Без времени

      — Знаешь, кто это сделал? Саске-теме, я ни черта не понял! — отчаянно рявкнул Наруто. Информация не желала укладываться в голове. Даже осмысляться толком не желала! — Что значит тридцать два, даттебае?!       Саске, прищурившись, прожег его тяжелым непонятным взглядом.       — Идиот, — негромко бросил он. Почти тепло, почти… с нежностью?.. Наруто едва сдержал желание помотать головой и вытряхнуть оттуда глупые ощущения. — Ты… Знаешь Менму?       — Это еще кто такой, даттебае?!       Саске тяжело вздохнул, задумался на минуту, потирая подбородок пальцами. Наруто зацепился взглядом за тонкий шрам у самого ногтя, уставился на него в неожиданном ступоре. Затем осознал, отвел взгляд и тут же увидел пустой рукав левой руки. Сухо сглотнул.       — Точно, Менма был после, — негромко пробормотал Саске. Наруто не расслышал, хотел переспросить, но не успел. — Имена Сара, Мукаде и город Роран тебе знакомы?       Наруто удивленно моргнул и тут же нахмурился, вспоминая давний случай с Четвертым Хокаге и психом, который перенес их во времени. Он уже хотел было спросить, откуда Саске знает эту историю и как она вообще связана с тем сумбурным бредом, который происходит сейчас, но потом еще раз взглянул на повзрослевшее лицо.       Тридцать два, да?..       Наруто, может, и был самым большим тугодумом Конохи, но полным идиотом он точно не был.       — Ты из моего будущего, даттебае? — спросил он. Неожиданно охрипший голос ломко сорвался на шепот. Саске усмехнулся уголком губ.       — Надо же, и года не прошло.       Наруто смотрел на него, а руки, все еще сжатые в кулаки, неожиданно мелко затряслись. Это Саске. И он сказал, что… Он сказал…       — Ты сказал, — выдавил Наруто через силу, — что ты не из Конохи.       Саске едва заметно поджал губы, чуть скривился. Не возразил.       Выходит, не вернул. Не вернул. Не…       Воздух стал вязким и густым, комком встал в горле, не желая проникать в легкие, удавкой сомкнулся на шее. «Не смог», стучало в голове. Сквозь застилающую глаза пелену собственные руки казались далекими и чужими. И неожиданно сомкнувшаяся на кулаке ладонь обожгла непривычным жаром.       — Идиот, — выдохнул знакомо-незнакомый голос, а потом ладонь исчезла, и прежде, чем Наруто успел задохнуться от внезапной боли в солнечном сплетении, Саске с силой врезал по светловолосому затылку.       — Да ты охренел, даттебае?! — тут же взвился Наруто, машинально пиная Учиху в колено.       Саске дернулся, полы плаща чуть разошлись. Блеснул стальным всплеском протектор — знакомый, выученный до каждой зазубрины. Наруто уставился на него без мыслей и чувств, лишь с судорожно колотящимся сердцем, а Саске негромко вздохнул и отвесил ему еще одну затрещину.       — Идиот, — тихо повторил он.       — Что значит ты не из Конохи?! А откуда тогда?! — завопил Наруто, пытаясь не думать и преуспевая в этом как никогда.       Сердце рвалось из груди и глухо стонало, но если продолжать орать, если выкинуть из головы все мысли, если не сопоставлять…       — Тридцать лет, а мозгов как не было, так и нет! Старый хрыч! Хах, теме, ты вообще на части еще не разваливаешься? А ну говори, ублюдок, что случилось за это время? Тебае, я стал Хокаге?! Говори, быстро!.. А Сакура-чан?! Как там она? А бабулька Цунаде? А эро-сеннин все так же пишет свои извращенные книжонки? Саске-теме, чего ты молчишь, память отшибло?! Отвечай!       Саске с непроницаемым лицом выслушал ворох вопросов, а потом скривился совсем знакомо. И Наруто неожиданно узнал его. Это же Саске. Пусть из будущего, но Саске.       И сразу же стало так легко, так просто. Наруто солнечно улыбнулся, прищурил глаза и зарылся рукой в волосы.       Этот Саске — незнакомый и взрослый, — вдруг оказался тем самым мальчишкой, одиноко сидящим у причала. Первым, протянувшим ладонь навстречу. И не важно ведь, считает себя Саске жителем Конохи, или нет. Ведь не может быть так, чтобы Наруто не вернул Учиху домой! Он никогда бы не предал свой путь ниндзя! А значит, все было хорошо. Не могло быть иначе!       А Саске сидел напротив, смотрел сквозь длинную челку и едва заметно улыбался. Грустно и терпко, будто видел что-то давно потерянное и до дрожи родное.       — Са-а-аске! — протянул Наруто, возбужденно ерзая и заглядывая Учихе в лицо. — Ну отвечай же, тебае!       — Идиот, — хмыкнул Учиха, не отстраняясь и скользя взглядом по растрепанным волосам. — Я не могу тебе этого рассказать.       — Но почему-у-у?! — возмутился Наруто.       — Потому, болван, — отрезал Саске. — Сомневаюсь, что знание собственного будущего кому-то помогло.       Наруто обиженно надулся, хотя нечто подобное и ожидал услышать. Четвертый Хокаге тоже не согласился слушать, а бабулька Цунаде потом все уши Наруто прожужжала об опасности перемещений во времени. Заперла все добытые у козла Мукаде свитки в Архив, старая грымза, и даже слышать ничего не захотела.       — Ну и ладно, тебае, — пробубнил Наруто, а потом хитро, с затаенной суетливой надеждой покосился на Учиху. — Ну хоть скажи, старый хрыч, я крутой Хокаге? Скажи-и, я же все равно узнаю!       Саске долго и странно на него смотрел, а потом едва заметно кивнул.       — Да, пузатая мелочь, — и улыбнулся. — Ты крутой Хокаге.       — Я зна-а-ал! — провыл Наруто, и в приступе восторга попытался вскочить, но все еще ватные ноги не удержали и подогнулись. Наруто свалился на Учиху, без зазрения совести повис на его шее и проорал в самое ухо: — Я же говорил тебе, тебае, что стану Хокаге! Великий Узумаки Наруто-сама!       Саске закатил глаза, несильно, но болезненно пихнул его в живот, отдирая от себя. Окрестил сквозь прорывающуюся улыбку — живую, искреннюю, — полным идиотом и посмотрел исподлобья с непонятным чувством, застывшим в глазах. Будто бы… Ласково и горько?       Щеки залило жаром, Наруто смущенно захекал, потирая затылок, разулыбался, усаживаясь в позу лотоса. Придвинулся так, чтобы касаться коленями ноги Саске, чувствовать живое тепло.       — Хе-хе, теме, просто скажи что я офигенно могуч!       — В твоих мечтах, добе, — насмешливо хмыкнул Саске, но Наруто смотрел в его незнакомое лицо и видел приятие, и тень мимолетной улыбки, и… признание?       Чертов мир стал неважен, агрессивные твари и непонятное дзюцу отошли на второй план — Учиха был рядом, Учиха отвечал и улыбался, обзывал идиотом, отвешивал затрещины, мгновенно проясняющие мозги. Он заботился, он был таким родным, таким незнакомо-знакомым, словно Наруто вновь вернулся во время, когда они тренировались контролировать чакру в ногах, а потом тащили друг друга до хижины, непрерывно переругиваясь.       Словно не было Орочимару, Итачи, Акацуки. Словно были лишь они, и когда-то, в бесконечной череде дней, Наруто смог пробиться через толщу сжигающей Саске тьмы и зашагал рядом.       И вдруг захотелось остаться здесь навсегда, в вонючей норе какого-то местного зверя, в мире, где Учиха слушает и слышит, сваливается, как снег на голову, поит водой, укладывает его голову на колени, спасает от смерти и не пытается сбежать, игнорируя, как нечто бессмысленное на своем пути.       Где Саске — есть. Живой улыбкой, а не тенью кошмара.       Наруто неожиданно вспомнил их встречу в логове Орочимару — первую и последнюю за долгие годы — стылую, горькую, болезненную. Тот Саске… Его Саске, — тонул в этой тьме, захлебывался ею. Где-то там, совсем один. Если Наруто останется здесь, с этим знакомо-незнакомым Учихой, то…       Улыбка сползла с лица, заломило виски. Саске прищурился, будто почувствовал что-то, и замер, исподлобья сверкая темнотой радужки. Наблюдал, и черт знает, какие мысли бродили у него в голове.       Надо вернуться домой. В Коноху — найти Саске, вернуть его, спасти. Спустя шестнадцать лет видеть его улыбку — такой.       — Ты сказал, что знаешь, кто мог перекинуть нас сюда, — через силу напомнил Наруто, взъерошивая влажные от пота волосы.       — Скорее всего, — пожал плечами Саске. — По крайней мере, больше никто не владеет манипуляциями пространства в должной мере.       — И кто этот козел? Тебае, надо найти его и начистить ему рожу!       Саске исподлобья на него покосился, слегка улыбнулся чему-то непонятному, покачал головой.       — Ты его еще не знаешь.       — Он мне уже не нравится!       — Хм, — Саске неожиданно жестко усмехнулся. — Не сомневаюсь.       —  Теме, и что нам делать? Чего он добивается?       — Пока не знаю, — медленно и словно бы в пустоту произнес Саске. — Но выясню.       Учиха замолчал. Он, чуть ссутулившись, сидел на фоне темнеющего выхода из норы и смотрел в сторону, далеко-далеко. Будто прислушивался. Искал.       Кого?       В воцарившейся тишине дохнуло силой, тут же спрятавшейся в кокон, но все равно гнетущей. Наруто передернулся, потер лицо, поглядывая на Учиху. Совершенно неожиданно стало как-то… неловко. Саске вдруг показался бесконечно далеким. Наруто остро заметил, что Учиха шире в плечах, очевидно выше, очевидно сильнее. Старше.       Что бы ни произошло за шестнадцать лет, этот Саске прожил вдвое дольше, и знает нечто, что Наруто пока недоступно.       Учиха молчал, а Наруто рассматривал его четко очерченный профиль и понимал, что даже представить себе не может, о чем Саске думает. Этот Саске.       Интересно, он… отомстил? Достиг своей цели? Смог дышать полной грудью?       Или они сразились, и Наруто давно уже мертв в том времени, из которого пришел Учиха. И Итачи мертв, и Саске остался совсем один. Улыбается Наруто, как воспоминанию, и эта горечь в каждом его взгляде — лишь тень сожаления о навсегда разорванных связях.       Ведь этого Саске хотел?.. Разорвать все связи?..       — Саске, — позвал Наруто, стараясь не обращать внимания на то, как хрипло звучит его голос. — Ты…       — Не надо, — резко отрезал Учиха и вскинул голову. Наруто захлебнулся горчащей терпкостью его взгляда. — Не надо, уссуратонкачи. Не задавай вопросов, на которые не готов знать ответ.       Тишина разлилась под переплетающимися синеватыми корнями, повисла между ними — тяжелая, душащая. Саске смотрел с непонятной жалостью. Падала прядями челка, скрывая лицо, жесткими складками резко выделялся рот, едва заметно колебался на легком сквозняке пустой рукав.       — Я все-таки спрошу, теме, — прошептал Наруто и сам вздрогнул от этого шепота. Облизал мигом пересохшие губы, вздрогнул еще раз, когда Саске неожиданно остро глянул на его рот — пронизывающе и пугающе, — и тут же отвел глаза. Забормотал, невесть чего испугавшись: — Тебе кто руку-то оттяпал?       Саске удивленно моргнул. Он явно ожидал чего-то другого, а Наруто, не обращая внимание на сковывающие горло тиски, решил ковать железо, пока горячо, и заулыбался уже увереннее. Он умел улыбаться в любых ситуациях.       — Повздорил с кем-то, кто смог надрать твой надменный зад, тебае? — Саске молчал, уставившись на Наруто, как на неведомую зверюшку, а Узумаки уже несло в знакомую степь, где мозги не требовались по определению, а способность оскорблять огрызающегося Учиху шла в комплекте. — Я уверен, теме, что это был кто-то могучий и непобедимый, — он сильнее растянул губы, — например, прекрасный Хокаге-сама, а?       — Думаешь? — неожиданно отмер Учиха.       — Да уверен, даттебае! — закивал Наруто. — Или тебе ее фанатки отгрызли?       Саске застыл, совершенно изумленно выдохнул. А потом неожиданно фыркнул, попытался спрятаться за челку и тут же сдержанно рассмеялся. Наруто сжал кулаки, болезненно кусая губы и пытаясь удержать на лице улыбку. Почему-то отчаянно больно было в груди, чуть ниже сердца.       — Да, уссуратонкачи, — отсмеявшись, глубоко и негромко сказал Саске. — Это были фанатки.       Наруто смог фыркнуть, и даже посмеялся. Наткнулся на пронизывающий взгляд, но не дрогнул, забормотав какую-то чушь про фанклубы и девушек. Саске слушал, не прерывая, опирался локтем о колено и смотрел-смотрел-смотрел.       Так, будто видел что-то давно потерянное. И все никак не мог решить, как к этому относиться.       А потом Учиха хмыкнул, поднялся и непререкаемым тоном велел заткнуться и поспать.       — Надо уходить отсюда. Двинемся с рассветом, а пока допей противоядие и полежи спокойно.       — Я не инвалид! — огрызнулся Наруто, подтягивая ближе почти не вернувшую чувствительность ногу. — Куда пойдем, теме?       — На север, — с заминкой отозвался Саске. И прежде чем Наруто успел съязвить по поводу неопределяемости севера в этом странном месте, добавил: — Я чувствую там чакру.       — Где, даттебае? Чью?       — Без понятия, добе, — хмыкнул Учиха. — Я пользуюсь этой способностью хорошо если на четверть истинного потенциала. Она, скажем так, заимствованная.       — Ты так же почувствовал мою чакру, да? — воодушевился Наруто. — Даттебае, как это работает? Какое-то дзюцу? Я тоже чувствую, тебае, ты не подумай! Но только в непосредственной близости. Меня Эро-сеннин учил! А кто тебя научил, теме? Этот хрыч Орочимару?       Саске оглянулся уже у самого выхода, окинул его странным взглядом, под которым Наруто стало неуютно, качнул головой.       — Спи, болван, — ушел Учиха от ответа. — Я тебя на себе не потащу. Не сможешь идти — брошу тут.       Не то чтобы Наруто поверил, но все равно устрашился.       — Ублюдок, слышишь, а это не опасно? — пробурчал он, отвинчивая крышку с фляги и капая в воду из выданного Сакурой-чан бутылька. — Я имею в виду, что мало ли кто там! Может ему помощь нужна!       — Уже не нужна, — сухо ответил Учиха. — Там мой клон.       И исчез в окончательно потемневшем проеме, оставив Наруто наедине с противоядием, синеватыми корнями и собственной растерянностью.