Меня зовут Томас Генбергер: Электрошок

      Тома разбудили нежные поцелуи Билла. Блондин сидел на нём сверху, расставив ноги по сторонам, и мягко касался горячими губами до шеи любимого, поглаживая его обнажённые плечи. Каждое прикосновение отдавалось приятными мурашками во всём теле Тома, вызывая у него блаженную улыбку. Билли приподнялся, посмотрел на лицо Генбергера и чуть не растаял от умиления, видя сонные полуоткрытые глаза Томаса и то, насколько он доволен.       — Доброе утро, — полушёпотом сказал брюнет, убрав прядь длинных светлых волос Вильгельма ему за ухо.       — Привет, — Билл погладил своего мужа по щетинистым впалым щекам. — С Днём рождения.       — Ох, не напоминай, я прошу тебя, — Том вымученно вздохнул и закрыл лицо руками, вспомнив про свой возраст. — Это ужасно…       — Тебе исполнилось тридцать пять, старикашка, — со смехом изрёк Вильгельм, начав щекотать Генбергера.       — Нет! — брюнет захохотал, пытаясь увернуться. — Мне шестнадцать, отстань, я должен собираться в школу!       — М-м-м, я живу с маленьким мальчиком? — приглушённо протянул Билл, медленно проведя ладонью от груди до низа живота Томаса. — Не страшно со взрослым дядькой спать?       — Иди-ка сюда, дядька, — Генбергер обхватил хрупкое тело Вильгельма одной рукой и тут же перевернул его под себя, навалившись сверху.       Мужчины посмотрели друг на друга в полуулыбке. Любовь и нежность, исходящие от этих людей, буквально заполнили всю комнату. Том оставил лёгкий поцелуй на плече Билла, в тот самом месте, где «красовался» шрам от огнестрельного ранения. Вильгельм крепко обнял своего мужа, блаженно закрыв глаза.       Звонок в дверь прервал всю идиллию. Генбергеры недовольно вздохнули. Томас еле заставил себя оторваться от блондина, после чего медленно поднялся с кровати и направился в сторону выхода, тихо ворча:       — И кому это с утра не спится? Воскресенье же, мать вашу…       Том неспешно подошёл к входной двери и посмотрел в глазок. Никого не было видно. Мужчина нахмурился, задумчиво почесав затылок.       — Кто там? — спокойно спросил брюнет, но ответа так и не последовало. — Дети балуются, что ли? — пробубнил он, раскрыв тяжёлую дубовую дверь.       Томас осмотрелся, но ни одной живой души рядом с собой не увидел. Генбергер шагнул за порог, чтобы оглядеться получше, как вдруг его босая нога наткнулась на какой-то твёрдый лёгкий предмет. Мужчина посмотрел вниз и увидел небольшую белую коробку, на крышке которой было написано поздравление: «С Днём рождения». Красные крупные буквы почему-то сразу не понравились Генбергеру. Почерк показался ему знакомым и каким-то совершенно отталкивающим. Том сел на корточки и осторожно поднял коробку. Медленно сняв крышку, он посмотрел внутрь упаковки и увидел аккуратно сложенную ткань блёклого голубого цвета.       — Это что ещё такое? — шёпотом произнёс мужчина, вынув хлопковое изделие из коробки и развернув его.       Томасу понадобилось около минуты, чтобы осознать, что за вещь находится в его руках. Секунда за секундой, мгновение за мгновением, и Генбергер, наконец-то, понял, где видел эту майку. Именно такие майки носили те, что лечились в психиатрической клинике Лолы Шнайдер.       Тело брюнета содрогнулось. Его буквально отшвырнуло. Том резко отбросил вещь и стал быстро отползать назад, широко раскрыв глаза от ужаса. В воспоминаниях вспышками проскочили кадры восьмилетней давности, где над Томасом издевались, как только могли.       — Нет, нет, нет… — прошептал перепуганный мужчина, тяжело дыша.       — Том, кто там пришёл? — из спальни послышался голос Билла.       Брюнет тут же вскочил с места и запихнул ненавистную майку обратно в коробку. Схватив «подарок», Томас захлопнул входную дверь и бегом направился в кухню.       — Ошиблись адресом! — ответил он Вильгельму, стараясь казаться спокойным. — Я сейчас подойду.       Оказавшись в нужной комнате, Том быстро сунул коробку за холодильник. Мужчину мелко затрясло. Он подошёл к окну и, схватившись обеими руками за подоконник, склонил голову. Генбергер не верил в происходящее. Вернее, не хотел верить. Брюнет закрыл лицо ладонями, стараясь отдышаться.       — Эй, ты чего? — тихий голос Билла раздался слишком неожиданно, заставив мужчину вздрогнуть.       Томас медленно выдохнул, после чего обернулся к блондину и состроил подобие улыбки:       — Всё нормально…       — Точно? — Вильгельм приобнял мужа за плечи, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. — Ты какой-то бледный.       — Я всё ещё хочу спать, Билл, — Том прижал блондина к себе, лишь бы тот не рассматривал его. — Не выдумывай, я в порядке.       — А трясёшься почему?       — Замёрз.       — Возможно, у меня получится тебя согреть, — Вильгельм вызывающе улыбнулся, опустившись на колени.       Он провёл кончиком языка по низу живота Тома, оставив на его коже влажную дорожку. Целуя желанное тело у самой кромки боксеров, Билл коснулся ладонью до паха мужчины.       — Нет, подожди… — Генбергер скривился, останавливая действия блондина. — Не надо.       — Да что с тобой? — Билл растерялся, посмотрев на недовольного Томаса.       — Ты можешь просто не трогать меня? — слишком резко выпалил брюнет, отстранившись.       Вильгельм так и застыл, сидя на коленях. Внутри него что-то больно кольнуло. Он взглянул на своего мужа, который изо всех сил старался избежать зрительного контакта, а затем тихо спросил:       — Со мной что-то не так? — Билл склонил голову набок. — Я уже не так молод для тебя, да?       — Что? — Том усмехнулся. — Что ты несёшь?       — Да ты же не хочешь меня! — Вильгельм вскочил с места, выражая всё своё возмущение. — Я четыре месяца пытаюсь привлечь твоё внимание, но, похоже, ты потерял ко мне интерес. Ты не проявляешь инициативу, а сегодня вообще… — блондин замолчал, зажав двумя пальцами переносицу, после чего тяжело вздохнул. — Ладно. Забудь. Я испёк для тебя торт, он в холодильнике…       Том пулей выскочил из кухни, оставив Билла наедине с самим собой. Вильгельм сел за стол и нервно закурил. Раздражение внутри него стало нарастать так быстро, что захотелось разрушить всю чёртову комнату. Блондин затянулся дымом ментоловой сигареты, думая о том, что он больше не может соперничать с молодыми парнями и девушками. И это его ужасно бесило. Билл почувствовал себя слишком паршиво. Затяжная депрессия Тома повлияла абсолютно на все аспекты их совместной жизни, мужчины стали отдаляться друг от друга всё больше.       Вильгельм выдохнул серый дым в потолок, подперев кулаком подбородок. Душевная усталость дала о себе знать. Блондину резко всё надоело. Он безумно любил своего мужа и хотел ему помочь, но без желания самого Тома это просто невозможно. Брюнет закрыл своё сознание в той самой колючей клетке, которую создала для него Лола Шнайдер. Теперь необязательно даже её присутствие, чтобы запереть Генбергера в тихом помещении. Том делает это за неё, когда закрывается в собственном доме на все замки, а потом уходит в комнату и лежит подолгу на кровати, вытянув руки вдоль тела. Мужчина вечно пялится в потолок, мысленно возвращаясь в холодную палату с душевнобольными. В такие моменты он не осознаёт, что его тело всё время копирует позу привязанного к койке человека. Но Билл понял это сразу. С самой первой ночи, которую они провели вместе. Вильгельм видел, как Томас впадает в некое подобие транса. Брюнет ничего не слышал и не говорил, и Билл всегда боялся, что его муж однажды не выйдет из этого состояния. Поэтому блондин начинал целовать мужчину, обнимать, лишь бы он отвлёкся и выпал из этого непонятного ступора.       — Чёрт… — Билл потушил недокуренную сигарету в стеклянной квадратной пепельнице, после чего поднялся с места и направился в спальню, чтобы посмотреть, чем занимается Том.       Осторожно заглянув в комнату, Вильгельм увидел, как тревожный Генбергер ходит из стороны в сторону, сложив руки на груди. Внезапно брюнет остановился и, посмотрев в окно, тут же задёрнул шторы. Солнечный свет покинул спальню, оставив Томаса в полумраке. Он подошёл к сейфу, что находился около шкафа. Быстро набрав нужную комбинацию цифр на электронной панели, Том открыл тяжёлую дверцу и взял с полки пистолет. Спрятав оружие под своей подушкой, он сел на край кровати и упёрся локтями в колени.       — Ты что делаешь? — спросил Билл, с опаской глядя на своего мужа.       Том мысленно выругался, а затем обернулся и посмотрел на Вильгельма, который стоял в проёме и не решался войти.       — Давно ты здесь? — как можно спокойнее произнёс брюнет, снова отвернувшись.       — Нет. Но увидел достаточно, — послышался тихий ответ. — Дай мне пистолет, пожалуйста.       Томас нервно повёл плечами, ничего не сказав. Без слов было понятно, что отдавать он ничего не собирается.       — Ты меня слышишь? — повысил голос блондин.       — Билл, не лезь, — строго отрезал Генбергер, не меняя положения.       — Я не позволю тебе держать заряженное оружие около себя, — Вильгельм уверенным шагом приблизился к кровати и потянулся рукой к подушке, как вдруг Том развернулся и крепко схватил его за запястье.       — Я же сказал… — прошипел брюнет, с яростью глядя на Билла. — Не суйся.       Вильгельм замер, стараясь скрыть свой страх:       — Всё хорошо, Том, — приглушённо произнёс он. — Только не злись, ладно?       — Хватит говорить со мной, как с психопатом! — Томас с силой оттолкнул блондина, отчего тот упал на спину, чуть не ударившись затылком о пол.       Тяжело дыша, Билл приподнялся на локтях и посмотрел на Генбергера, которого стало лихорадить от злости.       — Да что с тобой происходит?! — не выдержав, крикнул Вильгельм. — Не такой жизни я хотел, когда выходил за тебя! — держась за прикроватную тумбу, он встал и тяжело выдохнул. — Ты параноик, Том… И тянешь нас обоих на дно. Я… — в горле Билла встал тяжёлый ком. — Я устал.       — Устал? — Генбергер усмехнулся. — Так уходи.       — Что? — не веря своим ушам, переспросил Вильгельм.       — Проваливай из моего дома! — злостно закричал Том, заставив Билла вздрогнуть. — Я не хочу тебя видеть…       Блондин опустил взгляд в пол, почти не дыша. Сдерживая вырывающуюся наружу истерику, он застегнул ремень на своих джинсах и надел чёрную футболку, что валялась около кровати. Посмотрев Томасу в глаза, Билл медленно снял с безымянного пальца обручальное кольцо и аккуратно положил его на свою подушку. Не медля больше ни секунды, Вильгельм направился к выходу.       Том остался один. Его злость вмиг куда-то улетучилась, а ей на смену пришло отчаяние. Мужчина всхлипнул и ударил кулаком по кровати. Генбергер понимал, что, если Лола Шнайдер решила о себе напомнить, то ничем хорошим это не закончится. И, пока Билл находится рядом, ему тоже угрожает опасность.