Автостопом по далекой галактике

— Можешь прекратить хромать, Коммандер нас больше не видит, — сказала Лана, и Терон послушно прекратил. — Итак? Я хочу знать, почему ты все это затеял. — Я уже объяснил, — вяло попытался отбиться Терон. Лана заглянула в его душу своими золотыми глазами, и он сразу понял, что отбиться так просто не получится. — И не думай, Терон. У тебя была тысяча возможностей избежать прослушки. Поверить не могу, что самый простой вариант, пришедший тебе в голову — имитировать предательство, навлечь на свою голову награду в десять миллионов... — Не моя инициатива, — быстро вставил Терон. — И чуть не погибнуть, — невозмутимо продолжила Лана. — Немного переусложненный план, учитывая возможную альтернативу в виде, ну, например, написать «мы скомпрометированы» на листе флимпсипласта? И ирокез. — А что ирокез? — ухватился Терон за возможность увести разговор в сторону. — Он тебе не идет, — отрезала Лана. — Я жду объяснений, Терон. — Коммандер мне поверила, — попытался разыграть последний козырь из рукава Терон, но забыл, что новый наряд у него был без рукавов. — А еще Коммандер верит, что ее имя — волшебное заклинание, — невозмутимо сказала Лана. — Правду, Терон.

***

Вечерний Одессен окутывала прохлада. Коммандер грустно изучала чашку травяного чая. Терон нервно поглядывал ей за спину, на преследовавшего его вот уже два месяца и тридцать три дня Ревана, и чувствовал, как теряет волю к жизни. — Коммандер, — начал он, пока отчаянье не достигло критической отметки — в такие моменты он обычно делал что-то неразумное, переходил на сторону Империи, например. — Вы когда-нибудь думаете о том, зачем мы живем? — Чтобы убивать джедаев, — ответила Коммандер, и Терон невольно позавидовал ее уверенности в собственном предназначении. — И служить Империи. Терон снова метнул взгляд ей за спину. Дедовский пыл Ревана это признание, похоже, ничуть не охладило. Терон невольно вспомнил, как столкнулся с призраком Ревана впервые, выходя из очистителя — тогда он еще не был настолько параноидален, чтобы брать с собой пистолет в ванную, но с тех пор начал. Хранящиеся в джедайском храме датакроны содержали множество записей о Реване; бессмертные заверения в том, что он был настойчив и не замечал препятствий, наметив себе цель. «Герой», «предатель», «спаситель», «завоеватель» — гласили слова историков. «Сумасшедший дед», — решил Терон на третью неделю домогательств до своей фертильности. — Или, может быть, чтобы оставить после себя что-то хорошее? — уныло предложил Терон. — Терон, — Коммандер подняла взгляд от чашки. — Я за Республику воевать не пойду. — Я знаю, — сказал Терон. — Вы прекрасная женщина и я хочу от вас детей. Глаза Коммандера расширились. Она наклонилась к напрягшемуся Терону и вкрадчиво спросила: — Тебя дед попросил? — Да, — от неожиданности не соврал Терон и понизил голос. — Вы тоже его видите? — Конечно, вижу, — удивилась Коммандер. — Он же мой дед. — Так, — Терон почувствовал, как начала пульсировать жилка на виске и понадеялся, что умрет от аневризмы, а потому начал думать усиленней. — Почему мой дед — ваш дед? Как так получилось? Коммандер резко выпрямилась. Ее лицо выражало ужас или что-то вроде того. — А что, Реван тоже здесь?

***

—То есть, ты сбежал, потому что предки требовали от вас внуков? — спросила Лана, и Терон развел руками. — Вкратце: да. Лана уже не могла смеяться и только издавала тихие стоны, как будто была почти при смерти, но еще не совсем. — Я знаю, что повторяюсь, — выдохнула она. — Но поверить не могу, что это был самый простой вариант, пришедший тебе в голову. — Был еще один, — признал Терон. Лана заглянула в его душу своими золотыми глазами, и Терон понял, что она откуда-то знает: прежде, чем подойти к Коммандеру, он думал о ней. — Что ж, — произнесла Лана, не отводя взгляда. — Ты выбрал не худший вариант.