He's a monster

Robert Pattinson & Kristen Stewart — There alright  — Хел… Хелен… — тихо произносила Ойли и глаза закрылись. Она перестала дышать воздухом и погрузилась в бесконечную темноту. Её левая рука, которая держалась за Кровавого Художника, плавло опустилась вниз. Он в это не верил, с ужасом смотрел на бездыханную девушку, прижимая её к себе, как маленького ребёнка. Кто-то заметил из убийц, что Ойли не дышит и попросил остановить машину. Остановились ближе к лесу, подальше от города, где их не найдут. Хелен быстро вышел из машины, взял на руки девушку, сделал несколько шагов от тротуара, аккуратно положил её на мягкую траву. Он пытался сделать непрямой массаж сердца, но тщетно. — Ойли! Прошу не умирай! Ты мне нужна, моя Кровавая Балерина… Хелен плакал. Не смог сдержать слез при потере ещё одного друга. Все убийцы походили к двоим с грустным лицом. Они понимали, что жизнь девушки прошла очень мало. Слендер так не считает. Тощий подошел к ней, положил руку ей на грудь и вдруг что-то почувствовал. Необъяснимое явление, не позволяющее уйти из жизни, сознание ушло не до конца. Всё же есть возможность спасти Ойли. — Господа, — тихо заговорил Слендер, — Она не умерла, но находится на гранью между жизнью и смертью. — Её можно спасти? — с удивлением спросил Бен. — Да. У Художника появилась надежда. Она ещё жива. Ещё есть возможность вернуть к жизни. Но кто может помочь? Никто не имеет опыта медицины, не считая девушки, имеющую мечту стать криминалистом. Что если… Если поможет Медсестра Энн? Не знаю. Идея какое-то идиотское. Выбора нет. Ойли может умереть быстрее, чем бездействовать в одиноком лесу. Через несколько минут быстро приехали к заброшенной больнице, где находилась Медсестра. Хелену непросто было уговорить вылечить девушку, находящаяся при смерти. Энн согласилась. Прошло много часов, как двое боролись за её жизнь. Они вытащили небольшую пулю из поврежденного место, но состояние девушки всё ухудшается: кровь продолжает проливаться, кожа из румяного цвета становится мертвенно-бледный, в последнюю минуту издала слабый стон, но всё держалась пока что в сознаний. Ойли теряет много крови, судороги бежали по телу, но Хелен не сдается. Ему сложно зашивать рану ниткой, так как не умеет лечить, зашивать, вообщем, медицина не для него. Пришлось Медсестре Энну за него всё сделать, даже по её просьбе, попросила выйти и отдохнуть. Лечение прошло хорошо и должна скоро проснуться в родном особняке Крипипасты. Но всё пошло не так… Шли часы, сутки, но не просыпается. Энн каждый раз измеряла пульс, температуру тела и реакцию на окружающую среду. Всё было плохо. Пульс 2/3 раза в минуту, температура 30-35°С, никаких движений, звуков. Дело плохо. Впала в летаргический сон. Когда небольшая часть убийц собрались вокруг кровати Ойли, смотрели на неё, как спящего мертвеца. — Есть хорошая и плохая новость, — начала говорить Медсестра Энн, глядя на девушку. — Начни с хорошей, — требовал информацию Слендер. — Ваша подруга будет жить, конечно, потеряла много крови, но она выдержала. — А плохая? Энн тяжело вздохнула. — Она впала в летаргический сон сразу через пару дней после того как вернули её в сознаний. Я точно не могу уточнить, когда проснется. Остается только ждать. Хелен из комнаты всё прекрасно слышал разговор. Остается только ждать. Сколько ждать? Пару дней? Месяц? Год? С каждым днём будет всё сходить с ума, пока не проснется, это переходит все границы происходящего. Она чуть не потеря литры крови, которые он раньше хотел использовать. Как жизнь жестока… *** Прошла почти неделя, как Ойли продолжала спать глубоким сном. Кровавый Художник практически не спал и не ел, всё ждал, когда откроет свои голубые глаза и с радостной улыбкой обнимет его. Иногда плачет ночью, винил себя, что ушел тот злополучный день. В камере очень слабо надеялся, что подруга вернется за ним. Но она пришла. Ещё прикрыла собой, не давая пуле попасть на него, сразу бросилась спасать его. Прерывая воспоминания, Салли тихо зашла в комнату, осторожно подошла к Хелену и сказала. — Хелен, отдохни, ты уже как неделю не спишь. — Я не хочу, — безжизненно ответил на вопрос Художник, не смотря на девочку, продолжал смотреть на Ойли. — Пожалуйста, я могу за тебя по дежурить на один день. Хелен ненадолго замолчал. С горечью согласился. В своей комнате чувствовает как-то пусто и одиноко. Рисовать не хотелось. Может стоит полежать на кровати. Хелен лег и почувствовал что-то. Не мог понять что. Приподнял туловище, повернулся в сторону подушки, приподнял её и увидел лист А4. Он взял в руки с удивлением увидел себя. Она точно рисовала его в тот день, когда они впервые встретились лицом к лицу. На другой стороне был небольшой стих. «Художник рисовал судьбу, Художник рисовал любовь И выбрал краску, ту Что напоминает кровь… Художника никто не знал. Художнику талант был друг, И на полотне он рисовал Переплетенье рук… Художник был один, Бродил по свету. Никто его и не любил, А он всё рисовал… » «Ты мне не безразлична… »  — с слезами подумал Хелен, продолжал верить, что его любимая девочка-вдохновительница вернется, чтобы сказать главные слова своей жизни.