Без времени

      Солнце беспощадно светило в глаза, нагло припекая прочие части тела. Наруто попытался спрятаться от него в подушку, но не преуспел, потому что вовремя вспомнил о нецелесообразности подушек на миссии. А прошлым вечером, засыпая в естественных пещерах неподалеку от страны Рек, он именно на ней и находился.       Сознание возвращалось медленно, словно после очередной затеянной Эро-сеннином пьянки. Наруто повалялся еще чуть-чуть, пытаясь понять, связаны ли впивающиеся в спину древесные корни, щебет птиц и солнечные лучи с сырой и темной пещерой над бурной рекой, а потом в ногу впилось что-то более острое, чем корни. Сознание тут же спасовало перед инстинктом самосохранения и немедленно прояснилось.       Наруто сперва извернулся, выдергивая ногу из зубов небольшой тварюшки, пришпилил склизкое тельце к земле кунаем, наградил ее нелицеприятным эпитетом, а потом изумленно уставился на короткое широкое рыло, полное клыков. Как при таком впечатляющем арсенале у твари закрывалась пасть, было не понятно, но видимо закрывать ее приходилось реже, чем раззявливать во всю ширь. Шесть коротких лап, скорбно поджатых к брюху, венчались пятисантиметровыми когтями, которые должны были не хило впиваться в землю при ходьбе. Должно быть несчастное животное отрывало ногу от почвы с боем и дорого выбивало себе возможность сделать еще один шаг.       Рядом тревожно застрекотала недавняя птица. Наруто вскинул голову, машинально вытаскивая еще один кунай, и настороженно уставился на источник звука. Источник в ответ смущенно моргнул пятью веками на соответствующем количестве глаз и раздул вокруг шеи ярко-красный воротник с зазубринами по краям. Рядом появилось еще несколько таких, от обилия глаз захотелось сбежать. Наруто сглотнул, покрепче стискивая холодную сталь, и быстро огляделся, пытаясь оценить обстановку. Немалый опыт пасовал перед обилием незнакомой растительности, но что-то подсказывало, что клыки в длинных рылах «птичек» выросли отнюдь не для вегетерианства.       «Птицы» тем временем посовещались, пришли к выводу, что незнакомая зверюшка съедобна, и с атакующим визгом швырнулись вперед. Пришпилив парочку тварей к синеватой коре деревьев, Наруто убедился в ценности боевого опыта в любой обстановке и пригнулся, готовясь к очередному нападению. Но «птички» обиженно по-соловьиному застрекотали и убедившись, что недавно дохлая добыча очень даже жива, упорхнули, по-стрекозиному махая двумя парами тонких крыльев.       — Что за фигня, даттебае! .. — прошипел Наруто себе под нос, вытаскивая еще оружие и судорожно оглядываясь.       Лес был с ним согласен. Он заинтересованно смотрел из-под темноты ветвей отблесками красных глаз, шипел и шуршал, качал ветками длинных тонких деревьев с сине-зеленой корой и был в целом недоволен вторжением чужака, оказавшегося очередным хищником. Хоть кто-нибудь бы взял и прилично сдох, накормив парочку охотников!       Надо было что-то делать. Куда бы Наруто ни попал, исчезнув из милой, доброй миссии, он сделал это неудачно. Не оставаться на месте, найти убежище, найти пищу и воду, а потом уже думать. Не зря же Ирука-сенсей умудрился вбить это даже в его голову.       Наруто подобрался, окончательно стряхивая сонную рассеянность, огляделся, пытаясь определиться с направлением. Но разницы между одной хищно урчащей стороной и другой не нашел и осторожно пошел вперед. Мимо просвистело что-то громко жужжащее. Наруто на рефлексах отклонился, отправил следом сюрикен. Железо блеснуло, утробно чавкнуло. Огромная тварь, похожая на волосатого навозного жука, скорбно упала на неприметную проплешину, лишь чуть-чуть отличающуюся цветом от основной серебристой травы. Проплешина вдруг хлюпнула, раззявила пасть и захлопнула ее уже с жуком внутри. Наруто сглотнул, осторожно обошел еще одну неприметную серую кляксу и двинулся дальше.       Чем бы ни было это место, оно ему не нравилось. Инстинкты орали об опасности, самые безобидные на вид вещи оказывались затаившимися тварями: похожие на рамен лианы пытались обернуться вокруг шеи, растянутые между деревьями паутинки оказывались прочнее и острее стали, а милый пушистый зверек испугался и плюнул зеленоватой жижей, от которой Наруто едва увернулся. Место на дереве, куда она попала, похрипело, оплавилось и медленно поползло вниз, дымясь едким парком.       Лес полнился звуками, которые больше сбивали с толку, чем помогали. Наруто продвинулся от силы на пару километров за несколько часов, но уже чувствовал себя вымотанным по самые уши. Этот чертов лес давал огромную фору небезызвестному Лесу Смерти. До сих пор с дрожью вспоминаемый экзамен на чунина казался теперь увеселительной прогулкой. Саске бы точно оценил…       Так, не думать о Саске. Не время.       Сверху спикировало что-то тяжелое. Наруто перекатом скользнул под сень ближайшего дерева, стукнулся спиной о кору. Острые ветки неожиданно изогнулись и рванули в его сторону. Он дернулся, подставляя кунай под удар. Часть веток обиженно отпрянула, часть впилась в плечо, пропоров кожу, и жадно запульсировала.       — Ч-черт!       Упавшая сверху тварь вскинула узловатую морду на длинной шее и хищно застрекотала, раздувая две пары ноздрей. Она опиралась на землю огромными крыльями, подтягивая невразумительный зад, и возвышалась гребенчатой спиной над верхушками деревьев. Наруто сглотнул, пытаясь вырваться, но ветки держали крепко. Тварь наклонила голову набок, распахнула пасть на три узкие челюсти и пронзительно завизжала.       Что-то Наруто сомневался в ее дружелюбных намерениях.       Он дернулся сильнее, безжалостно ломая ключицу — девятихвостая скотина потом залечит, лишь бы сейчас жизнь спасти, — и успел в последний момент. Тварь задумчиво пожевала древесину и выплюнула искореженные ошметки, змеей повернув голову назад. Прикрыла глаза мембранами, мотнув башкой. Пущеные кунаи, жалобно звякнув, отлетели в сторону.       По руке текли струйки крови, очень заинтересовавшие непрошеную охотницу. Вокруг ран расползалось онемение, перекинувшееся на шею — Наруто уже не мог пошевелить всей кистью и плечом, а в голове медленно путались мысли. В глазах двоилось, мелькнула мысль о противоядии, но какова вероятность, что обычное комплексное противоядие поможет от неизвестного яда неизвестного дерева?       Тварь напала еще несколько раз, по-змеиному щелкая пастью. Наруто с возрастающим трудом увернулся, отпрыгнул и попытался сложить печати, но не смог шевельнуть рукой. О том, чтобы сформировать разенган одной, не могло быть и речи — правая рука до сих пор болела после разенган-сюрикена. Бабка Цунаде не на шутку ругалась на Какаши-сенсея и Ямато-тайчо, пророчила Наруто полное разрушение чакроканалов, но, в итоге, просто запретила пользоваться новой техникой.       Разенган-сюрикен бы сейчас ой как помог. Правда, до твари еще добраться надо, а щелкала пастью она очень быстро. Наруто швырнул в нее взрывную печать (последнюю), но тварь лишь отмахнулась, как от назойливой мухи. Печать, как ей и положено, взорвалась, но огонь не смог пробить толстую шкуру.       Резко замутило. Наруто не чувствовал уже половину тела, левая нога начала подозрительно подрагивать, а в руку будто вгрызались острыми зубами. Атакующая тварь расплывалась перед глазами. Она явно поняла, что строптивая добыча скоро сдохнет сама, и теперь только кружила вокруг, пощелкивая налобным выростом. Наруто цеплялся за последний кунай и мог только держаться к ней лицом и ждать, когда сознание окончательно ускользнет. А оно и так не сильно старалось удержаться.       Саске точно посмеется, когда узнает, что Наруто сдох в неизвестном лесу от зубов неведомой твари. Еще окажется, что эта тварь из убежища Орочимару и Учиха сам ее выпустил, а до того убивал таких по сто раз на дню. Наруто и сам бы убил, если бы не рука… И не уверенность, что разенган эту шкуру тоже не пробьет.       Саске бы, наверное, смог. Он сильным стал. Интересно, где он сейчас, и что делает?       Тварь рванулась. Наруто извернулся, перепрыгнул через нее, но нога подвела, подогнулась, и он упал на вытоптанную траву, перекатился, ускользая от пасти радостно взревевшей твари. Попытался отползти, но она ударила крылом над его головой, отрезая пути к отступлению.       Солнце высвечивало ее морду сверкающим нимбом, слепило глаза. Наруто сухо сглотнул. Хотелось тупо лечь и сдохнуть. Сознание мутилось, двоилось в глазах, было невыносимо жарко.       Так он и не стал Хокаге. Не добился признания жителей деревни. Не вернул Саске в Коноху.       Тварь раззявила трехсоставную пасть. Вязкая ниточка слюны горячей каплей упала на щеку.       Нет. Он не может здесь умереть. Он должен… Он должен вернуть Саске домой!       Наруто схватил слабеющими пальцами кунай и швырнул его прямо в отливающее синим горло. Тварь захлопнула пасть, задумчиво пожевала и выплюнула на землю рядом с головой Наруто искореженный ком железа. Наруто отстраненно подумал, что у нее на редкость довольный вид. А еще затихшие было птицы снова пели — знакомым трескучим щебетом.       Уже теряя сознание, Наруто показалось, что солнце над головой у твари перечеркнула стремительная тень.       И птицы щебетали. Чирикали разрядами чидори. Интересно, Саске расстроится, когда узнает? ..

***

      Наруто плыл в тяжелом мареве жара и слышал голоса. Они то приближались, то отдалялись, переплетались — раскатом грома и тихим холодным всплеском. Наруто знал их. Точно знал, но знание ускользало вместе с сознанием, и оставались лишь не несущие смысла фразы.       «Спаси его», — прозвучало холодно и жестко, голосом привыкшим приказывать. Что-то внутри дрожало и сжималось невыносимым сожалением от этого голоса. Почти незнакомого, как сон из забытого сна.       «С чего бы мне это делать?» — отозвалось раскатом жара, громом и невыносимой ехидцей. Этот голос Наруто точно знал. Слышал не часто, но слышал же!       «А это не просьба, Курама».       «Ублюдок! Откуда ты?! ..»       Жар наполз, растянулся, сжался кольцом вокруг висков. Послышался рев, свист рассекаемого оружием воздуха, звук удара. Следующие слова утонули в мареве, а потом сразу же стало легче. Наруто почти застонал от облегчения, почувствовав, как на лоб легла прохладная ладонь.       «А ты изменился, щенок».       Усмешка в низком рычании слышалась почти ощутимо. И дрожь, переплавляющаяся с яростью, тисками сжала живот.       «Все изменилось больше, чем ты думаешь», — сказал холодный голос, а потом звуки исчезли, и остались только мягкое покачивание и жар чужой ладони на животе.       Пробирающий до костей, не приносящий боли жар.

***

      Невыносимо раскалывалась голова и скреблась сухость в горле. Наруто с трудом сглотнул и попытался открыть глаза, но не преуспел.       — Не двигайся, — холодно раздалось рядом. Под шею нырнули длинные пальцы, обтянутые полуперчаткой, приподняли голову, уложили на что-то мягкое — колени? — и исчезли. В губы уткнулась пахнущая влагой склянка. Наруто осторожно глотнул, а потом, захлебываясь, принялся пить. Голос хмыкнул. — Ты бы хоть спросил, что это.       — Что это? — напившись, послушно спросил Наруто, вновь предприняв попытку открыть глаза. Но на них, судя по всему, лежала влажная тряпка, а сил стянуть ее не было. Ватные руки бессмысленными придатками к телу лежали рядом. По-хорошему надо было вырваться и рассмотреть неожиданного спасителя (может, не такой уж он и спаситель!), но не хотелось. Да и не особо моглось.       — Вода с противоядием. А могла бы быть и с ядом.       Веяло спокойствием и силой. И неожиданным умиротворением, будто тот, кто рядом, способен прикрыть спину. Наруто осторожно попробовал пошевелиться, не смог, вздохнул.       — Даттебае, да лучше бы с ядом… Что произошло?       — Ты попытался самоубиться о какую-то зверюшку. Яд вывелся, но паралитическое действие пройдет не скоро.       — Ни черта себе зверюшка! — проворчал Наруто. Голос сдержанно фыркнул. Сердце ни с того ни с сего закололо. — Что это была за тварь?       — Без понятия.       — Где мы?       — В какой-то норе.       — Даттебае, я это… В глобальном смысле!       — Надо же, какие слова ты знал, — тихо пробормотал голос.       — Чего?       — Нет, ничего. Я не знаю.       — Даттебае, что значит не знаю? — больше для порядка прорычал Наруто. Совершенно не хотелось что-либо выяснять. У незнакомого шиноби была тысяча шансов его убить, и если он не сделал это сразу, то смысла вырываться и воевать сейчас Наруто не видел. — Откуда ты? Из Конохи?       — Нет, — помедлив, ответил голос. Тембр казался смутно знакомым, но Наруто все никак не мог уловить, чем.       — А откуда? Даттебае, да сними ты с меня эту фигню! У меня все тело онемело, а с этой тряпкой я чувствую себя трупом!       — Полежи пока так, — ответил шиноби. — Ты потерял много крови.       Вот это Наруто уже не понравилось. Он с большим трудом приподнял правую руку, но она тут же бессильно упала. Собственная беспомощность должна была пугать, но ничего подобного Наруто не испытывал. И это пугало сильнее, чем незнакомый шиноби из чужой Страны, не желающий, чтобы Наруто его видел.       — Кто ты? — резко спросил Наруто. — Из какой Деревни?       Шиноби едва заметно вздохнул, переложил голову Наруто на расстеленную на земле тряпку и встал. Наруто занервничал, дернулся и зашипел от бессильной злости.       — Отвечай, даттебае!       — Как ты попал сюда? — голос раздался издалека. Но Наруто не слышал шагов! Ни шелеста, ни движения воздуха! Лишь едва заметное ощущение чужой чакры — как чувствуется спрятавшийся за утесом океан. Далекой, запрятанной мощью.       — Кто ты? — снова спросил он, пересохшим горлом сглатывая густой воздух.       — Как ты попал сюда? — повторил шиноби — холодно, непреклонно, надменно. Знакомо. Так знакомо! ..       — Даттебае, кто ты?!       — Упрямый идиот! — сдержанно ругнулся шиноби. Наруто задохнулся — не от голоса, а от интонации, узнаваемой до каждого полутона. — Сколько тебе сейчас лет?       — Шестнадцать, — выдохнул Наруто прежде, чем успел задуматься над странной постановкой вопроса. Сердце колотилось где-то в горле, а знакомый голос едва слышно надменно хмыкнул и тут же тяжело вздохнул.       — Ну кто бы сомневался.       — Саске, — пробормотал Наруто. И, не давая себе опомниться, дернулся, выдохнул метнувшуюся в сердце боль: — Саске-теме! Тебае, сними с меня эту хрень! Саске!       — Не ори, идиот, — шикнул на него Саске. Он тут же оказался рядом, прижал руку к груди, укладывая дергающегося Наруто на место. — Лежи, черт побери!       Это был Саске — с погрубевшим, глубоким голосом, со знакомыми насмешливыми интонациями, с дыханием бесшумным и до дрожи родным. Не звонкий голос тринадцатилетнего мальчишки из воспоминаний трехлетней давности, не ломающийся баритон холодного шестнадцатилетнего парня, виденного пару минут несколько месяцев назад. Почему? Что случилось?       — Что случилось? — вслух спросил Наруто. Тело подчинилось успокаивающему жесту помимо воли и разума. — Саске-теме, где мы? Что ты тут делаешь?       — Где мы я не знаю, — хмыкнул Учиха. — Я очнулся в десяти километрах отсюда пару часов назад. Почувствовал твою чакру, отбился от местной живности и обнаружил твой трогательный акт самопожертвования в самом разгаре.       — Ублюдок, — буркнул Наруто, кусая губы. В голосе Саске сквозило тепло — огромной волной, мягкой и обволакивающей. Наруто задыхался, впитывая его всем телом, и боялся открыть глаза уже сознательно. Вдруг это сон, игры отравленного подсознания? Учиха должен язвить и огрызаться, Учиха не должен его спасать, он помешанный на своей цели ублюдок, и Наруто давно уже понял, что вернуть его в Коноху удастся только избив до полусмерти.       У Учихи совсем другой голос. Те же интонации, то же скрытое ехидство. Тонны льда, ни грамма затаенного тепла. Безразличие и холод в каждом вздохе.       — Саске, — прохрипел Наруто, с неожиданным страхом сжимая кулаки. Тело постепенно отпускало онемение, а вместо него приходила неуверенность. — Что происходит?       — Хотел бы я знать, — спустя несколько секунд ответил Саске и осторожно подцепил пальцами полоску ткани на его лице.       Наруто приоткрыл слезящиеся глаза. Мир радостно покружился, раздвоился и снова собрался воедино. Вверху переплетались корни деревьев, капала тягучая влага. Уставилась в ответ четырьмя глазами склизкая мелкая зверюшка. Наруто почему-то боялся, но всегда ненавидел неопределенность и трусость, а потому с вызовом перевел на Саске взгляд.       У Учихи был усталый вид. Черная челка падала на левый глаз, тонкие морщинки в уголках губ ложились жесткими складками. Серая рубашка туго обтягивала поджарое тело. Болтался пустой рукав. И взгляд был пронизывающим и тяжелым. Ожидающим. Он выглядел лет на двадцать старше шестнадцати и лишь отдаленно напоминал встреченную несколько месяцев назад тень.       — С-саске, — прохрипел Наруто, разглядывая его лицо. — Что…       — Пространственно-временное дзюцу я полагаю, — холодно сказал Учиха, и потер переносицу затянутой в перчатку рукой.       — Что? — жалобно повторил Наруто, чувствуя себя идиотом.       — По типу системы миров Кагуи, только с временной компонентой. Думаю, это какое-то многосоставное дзюцу с постепенным подключением разных источников чакры. Я встречал описание похожих в одном из свитков ее замка, но не был уверен, что смогу воспроизвести. К тому же, я не очень понимаю, каким образом смешались два временных потока. И хорошо если два.       — Даттебае, ничего не понял! — взвыл Наруто, попытался подняться и даже смог. — О чем ты, тебае?! Что с тобой случилось?! Какая еще Кагуя?! Что за дзюцу?!       — Сколько тебе лет? — жестко спросил Саске, прищуривая глаз.       — Шестнадцать, тебае! — огрызнулся Наруто, взъерошивая волосы непослушной рукой. — Я уже отвечал!       — Что последнее ты помнишь? — не обратил внимания на тон Учиха. Он сидел чуть ссутулившись, неподвижно и устало. И веяло от него силой и безнадежностью.       — Что значит «что последнее помню», тебае? — проорал Наруто, постепенно впадая в панику. — На миссии я был, возвращался уже!       — Нет, я имею ввиду, — Саске усмехнулся, — глобально.       Наруто замер, рассматривая его лицо, а потом сердце неожиданно глухо стукнуло и щеки залило жаром. Наруто отвернулся, незнамо с чего пряча глаза. Саске сбоку едва слышно хмыкнул, Наруто кожей почувствовал его улыбку, но не решился повернуться, чтобы проверить.       — Да откуда я знаю, тебае, — пробубнил он себе под нос, рассматривая плохо гнущиеся бледные пальцы. — Я занимался с Какаши-сенсеем и Ямато-тайчо. Учил новую технику. Эро-сеннин свалил в страну Дождя. Мы с Какаши-сенсеем отправились на твои поиски. Я встретил… — он замялся, покосился на бесстрастного Учиху и обреченно продолжил: — Итачи.       Саске никак не отреагировал. Остался сидеть, опираясь локтем о колено, смотрел прямо и внимательно. Дернул уголком губ, когда понял, что Наруто ждет от него реакции. Не вскинулся, не заорал, требуя рассказать, где именно и когда. Рассматривал его лицо черной бездной глаз — знакомо-незнакомая радужка, повзрослевшая, с печалью на дне зрачков.       Временное дзюцу, так он сказал. Значит ли это…       — А потом, — не дождавшись ничего определенного, нервно продолжил Наруто, пряча глаза, — я двигался к месту сбора, но испортилась погода, и я решил переждать в пещерах. Ну этих, знаешь, у Канских гор…       — Знаю, — прервал Саске. Едва заметно усмехнулся. — Испугался дождичка, добе?       — Заткнись, теме! — рявкнул Наруто, рывком оборачиваясь, и осекся, напоровшись на внимательный взгляд. — Тебае, Саске, что происходит? ..       — Ты… — Саске вздохнул. — Ладно. Мне прошлым летом исполнилось тридцать два. Я думаю, что нас выхватило из временных потоков и перекинуло сюда. Я представляю себе схему действия этого дзюцу, но не думаю, что смогу обратить его вспять.       — Тридцать два? — хрипло переспросил Наруто, стискивая кулаки.       — К тому же, — сказал Саске, беспощадно вглядываясь в его глаза, — я не уверен, что попали сюда только мы. И практически уверен, что знаю, кто это сделал.