King For A Day (Король на один день) 2

Vic's POV О чем он думал, когда уходил? Неужели он разучился читать между строк? Неужели он так просто поверил в то, что все действительно кончено и я отпущу его? Нет, я бы не сделал этого, если бы он остался еще на чуть-чуть, если бы он просто улыбнулся мне. Я был разбит в хлам. В таком состоянии мне было совсем не трудно отменить на хуй ту свадьбу, послать к чертям Рэйчел и углубиться в музыку, которая хотя бы как-то спасала от сумасшествия. За этот период, который явно можно было назвать «охуеть-какое-депрессивное-состояние-у-тебя-Виктор», мы с парнями записали, наверное, самый лучший альбом, посетили, кажется, все двести-пятьдесят-с-хвостиком стран, которые только есть в мире. И после мы отправились в заслуженный отпуск, который длился целых два года. Если Майк, Тони и Хайми как-то пытались поддерживать связь с фанатами, периодически устраивая вылазки на какие-то автограф-сессии и Meet & Greet’ы, то я попросту отказывался от всего этого. Я ушел в «подполье», и только изредка показывался своим друзьям, чтобы они знали, что я жив, здоров и в полном порядке. Ну ладно, не в полном, но порядке. Ладно, совсем не в порядке. Возможно, я бы выкарабкался из этого и обошелся бы двухнедельным уединением, если бы не одна блядская новость. Келлин улетел из страны, и никто не знал о том, куда он отправился. Честно говоря, я чувствовал виноватым одного себя, но в глубине души понимал, что на этом лежит отпечаток лап Джесси – его уход из группы и полный отказ от Келлина в пользу Эшли сделали свое дело. Джей Ло ушел именно тогда, когда Келлину больше всего была нужна его поддержка. Еще я знал, что незадолго до своего «отъезда», Келлин развелся с Кэйтлин, ушел из группы, перед этим переругавшись со всеми парнями оттуда, а потом он много катался по стране. О последнем я узнал от фанатов, которые на одном из последних наших концертов видели Келлина, и «чисто случайно» решили поинтересоваться, почему он не вышел спеть со мной песню. «Все кончено, поэтому и не выходил», - думал я. «Он не предупредил, что будет на шоу. Мы не пересеклись», - отвечал я людям и пожимал плечами с самой невиннейшей улыбкой на губах. После той встречи с Келлином в моем автобусе, я только одного человека целовал в губы – это было последней просьбой Рэйчел после того, как я рассказал ей о своих намерениях отменить свадьбу. Она поняла и ушла от меня с гордо поднятым носом, но я и не особо-то расстраивался – слишком часто от меня уходили женщины, так что иммунитет был готов к такому развитию событий. Но абсолютно все мои чувства и ощущения говорили мне, что Келлина рядом не хватает. И я даже не сопротивлялся и не скрывал этого. Я провел в таком состоянии забвения почти пять лет, и, наверное, с удовольствием провел бы еще больше, если бы парни не начали вытаскивать меня в мир людей, а не алкоголя (удивляюсь, как я не спился за это время). У них была причина начать беспокоить меня – организаторы одного крупного европейского фестиваля были готовы заплатить нашей группе четыре, черт подери, миллиона долларов за то, что мы отыграем у них два концерта и появимся на одной вечеринке. Парни согласились, а мне было некуда деваться. Далее начались активные репетиции, проходившие каждый день в нашей студии. Майк не отходил от меня ни на единый шаг, и я был очень благодарен ему за это. Он возвращал меня к моей прежней жизни, не давая оставаться в одиночестве и думать обо всем дерьме, которое я совершил за свою жизнь. Он вытаскивал меня в клубы, где я буквально заново учился общаться с девушками, с парнями… да со всеми людьми. И даже несмотря на то, что получалось у меня крайне неважно, я старался. Вскоре я вспомнил все наши песни, и на предстоящие концерты составил плейлист из самых лучших и задорных песен, старая избегать мрачности в любом ее проявлении. Благодаря своим парням я буквально родился заново, и к выступлениям я стал тем Виктором, которого жаждали видеть фанаты – добродушный и веселый заводила стадионов. В самолете, на котором мы добирались до Германии, я во всю силу флиртовал со стюардессой, и она была потрясена моим обаянием. Ко мне возвращались почти ушедшие силы. «Обязательно предложу ей встретиться во время, свободное от работы», - подумал тогда я по дороге в свой отель, где мог бы приготовиться к выступлению и отоспаться после дороги. И, кажется, с этого места я обязан рассказывать подробнее. Всю ночь я проспал как убитый, и поэтому утром проснулся в крайне хорошем и приподнятом настроении. Наверное, это было из-за того, что в постели я провел часов тринадцать, не меньше. Да и вообще, было предчувствие того, что день пройдет крайне удачно, на полном позитиве и все будет прекрасно. После обеда, в кафе, которое находилось недалеко от нашего отеля, мы запланировали небольшую встречу с фанатами, на которую явилось больше ста человек. Из-за нее мы чуть не опоздали на концерт. Стадион был полностью заполнен, и насколько я знаю, там было больше тридцати тысяч человек. Нас ждала огромная сцена, и я был готов стать новым рок-героем этого десятилетия. Это был самый огромный и масштабный концерт в моей жизни, но я не волновался. Я знал, что справлюсь. Я был уверен в себе. Нам было нужно исполнить шестнадцать песен, одной из которых была та самая проклятая King For A Day, во время которой случился неимоверный пиздец… Эта песня была заключением нашего выступления, которое было просто невероятным. Я очень гордился собой и своими парнями, выкладывался на полную катушку ради того, чтобы не огорчить своих поклонников, которые ждали моего возвращения слишком долго. Мы начали King For A Day, и публика просто взорвалась – они визжали, кричали, пели вместе со мной каждую строчку. Мы нашли конечную точку взаимопонимания, которая вылилась в самую настоящую дружбу с каждым, кто слушал меня. Но в самом начале второго куплета произошло кое-что из ряда вон выходящее… Я услышал, что кто-то поет эту песню со мной. Так же энергично и громко, через микрофон. Глянув на Хайми, я понял, что это точно не он – в его глазах читались страх, испуг и волнение. Пел не он. Я не хотел, чтобы сорвали наше выступление, и поэтому просто продолжал играть и петь то, что было по тексту, но за спиной было слишком много возни и шума… Мне пришлось скинуть один ушной монитор и обернуться. Из одного конца сцены в другой быстро бежал мужчина с микрофоном, певший мою песню, а за ним гнались секьюрити, которых, похоже, он не устроил своим появлением и поведением ничуть не меньше, чем меня. - Держи этого кретина! – кричал один из них. - Стой, я кому говорю! – шумел другой. Вдруг этот парень кинулся ко мне. Я продолжал петь, когда он просто бросился на меня и свалил с ног, и я едва не сломал свою гитару. Сам же мужчина устоял на ногах, и это облегчило мой подъем. Начался припев, после которого я отдавал свою гитару нашему технику… Секьюрити получили приказ оставить этого парня на сцене, чтобы не срывать шоу. Я узнал его за длинными блондинистыми волосами и щетиной, которой примерно около месяца… Его серо-зеленые глаза заблестели наливающимися в них слезами, тонкие губы дрожали, пока он выкрикивал строчки вместе со мной. Я узнал в этом мужчине Келлина. Kellin's POV Этот побег был для меня одной из тех сотен попыток избавиться от прошлого и скудного ощущения вины за мою обидчивость. Я продумывал все нюансы этого рывка целый год – мне нельзя было оступиться. Во время наших туров я сходил с ума, когда мы проезжали по городам, в которых когда-то я был вместе с Виком, ведь каждый из них был наполнен воспоминаниями, связанными, блять, с ним. Первое время я думал, что моя жизнь была сущим адом, но оказалось, что все может быть намного хуже. Я узнал об этом, когда Джесси окончательно оставил меня, забив на то, что мы были лучшими друзьями в течение долгого времени. Мне было мерзко видеть моих друзей, которые хотя бы каким-то боком связывали меня с Виком. Мне было мерзко видеть мою семью, особенно Кэйтлин и детей, которые только и делали, что выносили мне мозги, не давали побыть наедине с собой, когда я нуждался в этом больше всего. Поэтому я и решил уехать прочь из страны. Мне пришлось специально разругаться со всеми, кто окружал меня – я надеялся, что так они смогут отпустить меня, не будут скучать, не сойдут с ума из-за того, что из их жизни пропал такой хреновый я. В первую очередь я подал на развод с Кэйтлин, и это поспособствовало тому, что абсолютно вся моя семья обиделась на меня. Сначала я хотел через суд забрать Коуплэнд к себе, но мое пристрастие к алкоголю вовремя остановило меня. После этого парни из группы сказали, что было бы неплохо отправить меня полечиться от алкогольной зависимости, на что я просто сказал им идти на хуй. Для фанатов я придумал версию о том, что в группе моему музыкальному потенциалу стало «тесно», и в скором времени я начну работать над другим своим проектом. Лучший наеб года. Дальше стоял лишь один вопрос – куда сбежать. За время своего пребывания в группе я накопил такую сумму, которой хватило бы на два года беззаботных путешествий по всему миру, и поэтому оставалось только выбрать конкретную страну, в которой осесть было бы лучшим выбором. Из вариантов я рассматривал Францию, Германию, Финляндию, Англию и Шотландию, но в итоге решил остановиться на России – забавная страна, мне там понравилось. Перед своим отъездом я увидел афиши, на которых был Вик и его, блять, чертова группа. Они давали два концерта неподалеку от меня, и я решил, что терять нечего, и именно поэтому посетил их оба. На этот раз я не стоял на бэк-стейдже, не сидел в VIP-зоне. Я попал в толпу фанатов, и, должен сказать, это было вполне забавно. Да и Виктор меня вроде не заметил, поэтому я мог спокойно улетать из страны. Я надеялся, что это была наша последняя встреча. Буквально через пару дней после того, как я поселился в России, я познакомился с забавным парнем, которого, кажется, звали Андрей. Мы быстро подружились, и это значительно упростило мое пребывание в этой стране, потому что он как раз был учителем английского языка в каком-то лицее, и работал для меня в обратном направлении – почти каждый вечер он давал мне самые простые правила русского языка, и через два месяца я уже понимал, что говорят люди вокруг меня, и без особых проблем мог сам сходить в магазин. Через три месяца он предложил мне жить вместе. Я был против, но не отказал ему только из-за того, что не хотел его расстраивать. Конечно, эти отношения не привели ни к чему хорошему, и через полгода пребывания в России я решил двигаться дальше, выкинув из головы все то, что происходило со мной тут. Кстати, этот Андрей уговорил меня сменить имя на «более русское», блять, чтобы вызывать особого ажиотажа среди окружающих нас с ним людей. Мне понравилось имя Николай, фамилию я оставил свою. Следующей точкой стала Украина, где я протянул всего месяц – слишком странный и непонятный мне народ. Не было человека, который смог бы стать для меня «опорой» на первый срок, и поэтому дальше я отправился Польшу. Жить там было проще, и я их языком не возникало таких проблем, которые были у меня в двух предыдущих странах – мне было достаточно начать посещать курсы, и спустя четыре месяца я спокойно разговаривал на польском языке. Моя жизнь за время пребывания там явно пошла вверх, и я даже устроился на работу в ресторан. Мне дали должность администратора, и, честно говоря, я был достаточно потрясен таким успехом. Помимо этого, там я сделал еще один относительно важный шаг. Только приехав в Краков, я несколько вечеров подряд проводил в пабе, который находился недалеко от моей съемной квартиры. Во время одной из таких посиделок я понял, что меня до ужаса бесит моя внешность, не менявшаяся уже много лет, и поэтому я решил сменить цвет волос. В тот момент я впервые за это время вспомнил о Викторе, и поэтому мой выбор остановился на… короче, я стал блондином. В конце концов, я мог бы остановиться там, потому что моя жизнь начала налаживаться, но это меня не устраивало, и поэтому через пять месяцев после своего переезда сюда я снова решил сменить место жительства. Следующей страной стала… Германия. Мне вновь пришлось браться за изучение нового языка, который был не намного труднее польского. Но моя жизнь стала сложнее. Два месяца я провел в поисках работы, потому что понял, что мои деньги начали плавно заканчиваться. В конце концов, я чуть не остался без последних штанов и не оказался на улице. Находясь в Гамбурге, мне первое время приходилось перебиваться работой официанта в каких-то мелких забегаловках, и только на третий месяц я каким-то сказочным образом смог устроиться менеджером в крупный магазин одежды, откуда меня выперли через четыре месяца за то, что я явился на работу в нетрезвом состоянии. Да, я снова начал пить, и это было до охуения дерьмово. Жизнь в Гамбурге обходилась мне слишком дорого, и поэтому я принял решение переехать в пригород. Я пил как последний мудак и даже не пытался бросить. Меня отказывались брать на абсолютно любую работу, даже чертовым уборщиком в супермаркете, но я нашел выход. На последние деньги я купил акустическую гитару. В свободное от алкоголя время я выходил на улицы и играл свои старые песни, а деньги, которые мне удавалось заработать таким способом, я спускал на… ваш вариант «выпивка»? Бинго! Так прошел второй год моего «путешествия», и я думал, что именно таким образом проведу остатки своей жизни. Но все пошло против моих «планов». В конце весны друзья пригласили меня на какой-то двухдневный фестиваль, проходящий неподалеку отсюда, и я подумал, что отказываться было бы глупо. Я решил привести себя в порядок для того, чтобы окружающие люди не пугались меня, и твердо сказал себе, что перестану пить за два дня до фестиваля. Ну ладно, за один. Но у меня не поднялась рука на то, чтобы сбрить мою месячную «щетину», и было как-то… плевать. Мы с друзьями без проблем прошли на фестиваль, но больше мотались по улицам маленького городка, состоявшего из палаток и тысяч людей, нежели слушали то, что играли музыканты. Было чертовски весело, пока мы не добрались до сцены с огромными и прекрасными декорациями. Мои ноги подкосило, когда я услышал знакомую музыку и выученные мною наизусть слова песни. Я ринулся на сцену, забив на то, что мои друзья кричали мне и просили остановиться. Вскоре к ним присоединились секьюрити. Vic's POV - Из-за меня ты просто взял и бросил все то, что было у тебя? - Да. Мы с Келлином сидели в моем номере. На столике передо мною стоял стакан виски, а перед ним – бутылка газировки. Он смотрел в мои глаза. Я пытался отвести от него взгляд, но у меня не получалось. Он изменился, и я даже не знаю, что мне делать с ним. Я не могу спокойно смотреть на него, я не могу спокойно разговаривать с ним – меня до сих пор немного потряхивает от этой внезапной встречи. Он молчит. Я чувствую, что он винит себя во всем том, что произошло, и мое терпение вот-вот лопнет. - Возьми мою бритву и приведи свое лицо в порядок, - сказал я, стараясь смотреть на него как можно более спокойным взглядом. Келлин молча поднялся и послушно направился в ванную. Его не было уже около получаса, и я решил проверить, все ли с ним в порядке. Войдя в ванную комнату, я увидел его, стоящего у зеркала. Он принял душ, и теперь, сосредоточившись, послушно сбривал щетину со своего лица, даже не обращая на меня внимания. Я заметил, что его волосы стали короче на дюймов восемь, и, должен признаться, это ему шло гораздо больше. Да и блондин из Келлина вышел прекрасный. Мне просто голову срывало от счастья. Я тихо подошел к нему со спины и обнял его. Мне больше не хотелось отпускать его.

*** *** ***

Мне пришлось задержаться в Германии на пару недель, чтобы привести в порядок все документы Келлина. Было забавно узнавать о том, что нет больше Келлина Куинна, а рядом со мной находится Николай Боствик. Я увидел это только тогда, когда ненароком заглянул в его паспорт. Он рассказал мне много историй, которые случались с ним за время нашего расставания. Я был счастлив и чувствовал себя виноватым в одно и то же время, и все из-за того, что прекрасно знал о том, сколько чертовых проблем ему пришлось пройти на пути к нашему воссоединению. Когда мы вернулись в Америку, он поблагодарил меня, и уже было хотел вернуться в Орегон к своей семье, но я попросил его остаться со мной, и он не ушел. Мы вместе переехали в Лос-Анджелес, где купили квартиру, из окон которой был виден океан. Наши жизни налаживались вместе. Однажды вечером я позвал Келлина на пляж, где заранее приготовил все к свадебной церемонии. Там было очень много людей, начиная от наших с ним родителей и друзей, заканчивая поклонниками и простыми прохожими. Я сделал ему предложение на глазах у них, и он согласился. В тот же вечер мы поженились, пообещав друг другу больше никогда не уходить. И я точно знал, что это было только началом нашей истории.