Люблю и ненавижу...

Наверное, я бы так и стоял в гостиной, не зная, что мне делать дальше, если бы меня не позвали в столовую. Я, все еще не до конца придя в себя, направился в сторону столовой и уже перед самым входом остановился, глубоко вздохнул и вошел. -Володя, почему ты задержался? - буднично спросил меня отец. -Ничего... Просто задумался... - не глядя в глаза отцу, я постарался ответить как можно спокойнее. -У тебя ничего не случилось? Ты выглядишь каким-то грустным и поникшим, - заботливо спросила меня мама. -Все хорошо, мама, - улыбнулся я матери и постарался соврать как можно более убедительно: - Я просто устал во время сегодняшней прогулки по лесу. Гром гнал как сумасшедший. Я прекрасно понимал, что не мог сказать правду в этот момент. Серьезно, ну что я мог сказать? Что я безумно сильно влюблен в Аню и 2 раза ее поцеловал? А, получив отказ, поник и не знаю, что делать дальше? Уверен, меня никто не поймет. Поэтому я сказал первое, что мне пришло в голову. -Ясно, - просто ответил мой отец и продолжил разговаривать с Михаилом. Я обрадовался тому, что отец все-таки мне поверил и перевел тему разговора. Я особо не вслушивался в то, о чем разговаривали Мишель и мой отец. Я больше был погружен в свои мысли и поэтому даже не заметил, когда ко мне обратился отец. -Прости, что ты сейчас спросил? - растерянно поинтересовался я у отца. -Нет, ты все-таки немного странный сегодня, Володя, - серьезно глядя мне прямо в глаза, сказал отец. - У тебя точно все в порядке? -Да, конечно, - как можно спокойнее и увереннее ответил я отцу. - Просто я действительно очень сильно устал и прослушал вопрос, который вы мне задали, отец. -Я просто хотел спросить у тебя, как ты относишься к тому, чтобы я устроил прослушивание для Анны у Директора Императорских театров. -Если честно, я не знаю, что вам ответить отец. Просто я никогда не слышал, как поет Анна, поэтому не могу судить о том, стоит ли устраивать ей прослушивание у самого директора императорских театров, - честно ответил я отцу. -Сегодня вечером, когда ты, Володя, послушаешь, как поет Аннушка, ты сразу поймешь, что у нее настоящий дар! - с восхищением в глазах сказал мой отец. -Ну, дай Бог, отец. Дай Бог, - ответил я ему и продолжил: - А теперь прошу простить меня, мне нужно откланяться. Я действительно неважно себя чувствую. Не дождавшись ответа, я вышел из столовой. Я больше не мог находиться в компании своих родных и близких и делать вид, что у меня все хорошо, когда на самом деле мне было очень плохо. Мне никогда в жизни не было так плохо, как было плохо сейчас. Я не хотел вообще ни о чем думать, не хотел никого видеть. Мне просто хотелось побыть одному. Все время до ужина и до спектакля я провел в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на чтении. Но мне так и не удалось отвлечься от своих мыслей. Я все время прокручивал в своей голове события, которые произошли со мной и с тобой, Анечка, за последние несколько дней. Я все никак не мог понять, как же я решился на откровенный разговор с тобой, Анечка, и на то, чтобы поцеловать тебя. Я не знал, что теперь мне делать и как вести себя дальше. В какой-то момент я понял, что все, что мне осталось, - это попытаться забыть тебя, Анечка. Но как мне это сделать, если ты всегда рядом со мной? Я каждый день тебя вижу, разговариваю с тобой... И это невыносимо... Тем более после того, что я сделал... Я осознал, что отныне не смогу сдерживать свои чувства, не смогу контролировать себя рядом с тобой... Значит, мне нужно что-то делать для того, чтобы тебя забыть... А сделать это я смогу только тогда, когда совсем не буду тебя видеть, Анечка... Это возможно лишь в том случае, если я уеду... Все равно куда, лишь бы уехать... От раздумий меня отвлек отец, который зашел в библиотеку и сообщил мне, что к нам в гости зашел Сергей Степанович Оболенский, Директор Императорских театров и просто хороший друг моего отца. Сергей Степанович всегда желанный гость в нашем доме, поэтому я не мог проигнорировать его визит к нам. -Да, папа, я сейчас подойду к вам, - с деланным равнодушием ответил я отцу. -Хорошо, Володя, мы тебя ждем, - ответил мне отец и направился в сторону гостиной. Ни минуты не раздумывая, я направился вслед за отцом. Войдя в гостиную, я увидел Сергея Степановича и радостно поприветствовал его. -Здравствуй, Володя, - с искренней улыбкой ответил мне князь. - Я очень рад тебя видеть! Искренне улыбаясь князю, я присел на диван и только в этот момент заметил тебя, Анечка. Ты сидела где-то в углу, скромно наблюдая за нами. Я внимательно посмотрел на тебя и заметил круги под глазами. Я понял, что совсем недавно ты плакала. В этот момент мне очень сильно захотелось подойти к тебе, крепко обнять и пообещать, что все будет хорошо. С большим трудом я сдержался от того, что хотел это сделать... -Сергей Степанович, у Аннушки замечательный голос! - тем временем говорил мой отец. - Когда она поет, я погружаюсь в атмосферу произведения и начинаю вспоминать все, что со мной происходило в молодости! Я погружаюсь в лучшие воспоминания своей молодости! Вспоминаю, как встретил Веру, как полюбил ее и сделал ей предложение! Разве это не чудесно? -Ну, Иван... Если все так, как ты рассказываешь, и голос твоей воспитанницы Анны тронет меня, я обещаю тебе, что помогу Анне прорваться на сцену Императорских театров, - улыбаясь, отозвался Оболенский. -Все именно так, как я тебе говорю! - заверил мой отец и обратился к тебе, Анечка. - Аннушка, исполни нам, пожалуйста, что-нибудь! Ты встала и послушно пошла к роялю. Я представить себе не мог, как ты поешь, Анечка, так как никогда этого не слышал, поэтому я с интересом начал наблюдать за тобой. Ты подошла к роялю, села за него и, немного подумав, начала играть и петь. «Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье: И в шуме дня, и в тишине ночной Я чувствую его напечатленье!..» В этот момент я забыл, как дышать. Твой голос творил со мной что-то невообразимое. Он проникал во все частички моей души и переворачивал все наизнанку. «...Сойдет ли сон и взор сомкнет ли мой...» Продолжала петь ты: «...Мне снишься ты, мне снится наслажденье! Обман исчез, нет счастья! И со мной Одна любовь, одно изнеможенье...» Я пришел в себя только тогда, когда ты закончила петь, Анечка. Я был потрясен тем, как твое пение может влиять на меня. Как твой голос способен перевернуть все в моей душе, не оставив ни единого следа от прежнего меня, от человека, который раньше никогда не признавал искусство пения, считая, что это просто бесполезное времяпровождение. И только в этот момент я осознал, что скорее всего выдал свое отношение к тебе, Анечка. Я смотрел на тебя, не отрываясь, и не мог налюбоваться на тебя. Но мне повезло, что Сергей Степанович тоже мысленно о чем-то задумался и не сразу посмотрел на меня. -Это восхитительно, Аннушка! - начал хвалить тебя князь. - Я не мог даже предположить о том, что кто-то может тронуть меня так, как сумели это сделать вы, Аннушка! У вас уникальный голос! Такой чистый и звонкий! Как колокольчик! Вы должны петь на сцене Императорских театров! И я этого добьюсь! -Сергей, а представляешь, как начнет петь Аннушка, если с ней еще немного позаниматься и придать ее голосу бОльшую уверенность и мастерство? - искренне восхищаясь тобой, спросил мой отец. -О... Тогда Аннушка может стать настоящей Примой и петь везде, где только пожелает! - поддержал моего отца князь. -Ты прав, ты прав, - согласился с другом мой отец и обратился ко мне: - А ты как считаешь, Володя? Собравшись с мыслями и сделав спокойное лицо, я ответил: -Согласен с вами, отец. У Анны действительно уникальный голос! В этот момент я заметил, что ты, Анечка, сидевшая до этого спокойно, вдруг опустила голову и покраснела. Я улыбнулся тому, что смутил тебя. Ты выглядела очень милой и притягательной. -Аннушка, привыкай к комплиментам. Теперь ты будешь слушать их постоянно! - поддержал тебя мой папа и продолжил: - А теперь я приглашаю вас на просмотр спектакля «Ромео и Джульетта», который мы поставили вместе с другими артистами моего маленького театра. -С удовольствием, Иван, - разулыбался князь и отправился вслед за моим отцом. Я решил, что посмотрю спектакль, находясь за кулисами сцены, так как я прекрасно понимал, что не смогу скрывать свои чувства и эмоции по отношению к тебе, Анечка, а я бы не хотел, чтобы мои чувства кто-то видел. Оказавшись за кулисами сцены, я весь спектакль там и провел, наблюдая за тобой со стороны. Я вместе с тобой грустил и улыбался, переживал и радовался... Я чувствовал все то, что ты чувствовала на сцене. И это было невыносимо! Я понимал, что так больше не может продолжаться. Я окончательно осознал, что это должно закончиться... Рано или поздно, но это должно случиться... Значит, мне нужно как можно скорее куда-нибудь уехать. Первая страна, о которой я подумал, это была Индия... Почему именно она? Потому что мой отец когда-то бывал в этой стране и очень хвалил ее. Ему понравились индийские традиции, танцы, мода. Он привез оттуда неизвестные нам ранее специи и сорта чая. И в целом впечатления об этой стране у него остались очень хорошие! Все как следует обдумав, я решил, что завтра же начну собираться в поездку.