не похожа на маленькую девочку. Это женщина, которую я желаю и мое тело на нее реагирует. Но я не могу. Она ничего не знает.       — Лухан, ты разве не спишь? — Кладу ладони ей на живот, чтобы отодвинуть ее от себя. Пытаюсь отвлечься от созерцания ее тела. У меня ничего не получается. Она уже так близко и смотрит на меня. Я заглядываю в ее глаза и схожу с ума.       — Что тебе надо?       — Тебе нравится мое новое белье? Я купила голубое, чтобы доказать тебе, что у меня нет фобии. — Ее рука обожгла мое плечо. Сделай сегодня исключение, не дай мне заснуть одной. Я знаю, что ты этого хочешь.       — Это не мне надо, а тебе. Я же вижу, что ты этого хочешь. Сделай хоть раз исключение, не делай это против моей воли. Сегодня я согласна.       — Что ты имеешь ввиду? — делаю невозмутимый вид, понимая, что я смешон. На моем лице давно все написано.       — Что ты задумала?       — Я хочу, чтобы ты помог мне его снять. — она сама берет мою руку и кладет себе на грудь. — Ничего.       Провожу рукой вверх ощущая ладонью материю ее лифчика. Мне нужно вести себя уверенней. Останавливаю руку на плече и смотрю в ее глаза:       — Ты не думаешь, что мы торопимся?       — Думаешь, я такой дурак, и поверю, что ты сама захотела меня?       — Наоборот. Ты был так добр ко мне. Мы уже запоздали с такими занятиями. — Ее рука медленно скользит вниз по моему телу, оставляя след прошлого в моей памяти.       — Я же должна как-то отблагодарить тебя за то, что ты мне жизнь спас.       — Ты не должна этого делать только потому что я помогаю тебе. Я делаю это не из корыстных побуждений. — Она уже не слушает меня, глядя завороженными глазами.       — Ты решила продаться, как последняя шлюха?       Приподнимаясь на цыпочки, Лухан тянется к моему уху. Ее губы сжимают мочку моего уха. Я закрываю глаза.       — Я просто люблю тебя. И хочу, чтобы и ты меня любил. — Эти слова она шепчет мне в губы, слегка касаясь их. Она дает мне возможность ответить ей, но я не спешу. Она облизывает свои губы. Наверное нервничает, почему я не отвечаю. Ее острый язычок касается моих губ, и я теряю контроль. Ее губы такие сладкие, манящие, не замечал этого раньше. Так же, как и мое неимоверное желание обладать ее телом. Словно на автомате, мои руки тянуться к ее лифчику. Ловко расстегнув его, я опускаюсь губами к шее. Жадно целуя ее плечи, я спускаю с них бретельки, оголяя восхитительную грудь. Только сейчас позволяю себе оторваться от ее тела, чтобы взглянуть на него. Оно потрясающе и неповторимо. Никогда бы не подумал, что меня будет тянуть к ней с такой силой. Не пытаюсь обуздать свое желание, я роняю ее на кровать. Она возбужденно вздыхает, от неожиданности, возвращая меня на место.       Глаза горящие желанием, смотрят на меня, но я их не вижу. Передо мной глаза ребенка, который хочет меня обмануть. Она тщательно скрывает улыбкой свой напуганный взгляд, полный отвращения ко мне. Встряхнув головой, прогоняя эти мысли, как наваждение, я припадаю к ее трепетным пухлым губам, углубляя поцелуй. Блаженно закрывая глаза, опускаюсь ниже к ее шее, провожу влажную дорожку из поцелуев по ее ключице. Сжимаю руками ее бедра, со всей страстью. Я хочу, чтобы она почувствовала это. Мои губы обожгли ее из без того горячую грудь, захватив сосок в плен моего рта. На мне уже нет полотенца. Оно упало в момент нашего падения на кровать. Трогая ее бедра, я снимаю с нее последнюю голубую вещь мешающую близости. Она уже возбуждена, я это чувствую. Продолжая доводить ее до степени крайнего возбуждения, я не отпускаю ее сосок, лаская его своим языком.Она издает стоны. Для моего слуха они звучат как музыка. Танцевальная, ритмичная музыка, под которую хочется двигаться. И я уже готов отвести ее на танцпол, но сквозь эти мелодичные звуки, я слышу тяжелую музыку, отдающуюся плачем. Отпускаю ее тело и поднимаюсь, не желая слушать этого. Она лежит, блаженно закрыв глаза, и тихонько постанывает от моих прикосновений. Поняв, что я прекратил, она открывает глаза.       — Я тебя хочу… — шепчет на выдохе, притягивая меня к себе.       Я тебя ненавижу… — слышится в моей голове и я высвобождаюсь из ее объятий.       — Блас, что происходит?       Что я должен ответить? Молча отворачиваюсь в сторону. Пытаюсь прийти в себя. Она как-будто чувствует мою нервозность. Кладет руку мне на щеку, пытаясь успокоить. Натянув улыбку на лицо, я поворачиваю голову. Снова вижу ее тело, уже обнаженное полностью. Улыбка с лица спадает, оставляя только похоть, выраженную на моем лице. Я не могу остановится. Я просто не хочу этого. Разум мне твердит, что нельзя останавливаться, чтобы у нее потом не было вопросов. Воспоминания не дают двигаться дальше, но тело отвечает за меня. Оно живет отдельной жизнью.       Дрожь по телу от того, что она целует мою шею, опускаясь к груди, сами отвечают на мои сомнения. Я не могу терпеть. Отрываю ее губы от своего тела и положив на кровать, стремительно вхожу в нее, слыша протяжной стон удовольствия. Наслаждаясь ее телом, я не разбираю мыслей в своей голове: стон или плач, слова хочу или ненавижу. Мои разум отключился, давая возможность телу задавать правильный ритм и двигаться на встречу ее ответным ласкам.       Это продолжается уже довольно долго. Она восхищена мной. Я слышу это в момент ее оргазма. Но сам так и не пришел к пику наслаждения. Мои силы просто на исходе. Помимо частых движений, мою энергию забираю воспоминания. Они преследуют меня. Я останавливаюсь и падаю рядом на кровать. Она дарит мне поцелуй и уходит в душ. В это момент я засыпаю.       Сильные удары. На моих кулаках кровь. Эта боль доставляет мне только удовольствие. Я смеюсь, слушая как ревет Лухан. Ее лицо в крови, она забилась в угол. Я подхожу ближе, чтобы еще раз ударить, но получаю сам по лицу. Падаю на пол, не совсем понимая, что произошло. Передо мной стоит Линарес, держа в руках бумеранг. Слышу звонок в дверь. Заходят «друзья-подонки», я лежу на полу. Лухан удобно расположилась в кресле, потягивая стакан виски и наблюдая за тем, как меня пытаются облапать. Начинаю непрестанно кричать, закрыв лицо руками. Чувствую только боль. Открываю глаза. Я в ванной. Смотрю в зеркало, напуганными глазами. Вижу в отражении злой оскал Лухан. В руках зажато, что-то прохладное и острое, так сразу не поймешь, что это, но я знаю, что это лезвие. Я не хочу умирать, но руки не слушаются, надавливая острием на запястье. Зажмурив глаза, я просыпаюсь в холодном поту.