He's a monster

Она смотрела по сторонам, всматривалась в каждый уголок, как говорил Хелен, чтобы найти белые листы с рисунками, но ещё лучше — не смотреть на Слендера в глаза. Шагала в лесу среди кучи голых деревьях и множество сухих листьев, Ойли нашла две записки, осталось ещё шесть. Она одновременно размышляла об отношении с Хеленом и искала записки по правилам игры. Что можно сказать про него, про Кровавого Художника? На первый взгляд — он симпатичный парень с художественными талантами. Несколько странный, мрачный, нелюдимый. Только почему он стал убивать? Что его подтолкнуло на этот поступок? Не знала, почему беспокоюсь за него и за его судьбу. Мне должно быть всё равно. В это время нашла ещё одну записку и пошла искать дальше. Что это связывает между мной и с ним? Сложно найти ответ на этот вопрос. Конечно, она чувствительна, а он — не проявляет никаких чувств, что ещё сильнее пугает её — это его маска. Если помнить его во сне, Кровавый Художник выглядит куда страшнее, чем в реальности. Мрачная картина окутывает её страхом со вкусом крови своих жертв. Редко бывает мысли о том, как убить одноклассников или тех, кто испытывал к ней ненависть, или просто как покончить с собой. Жизнь — это лишь безумия, который идёт раз за разом. Сейчас она не знает, что будет дальше, лишь надо рассчитывать на собственную интуицию. Ещё чуть-чуть осталось и найдёт все 8 страниц. Теперь, когда Ойли нашла все страницы, Слендер появился неожиданным образом. — Поздравляю, вы справились с этим заданием. Что ж, я своё слова держу, теперь вам нужно учиться убивать. Убивать? Это слишком же слишком жестоко и низко, но если стану убийцей, это может испортить репутацию. С другой стороны — предложения может быть полезным. В конце концов она сможет постоять за себя. Через несколько часов после обеда и ничегонеделания, Ойли сразу направилась в комнату полнейших страхов и разочарований. Везде висели, лежали, прикованы к стенам, люди, которые явно уже давно мертвы. От этого сейчас стошнит. Нет, от трупов и крови, а от ужасного запаха. Не зря предупреждали, что от мёртвых людей остается протухший запах, даже невозможно дышать. Хочется блевать. Девушку уже поджидают Джефф и Слендермен. Возможно, они станут её учителями. — Наконец-то ты пришла! — бешено вскрикнул убийца, — Мне не терпится научиться тебя убивать! — Сама в шоке… — пофигично отвела взгляд Ойли. — Ладно, давайте начнём, — серьезно перебил разговор и начал говорить по делу. Первый урок словно снова попала в первый класс. Он спросил: «Какое оружие ты предпочитаешь?». Естественно, что нужно для девушки — это нож и биту. Ну, ёще и пистолет. Эффективно использовать холодное оружие. Первый урок оказался неудачным. Просто ужасным. Не могла с одного раза не может проткнуть нож в тело. Постоянно остановилась на несколько миль, всё время говоря, что не могу это сделать. Закатила истерику, слезы текли из глаза вместе с тенью, сжимая нож в руке. Даже методы Джеффа не срабатывало на неё. Она не может просто кого-то воткнуть ножом. Из-за мягкого характера. От этого ранимого характера не сможет убить никого. Это у неё в крови. Парни не стали долго держать и отпустили её, им нужно найти правильный подход, чтобы девушка не боялась наносить удары. В своей комнате девушка делала гимнастику. Не простую разминку, что делают по утрам или на уроке физкультуры, а акробатические, такие как, мостики, шпагаты, стойку на руках с прогибанием спины. Восемь лет танцев ей дали выносливость и гибкость. Даже некоторые знакомые завидуют. Конечно, это занятия приносит боль, усталость, мучение, со временем привыкаешь к этому. Лишь успела сделать «коробочку», как всегда, без стука заходит Хелен. Его лицо выражало удивление, словно в параллельный мир дверь открыл. Лишь разглядев его лицо, Ойли смогла понять одно слово: «Нихера себе…». — Ты что-то хотел? — спокойно спросила Ойли, нисходя со своей позы. — Я… я хотел… — замямлил Художник, который не понял, что не во время зашёл к ней, чтобы навестить, — Если ты занята… — Нет, нет, не занята! Я сейчас… — девушка перестала делать «коробочку». Переходом назад одной ногой зацепилась за синее платье, которые сразу влезло в тело через стойку на руках. Сначала одной рукой просунула один рукав, а другой рукой — другую и встала в исходное положение. Ойли самостоятельно застегнула платье, слегка поправила свои волосы и, как не в чем не бывало, подошла к нему. Чёрная майка и короткие шорты не будут видны из-под платья, поскольку тёмные вещи слабо попадаются на глазах. Лицо Хелена никак не изменилось. Немного успокоившись, парочка вышли из комнаты. Гуляя по коридору, Ойли стала спрашивать. — Так что-то хотел? — Хотел тебя поздравить с прошедшим испытанием. Ты молодец. — Спасибо. Ты сказал, что нужно, чтобы найти эти страницы и не попасться. Кстати, как у тебя оказался мой рисунок? Она вытащила из кармана свой рисунок и показала ему. Хелен промолчал. Не хочет говорить, что во время слежки он нашёл её потерянный рисунок. А ведь ему понравилось. Некоторое время его руки не доходили, чтобы вернуть ей. — Если хочешь, я могу отдать тебе, — наконец сказала Ойли, протягивая листок. — Нет, я не могу… — Да возьми, мне не особо нужен. Пусть будет подарком на память. Я настаиваю, что рисунок будет у тебя, — пожала плечами шатенка, не желая расстаться со своей позицией. Кровавый Художник принял подарок и положил в свой карман. Поднимая глаза на неё, замечает, как Ойли улыбается. Её улыбка была доброй и искренней. Он увидел это в первый раз. Это очень удивляло, что такая необщительная и вечно серьёзная девушка смогла проявить свои эмоции. Его душа наполнена теплом. Чувство к ней пробудились у Художника, что его не менее беспокоит. — Спасибо…