The jetset life is gonna kill you.

— Я ненавижу тебя, Майк! — Ляг. — Ни за что, ублюдок ты. Мразь, сволочь! — Успокойся. Полуобнаженный худоватый парень встал с кровати и взял в охапку психующего Джерарда. — Все ведь в порядке, да? — Конечно в порядке, но пить я больше никогда не буду. — Ты так не в первый раз говоришь. — Да, но по такой причине я такого никогда еще не говорил. — Да успокойся ты, ничего же страшного. Джерард захлебнулся возмущением. Он не хотел вспоминать прошлой ночи, но воспоминания все же яркой лентой крутились в его голове. Завершился второй тур, празднование возвращения домой в доме Уэев, умеренная выпивка, уход Боба и Рэя, начало «веселья», воспоминания, много выпивки. В конечном итоге Фрэнк ушел, а братья остались наедине с двумя литрами «Jack Daniels» и парой бутылок пива. У Майка были интересные химические соединения с психоделическим действием, но Джер отказался — он не хотел возвращаться в это дерьмо. Джер, но не Майки… Признания Майки, сначала простого восхищения, затем в любви… Сопротивление Джерарда и младший, но более сильный Майки. Слезы и дикая боль. Объятия и тихие всхлипы. Тонны тихих «прости». Бессонная ночь для Майки и тяжелое забытье для Джерарда. Утро и пробуждение Джи, а затем следует полное осознание произошедшего. — Я тебя ненавижу! — А я тебя люблю. На красных и заплаканных глазах Джи снова выступили слезы, он просто не мог уложить в своем творческом беспорядке факт того, что его брат был его партнером этой ночью. Да и вообще, он был его первым мужчиной-партнером в общем. — Ты мог меня остановить в любой момент. — О, да. Я мог остановить тебя, а как не расскажешь, а? — Легко и просто. — То есть то, что я брыкался, извивался, кричал и рыдал, тебя совсем не ебет? — Не матерись. Майки очень устал, всю бессонную ночь его разгрызали и разрывали мысли о том, что же он наделал и как мог проигнорировать боль братика, как вообще мог осмелиться причинить ему боль?! — Мистер правильность, простите! Джер попытался вырваться из рук Майки, но какое там… Младший только ближе прижал брата, вдыхал его запах… Как давно он мечтал об этом? — Ты исполняешь мою мечту… — Тихо, практически не различимо озвучил свою мысль Майк, но старший Уэй все равно услышал эту фразу, брошенную в пустоту. — В смысле? Джер немного осел, он думал, что случившееся — ошибка, что он просто игрушка для выплескивания эмоций, которой он был всегда раньше. Для всех, но только не для брата. Он не хотел возвращаться к этому чувству использованности, от которого так долго бежал. Тихий шепот Майки рушит это. Продуманная реальность терпит крушение, Джер не понимает, что произошло тогда на самом деле между ними. — Не важно, Джер. Просто успокойся, я все равно не уйду. Ты же не выгонишь меня из дома? Он поднял лицо Джерарда и заглянул в его зеленые глаза, его рука спустилась на оголенную талию, а мысли были еще ниже. — Нет… — Это прогресс. На лице парня появилась полуулыбка, в глазах отражалось полное спокойствие, все нервы, что у него имелись, он уже истратил ночью… Джерард перестал вырываться из объятий, чем очень порадовал брата. — Джи… Главное - никому не рассказывай, ребята не поймут. — Да. — Все будет хорошо. Джи опустил голову и положил ее на грудь Майка, тот поцеловал его в макушку, и нежно уложил в кровать. Ходить Уэй не сможет еще пару дней… — Я сделаю кофе. Глаза Джерарда стали ярче. Сказать, что парень просто любил кофе — очень и очень грубо, потому что он его действительно обожал. Даже в такой «неловкой» ситуации кофе мог сделать его день ярче и светлей, налить самыми разными красками и ароматами. — Не забудь добавить молока. — Не забуду, братишка. Майки всегда использовал к старшему брату уменьшительно-ласкательные формы, не смотря на то, что он значительно младше. Джи это всегда было приятно, но сейчас… Младший Уэй пошел на кухню. Его сильно доставало похмелье, легкая ломка, удивляло полное отсутствие аппетита и желания спать, возможно, это нервное. Скромно обставленная кухня была разнесена в хлам. Всюду валялись упаковки из-под полуфабрикатов, бутылки; одна дверца шкафчика была оторвана, а холодильник открыт. В том самом холодильнике не было ничего, кроме кока-колы, которую любит Майк. Весь этот беспредел его никоим образом не интересовал, ведь убирать это все будет Джерард, а Майки к уборке не допускался ни под какими причинами и предлогами. Майка это вполне устраивало — ничего не делаешь, сидишь и смотришь на милую возню Джи по дому. Он открыл такой же серый, как и все на этой кухне, шкаф, и на него вылился приятнейший коктейль из всевозможных ароматов кофе, на нижней полке кофе был быстрорастворимый, на случай, если Джи куда-то торопился, а на верхней и более большой. Самые разные виды уже молотых зерен кофе. Майки всегда брал наугад, а Джерард мог пять минут стоять, пересортировывать и размышлять о самом вкусном. Кстати, сортировка тут строго соблюдена. Самые бодрящие находятся слева, а самые слабые справа. Пока кофе варился, Майк задумался: «Что будет дальше? Как Джи перенесёт это? Что станет для самого Майка и…» — Ой, блять, кофе сбежал!