The High Road

Воскресное утро Фрэнка прошло как обычно: душ и завтрак, но к этому еще добавился неразговорчивый Шон, который явно был недоволен Фрэнком. Конечно, Фрэнк понимал, в чем дело, но боялся заговорить, потому что именно сейчас он не чувствовал себя на свои двадцать пять — скорее на шестнадцать. Не имеет значения, что они с Шоном живут довольно долго вместе — неловкая ситуация, есть неловкая ситуация. На протяжении всего завтрака они не сказали друг другу ни слова, лишь пару раз переглянулись. Фрэнк не помнит, когда они в последний раз вот так вот завтракали, ведь мужчины почти не ссорились и сейчас оба находятся в растерянном состоянии. Айеро никак не ожидал, что Шон будет вести себя именно так, ведь в большинстве случаев он забивал на всё это. Но, кажется, сегодня не этот случай. Шон был зол, очень зол. Кем себя возомнил этот Джерард, чтобы врываться в их жизнь и наводить хаос? Прошлое должно оставаться в прошлом. Это молчание становится невыносимым, но никто их них не решается заговорить первым. Фрэнк всегда улаживал такие неловкие ситуации, но даже сейчас он молчит. Уже полдень, а Шон и Фрэнк так ничего и не выяснили. Они как маленькие дети — расселись по разным комнатам и играли в свои игрушки: Фрэнк лазил в ноутбуке, а Шон смотрел телевизор. Время обеда. В это время Фрэнк с Шоном всегда ходят магазин и закупаются продуктами, которых им хватает почти на неделю. Фрэнк прекрасно знал, что Шон не любит, когда что-то идет не по плану, поэтому по идее он должен либо пойти один, либо взять с собой Фрэнка, но ничего не происходило — Шон все так же сидел в их маленькой гостиной и смотрел телевизор. В итоге Фрэнк сдался первым: — Мы так и будет молчать? — Да. — Шон… — Что? — Нам нужно идти в магазин за едой. Мы всегда так делаем, ты ведь не забыл. — Мы никуда не пойдем, пока ты не скажешь эту вещь вслух. — Какую вещь? — Ты знаешь, — и Шон продолжил пялиться в экран телевизора. Фрэнк надеялся, что обойдется без всей этой ругани и выяснений отношений. Что Фрэнк просто улыбнется и Шон как обычно забьет на все это, и они пойдут в магазин. Но Шон настаивал. — Господи ладно, я скажу это вслух, — Шон повернулся обратно к Фрэнку и смотрел ему прямо в глаза. — да, у нас есть проблемы, проблемы по имени Джерард, но они не такие уж и серьезные. — Не серьезные? Ты даешь мне полную гарантию того, что ты больше нигде его не встретишь до конца своих дней? — Нет… — Тогда, Фрэнки, мне есть из-за чего беспокоиться. — У меня нет к нему чувств, — ложь. — И мне очень хочется верить тебе, — Шон снова развернулся к телевизору, выключил его и, похлопав рукой по дивану, позвал Фрэнка сесть с ним рядом. — У нас всегда был план. Мы просыпались, завтракали, шли на работу и там я знал, что, возможно, к тебе заглянет Боб, и вы вместе пойдете обедать в ту ужасную столовку, которая находится рядом с твоим магазинчиком. Если нет, то ты пойдешь туда один. Знал, что, может быть, тебя снова отчитает Рэй, за то, что ты опять торговался с покупателями и продал гитару какому-то мальчишке со скидкой и теперь у вас недостача в кассе. Знал, что ты снова придешь с работы раньше меня и приготовишь нам ужин. А что сейчас? Куда придет Джерард в следующий раз? К тебе на работу? К нам домой? — Шон говорил спокойно. В очень редких случаях он повышал голос. — Он не знает где… — Боже, Фрэнк, это ведь не важно. Думаешь, он не найдет способ узнать? — Тебе не кажется, что ты ведешь себя как параноик? Джерард не какой-то там маньяк-убийца. — Вполне мог им стать. Ты ведь не видел его три года, может быть, он обезумел, и стал именно тем самым маньяком-убийцей. — Шон, это бред какой-то, ты себя со стороны вообще слышишь?! — Хэй, не нужно повышать голос, я ведь волнуюсь за тебя. И ты прекрасно знаешь, что я ненавижу любые изменения в нашей жизни. И они снова пришли к этой проблеме — к их самой важной проблеме, проблеме, о которой вечно твердит Боб, но Фрэнк старается его не слушать. Постоянство. Шон — это человек, который должен знать, что он будет делать завтра, у него буквально все расписано по часам, иногда по минутам. Чаще всего это случается на работе, но все мы с вами знаем, что человеческие привычки не так-то легко в себе подавить. Поэтому, конечно, это коснулось и их дома. Они ели по расписанию, ходили в магазин по расписанию. Фрэнка это устраивало. Ему даже нравились эти правила, но только поначалу. Дальше же Фрэнку становилось скучно. Все это однообразие и обыденность угнетали его. Фрэнку ужасно не хватало той самой неожиданности и непредсказуемости, что была у него в отношениях с Джерардом. Каждый чертов день они творили всякую безумную фигню и Фрэнк чувствовал себя живым. Каждый день был не похож на предыдущий, и Фрэнку это безумно нравилось. Каждый день просыпаться и только догадываться, во что же сегодня они вляпаются. Он не мог рассказывать об этом Шону, потому что не хотел расстраивать его. Фрэнк рассказывал об этом только Бобу. Шон был другим человеком. Именно таким, каким хотел быть Фрэнк после расставания с Джерардом: домашним, постоянным, предсказуемым — полная противоположность. Поэтому Фрэнк чувствовал себя полным мудаком из-за того, что снова думает о постоянности Шона как о чем-то плохом, ведь он хотел именно этого. — Но может иногда они всё же необходимы, — тихо прошептал Фрэнк. — Черт, теперь я не хочу никуда уезжать и оставлять тебя. — Что? Куда ты едешь? — Командировка на 2 недели в Швеции. — И когда ты мне собирался об этом сказать?! — Ну прости, мы полдня не разговаривали. — Что за командировка? — Договориться и постараться подписать очень важный договор. — А почему именно ты? — Ну, как мне сказали, я самый ответственный. — Хм, и я даже не удивлен. И почему так долго? — Перелет, отдых, и адаптация к швейцарскому климату и времени — они прям очень беспокоятся о моем здоровье. Еще плюс встречи, которых, скорее всего, будет несколько, поэтому это может затянуться. — Черт. — Знаю. Но, Фрэнк, как я тебя оставлю? Этот Джерард появился совсем не вовремя. — Шон, это обидно вообще-то. Ты мне не доверяешь? — Доверяю, но, Фрэнк, этот… — Тш-ш. Сейчас мы оденемся и пойдем в магазин, как и планировали. Затем приготовим ужин, как всегда это делаем. Ну, а потом соберем тебе чемодан в Швецию, договорились? — Ох, — Шон о чем-то задумался, но всего на секунду, — да, хорошо, договорились, — и, улыбнувшись, он притянул Фрэнка к себе, чтобы поцеловать его. Конфликт был улажен. И Фрэнк чувствовал себя счастливым? Остаток дня Фрэнк и Шон провели так, как и задумывали. Имя Джерарда больше не всплывало в их разговоре, но Фрэнк был уверен, что это ненадолго, что перед отъездом кто-нибудь из них двоих заговорит о нем. Шону и вправду есть о чем переживать. Где-то в глубине души Айеро был счастлив, что его парень уезжает, ведь это означает, что он может без каких-либо опасений увидеться с Джерардом снова. Это было так неправильно, но Фрэнк никак не мог избавиться от этой мысли. Фрэнк решил не забивать этим себе голову хотя бы до завтра и всё оставшееся время уделить только Шону. Чтобы он не чувствовал к Уэю, он любит Шона, пусть и по другому, и он, конечно же, будет скучать по нему. Всё-таки он не увидит эту симпатичную мордашку две недели. Время уже приближалось к полуночи и они уже лежали в кровати, готовые ко сну. Шон всё время недовольно смотрел на свой чемодан, стоявший у комода. — Черт, Фрэнк, как же я не хочу уезжать. — Брось, в Швеции красиво, отдохнешь и всё такое. К тому же нам нужны деньги, помнишь? — Да-да, покупка квартиры. — Знаешь, иногда я подумываю уйти из музыкально магазина и найти что-нибудь, за что будут платить намного больше. — Но тебе же очень нравится там. — И? Я хочу уже быстрее купить нашу квартиру, с большой кроватью и большой гостиной. — Даже не смей оттуда уходить, понял? Я не хочу, чтобы ты работал там, где тебе не нравится. — Но тебе же тоже не нравится работать в этом душном офисе, почему я не могу запретить тебе работать там? — с усмешкой сказал Фрэнк. — Там выдают вкусные пончики, я хожу туда только ради них, — улыбнувшись, ответил Шон. Они еще поговори какое-то время, пока Шон не осознал, что ему осталось спать всего пять часов. — Разбудишь меня, когда будешь уходить? — Ох, это будет тяжело, Фрэнк. Ты очень милый, когда спишь. — Эй, но я должен попрощаться. — Хорошо-хорошо. Фрэнк улегся на грудь Шона и закрыл глаза. Впервые за три года он понятия не имел, как пройдет его завтрашний день.