Меня зовут Томас Генбергер: Электрошок

      В просторном кабинете психотерапевта Мартина Коула царила гробовая тишина, нарушаемая тиканьем серых настенных часов. Мужчина стоял напротив окна, медленно покуривая сигару, и с прищуром наблюдал за суетой полуденного города. Понурые люди куда-то спешили, не замечая ничего вокруг себя, одни и те же машины проносились мимо тусклых небоскрёбов, а рекламные щиты, возвышающиеся вдоль дорог, раздражали своими дегенеративными лозунгами на фоне неприятных, отталкивающих взгляд, цветов. Мартин вздохнул, затянувшись горьким дымом, как вдруг через громкую связь его рабочего телефона зазвучал звонкий голосок помощницы:       — Доктор Коул, прибыл Вильгельм Генбергер.       Мартин сразу потушил сигару и, поправив полы и воротник своего чёрного пиджака, ответил Катрине:       — Да-да, пусть проходит.       Дверь кабинета неспешно раскрылась, а в проёме показался высокий стройный молодой человек, одетый в тёмно-синие облегающие джинсы и свободную белую рубашку. Длинные светлые волосы клиента были собраны в свободный хвост, а в брови красовалось серебристое колечко пирсинга. Блондин слегка улыбнулся, сделав шаг внутрь кабинета:       — Добрый день, доктор.       — Здравствуйте, Вильгельм, — Мартин сел в своё рабочее кресло, а затем указал взглядом на белый кожаный диван, находящийся напротив. — Присаживайтесь, пожалуйста.       — Можете называть меня Билл, — он выполнил просьбу психотерапевта, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. — Не знаю, будет ли правильным мой визит сюда, но другого выхода я просто не вижу…       Мартин оценил ту позу, в которой сидит Генбергер. Абсолютная закрытость. Вильгельм, определённо, не хотел рассказывать о своей проблеме, но, видимо, без помощи специалиста ему не обойтись. Коул и Билл встретились взглядами. Доктор заметил, насколько растерян этот блондин.       — Что же с вами произошло? — спокойно спросил Мартин, медленно потирая указательным пальцем свой подбородок.       — Восемь лет назад мой… — Вильгельм запнулся, — партнёр… Том. Его держали в частной психиатрической клинике. Он стал результатом эксперимента. Врач по имени Лола Шнайдер пыталась выяснить, можно ли изменить сознание другого человека, сделать так, чтобы он думал, что является совсем другим.       Мартин постарался скрыть удивление и интерес, которые в нём разгорелись. Мужчина хмыкнул, прикусив себя за нижнюю губу.       — Я не совсем понимаю, что вы имеете ввиду, Билл.       Генбергер нервно распустил волосы и, облокотившись на спинку дивана, уставился на настенные часы. Время его абсолютно не волновало. Просто нужно было куда-то смотреть, лишь бы не на человека, с которым совсем не хочется делиться собственными переживаниями.       — Его зовут Томас Генбергер. В клинике, куда его сдала собственная жена, ему доказывали, что он является Джеки Маном. Навязывали ему какую-то другую жизнь через издевательства. Я в тот момент работал санитаром у Лолы Шнайдер, присматривал за душевнобольными. Там-то мы с Томом и встретились, — Билл невольно улыбнулся.       — Ах, я слышал про этот случай, — почти воскликнул Коул, кивая.       Его охватило восхищение. Впервые за всю практику психотерапевт столкнулся с таким интересным случаем. Ему захотелось узнать как можно больше о том, что же случилось тогда, восемь лет назад, ведь с такой ситуацией сталкиваются далеко не все.       — Да, история про Томаса Генбергера разлетелась по всему миру, — Вильгельм пожал плечами, вновь посмотрев на доктора.       — Но вы же… — Мартин сощурился. — У вас ведь была другая фамилия, Билл?       — Да, но Том год назад решил, что мы должны быть связаны настолько близко, насколько это возможно, — уже лучезарно улыбаясь, Генбергер продемонстрировал свою левую руку, на безымянном пальце которой красовалось золотое обручальное кольцо. — Мне грёбанных тридцать два года, а я до сих пор радуюсь, как подросток. Том сделал меня самым счастливым человеком.       Коул удивился ещё больше. Тридцать два года? Да Биллу на вид было не больше двадцати шести лет.       — Я рад за вас, — Мартин улыбнулся в ответ. — Но, насколько я понимаю, вы не слишком-то и счастливы с ним, раз сидите здесь.       Билл сразу же поник. Он тяжело вздохнул вот уже в который раз, после чего обнял себя за плечи и ссутулился.       — Том — самый замечательный человек, которого я только мог знать, — почти шёпотом начал Вильгельм. — Да, он далёк от образца идеала, но мне с ним хорошо, я люблю его всем сердцем, пытаюсь заботиться. Но, кажется, у меня ничего не получается. Он не может забыть того, что случилось. Безвылазно сидит дома, почти ничего не ест, мучается от кошмаров, ходит во сне. Мне кажется, я теряю его, — Генбергер закрыл глаза, лишь бы не расчувствоваться перед доктором. — Я хочу, чтобы вы помогли мне справиться с его проблемами.       — Почему же ваш муж сам не придёт к специалисту? — Мартин задал главный интересующий его вопрос. — Если он не хочет выходить из дома, я могу сам к вам приехать.       — Что? — Билл нахмурился, почувствовав раздражение и напряжение во всём теле. — Нет! Это убьёт Тома, я не позволю ему видеться с психиатрами! — блондин вскочил с места и достал бумажник из заднего кармана джинсов, сразу же его раскрыв. — Знаете, зря я всё это затеял.       — Поймите, что я не хочу ему навредить, — Мартин растерянно наблюдал за действиями Билла. — Может быть, проблема в том, что вы не пускаете его к врачам?       — Да как вы смеете? — от обиды мужчину отшатнуло назад, будто его облили ведром помоев. — Хотите, чтобы Том снова сошёл с ума, видя перед собой мозгоправа? Да ему будет легче пристрелить вас! — кинув купюру в сто евро на колени Коулу, Билл тут же развернулся и вышел из кабинета, громко захлопнув за собой дверь.

***

      Том сидел на ступеньках двора своего дома, неотрывно глядя на визитную карточку психотерапевта Мартина Коула. С одной стороны визитки был напечатан номер врача, а с другой его фотография и текст с обещанием решить любые проблемы, касаемые души. Брюнет долго всматривался в улыбчивое угловатое лицо Мартина, в его большие серые глаза. Томаса передёрнуло. Он почти не дышал. Мужчина не хотел верить в то, что его любимый человек общается с такими тварями. Но эта чёртова визитка, найденная в тумбочке Билла... Брюнет обнаружил её, когда искал свои поддельные паспорта. И теперь Тома окутывали чувства гнева и разочарования. Он захотел прибить того, кому отдал своё сердце восемь лет назад.       К дому подъехала машина Билла. Блондин вышел из авто и, завидев своего мужа, тут же заулыбался:       — О, ты, наконец-то, вышел из комнаты.       Том тут же смял визитку в руке и поднялся со ступенек, тревожно осматриваясь:       — С кем ты?       — В каком смысле? Я один, — улыбка с лица Вильгельма постепенно исчезла, так как он понял, что что-то не так. — Ты чего?       — Иди-ка сюда, — Генбергер грубо схватил блондина за предплечье и поволок его в дом.       Билл не на шутку испугался. Он послушно шёл вместе с Томом, терпя боль в руке.       — В чём дело? — не сдержавшись, спросил Вильгельм. — Что случилось?       Брюнет схватил бейсбольную биту, лежащую у входа в гостиную. Он толкнул Билла внутрь комнаты, а затем спросил с деланным спокойствием:       — Где ты был, любимый, м?       — Встретился с другом, — Вильгельм настороженно отошёл подальше, не зная, что ему делать. — Пожалуйста, не бей меня…       — С каких пор ты дружишь с психотерапевтами? — прошипел Томас, кинув смятую визитку к ногам блондина.       Билл не смог что-либо ответить. Он тупо уставился в пол, понимая, что старые душевные раны Тома вновь закровоточили. И никто, кроме самого Билла, в этом не виноват.       — Я хотел помочь, — еле слышно ответил он, ощущая, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди.       Том хорошенько размахнулся и снёс битой вазу, стоящую на столе. Предмет разбился рядом с Вильгельмом, заставив его с испугом отскочить в сторону. Брюнета залихорадило от ярости.       — Ты считаешь меня больным, да? — произнёс он дрожащим голосом, медленно приближаясь к Биллу. — Хочешь положить меня в психушку, м? — Генбергер ударил битой по стеклянной полке, которая тут же разлетелась вдребезги.       — Нет, — со страхом сказал блондин, осторожно отходя подальше и выставив ладони на уровне груди. — Пожалуйста, перестань… Я никогда не поступлю с тобой так, как Шона.       — Ты врёшь! — крикнул Том на весь дом, выронив биту из рук.       Мужчина упёрся ладонями в колени, тяжело дыша. Паранойя, которую он так давно пытался в себе подавить, выплеснулась наружу огромной чёрной волной.       — Я ухожу, — резко озвучил Томас, быстро направившись в спальню за своими вещами.       Билла словно ударило током. Ему стало ещё страшнее обычного.       — Нет, подожди! — он направился вслед за мужчиной. — Куда ты пойдёшь?       — Подальше от всех вас, — оказавшись в спальне, Том резко раскрыл шкаф и стал скидывать на пол всё, что принадлежало ему. — Лола была права, считая, что я никому не нужен, — запричитал брюнет, не в силах совладать с собой. — Вы все только и думаете о том, чтобы продать меня подороже на какие-нибудь опыты.       — Послушай меня! — Билл развернул Генбергера к себе и крепко схватил его за плечи, не дав отвернуться. — Это было ошибкой, Том. Просто я боюсь, что не смогу сам избавить тебя от этих страданий, понимаешь? — Вильгельм крепко прижался к нему, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы. — Прости меня, ладно? Пожалуйста, прости. Как только этот ублюдок Мартин предложил привести тебя к нему, я сразу же ушёл, клянусь. Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты переживал. Пожалуйста, не злись на меня.       Слова Билла потихоньку отрезвили Тома. Он в тысячный раз осознал, насколько тяжела жизнь с ним. Мужчина, наконец, обнял Вильгельма в ответ, уткнувшись носом в его шею:       — Ты не виноват… Извини, я не знаю, что со мной происходит.       — Ничего, всё хорошо, — Билл улыбнулся сквозь слёзы, дрожащей ладонью поглаживая любимого по волосам. — Я с тобой. И не подпущу к тебе ни одного монстра.