Часть 4. Лоилл.
6 апреля 2016 г., 00:45
Мартин Коул сидел в кожаном кресле своего кабинета и пялился в настенные часы. Секундная стрелка отбивала тихий монотонный ритм, от которого мужчине всё больше хотелось спать. Моральная усталость давала о себе знать. Многочисленные клиенты с одними и теми же проблемами будто высосали из доктора все соки. Но отдыхать было некогда. Хоть и наступил вечер, Мартин ждал очередную клиентку, которая опаздывала почти на полчаса.
— Доктор Коул, звонила Джессика Шустер, она отменила встречу, — звонкий голосок помощницы Катрины, раздавшийся из динамика рабочего телефона, заставил мужчину вздрогнуть.
— Чёрт… — тихо выругался он, а затем ответил девушке. — Спасибо, Кэтти. Джессика объяснила причину неявки?
— Нет. Я вам сегодня ещё нужна?
— Можешь быть свободна. Спокойной ночи. И не забудь выключить компьютер перед уходом, — напомнил шатен.
— Да, конечно. Всего доброго.
Мартин откинулся на спинку кресла и потянулся. Ехать домой не хотелось. Появилось желание просто вырубиться, чтобы не тратить лишнее время на дорогу и подольше поспать. Коул закрыл глаза и, сложив руки на груди, попытался расслабиться. Как только мужчина стал погружаться в дрёму, в его кабинет кто-то тихо постучал. Мартин вымученно вздохнул, не меняя положения:
— Катрина, ты что-то забыла?
Доктор услышал, как раскрылась дверь, а затем раздался хриплый голос Вильгельма:
— Здравствуйте. Я вас разбудил, извините.
— Ох, Билл, добрый вечер, — Коул тут же приободрился, выпрямился и взглянул на блондина.
Внешний вид Генбергера оставлял желать лучшего. Вильгельм выглядел так, словно не спал очень долгое время. Бледный, взъерошенный, с серыми кругами под глазами. Мартин заметил, что этот измученный мужчина изрядно похудел. Он осунулся, одежда на нём висела, да и самого Билла потряхивало.
— Что с вами произошло? — Мартин нахмурился, с беспокойством рассматривая блондина.
— Я умираю, — ответил Билл, медленно проходя в кабинет.
— Прошу вас, присядьте, — Коул подошёл к дрожащему мужчине и, положив ладони на его худые плечи, помог ему присесть на белый диван. — Вы уверены, что вам не нужно в больницу?
Вильгельм одарил Мартина равнодушным взглядом, после чего захихикал, опустив голову. Доктор видел, что этот бедняга на пределе. Его эмоциональное состояние можно было сравнить с комнатой, наполненной газом, которая вот-вот взорвётся от одной незначительной искры. И Коул боялся стать этой самой искрой.
— Что я могу для вас сделать? — как можно спокойнее спросил Мартин, непроизвольно накрыв ладонью руку Генбергера.
— Не знаю, — Билл посмотрел в глаза доктору. — Я вообще не понимаю, зачем сюда пришёл. Ноги сами принесли.
— Возможно, вы захотите рассказать, что случилось?
— Том… — блондин выдержал паузу, чтобы собраться с силами и сказать всю суть проблемы. — Не любит меня больше. Всё кончено.
— Это весьма… странно, — Коул сощурился, усаживаясь рядом с Генбергером. — Этому что-то предшествовало? Вы с ним ругались?
— Он стал прятать оружие под подушкой. Всё произошло как-то резко. Я не понял, в чём дело, — Билл упёрся локтями в колени, его голос задрожал. — Я назвал его параноиком, а потом он меня выгнал. Мы уже неделю не видимся. Я схожу с ума.
Мартин задумался. Он понимал, что Вильгельм не в состоянии посвятить его в более подробные детали, но уже имеющаяся информация давала многое понять. Коул сложил руки в замок и упёрся в них подбородком, а затем озвучил свои догадки:
— После того, как Томас выбрался из клиники Лолы Шнайдер, и ему была оказана должная помощь, он впал в затяжную депрессию. Но выраженных приступов паранойи не наблюдалось, верно?
— Да, но к чему вы клоните? — Билл прикусил себя за нижнюю губу, забыв про своё ужасное состояние и внимательно слушая доктора.
— Я не хочу вас пугать.
— Говорите, — строго сказал блондин, напрягшись всем телом.
— Я читал историю про Томаса Генбергера, — начал издалека Мартин, стараясь подобрать слова. — Мне известно, что вашего мужа мучили страшные галлюцинации. Вызвано это было смесью нейролептиков с различными психотропными веществами, но только сначала. На последующих этапах эксперимента Тому стали вводить меньшее количество препаратов, основываясь лишь на психологическом давлении, избиениях и сексуальном насилии. Всё это привело к реактивному параноиду и некоторым другим психическим заболеваниям.
— И? — Билл взглянул на Коула, выражая полное недоумение. — Я это знаю. Но Тома ведь вылечили.
Мартин стал буравить блондина взглядом, всем своим видом показывая, что его слова очень много значат:
— Реактивный параноид не лечится, Билл. Болезнь имеет свойство возвращаться, если человек сталкивается с чем-то, напоминающим страшное прошлое. И тогда всё начинается заново, — шатен выждал несколько секунд, глядя на беспокойного Генбергера. — Что было перед тем, как Томас стал прятать оружие под подушкой?
— Кто-то приходил… — Вильгельма осенило, он вскочил с места и взялся за голову. — Чёрт, Том открывал дверь! Но он сказал, что адресом ошиблись. Твою мать… — от волнения у мужчины участилось дыхание. — Вы уверены в своих словах?
— Абсолютно, — Коул также поднялся с дивана, понимая, что должен помочь. — Вильгельм, вы должны поехать к нему. Если хотите, я поеду с вами.
— Нет, я… — блондин не находил себе места. — Я отправлюсь один.
***
Всю дорогу до дома Билл ужасно корил себя за всё происходящее. Как он мог не понять элементарного? Почему он поверил в то, что Том больше не любит его? Мужчина и сам не понимал. Наверное, сказались долгий стресс, обида и вечное напряжение. В некотором роде, блондин пытался себя оправдать, но получалось это хреново, ибо он понимал, что его любимый человек остался наедине с собой и неизвестной опасностью, и Билл сам допустил это. Он проявил невнимательность, злобу, испортил то, что и без того было ужасным. И теперь блондин не знал, что будет дальше. Вильгельм остановился у входа в дом и включил тонкую сенсорную панель, находящуюся прямо на двери. Он приложил свою ладонь к прозрачной поверхности, которая загорелась зелёным светом ровно через пять секунд. Четыре замка отворились автоматически, друг за другом, громко щёлкая внутри двери. Билл с облегчением выдохнул, радуясь тому, что из базы устройства не был удалён его отпечаток ладони, иначе он ни за что не попал бы внутрь. Генбергер осторожно проскользнул на порог. Яркий свет, включенный во всех комнатах, неприятно защипал глаза. Билл прикрыл лицо тыльной стороной ладони, шагая вперёд. Внезапно мужчина наступил на какой-то твёрдый мелкий предмет. Он остановился и, щурясь, посмотрел вниз. Повсюду валялись гильзы. Вильгельма передёрнуло от страха. В голове завертелись панические мысли о том, что с его мужем что-то произошло. — Том! — Билл забежал в спальню и замер на месте, тяжело дыша от увиденного: кругом валялись мелкие перья из разорванной подушки и осколки стеклянного графина. — Какого?.. Чёрт! — на ватных ногах блондин прошёл в кухню и, наконец-таки, увидел Генбергера. Тот стоял к Биллу спиной, согнувшись у батареи и ковыряясь в ней руками. — Господи, с тобой всё хорошо… — у Вильгельма словно камень с души упал. — Ты не слышал, как я пришёл, что ли? Том не отвечал. Он вообще не реагировал, занимаясь каким-то своим делом. — Ты слышишь меня? — блондин стал настороженно подходить к мужу, пытаясь понять, что происходит. — Чем ты занимаешься? Билл остановился в метре от брюнета, понимая, что что-то не так. Его взгляд уцепился за больничную пижаму, что надета на Томе. До боли знакомые фасон и цвет. В воспоминаниях всплыли картины совсем юного Томаса, облачённого в эту одежду. Билл тревожно осматривал блёкло-голубую ткань, с каждой секундой всё больше осознавая, где мог видеть всё это. Вильгельму начало становиться плохо. Всё ещё не веря своим догадкам, он осторожно взял брюнета за плечо и развернул его к себе. На правой верхней стороне майки красовалась небольшая красивая надпись, вышитая чёрными нитками: «Психиатрическая клиника Лолы Шнайдер». — Том, откуда ты это… — слова Билла оборвались в тот момент, когда он увидел, что Генбергер привязывает свою руку поясом от халата прямо к горячей батарее. Блондин отшатнулся назад, заткнув рот рукой. Его глаза широко раскрылись от ужаса. Он не понимал, что происходит, но действия равнодушного Томаса его страшно перепугали. Пытаясь справиться с собственной паникой, Билл стал звать мужчину: — Ты что делаешь? — почти пропищал он, как вдруг до него дошло, что Том спит. Он просто ходит во сне с полуоткрытыми глазами, вытворяя какой-то абсурд. Такого раньше никогда не было. Если Генбергер и бродил по ночам, то это сопровождалось обычным хождением по комнатам и бормотанием бессвязных фраз. Но теперь. Что теперь? Билл понятия не имел. Единственное, до чего он додумался — отвести брюнета на диван. — Иди-ка сюда… — шёпотом сказал он, мягко останавливая Томаса, который тут же замер на месте, не сопротивляясь. — Вот так, — Вильгельм отвязал его запястье от батареи, после чего взял брюнета за руку и медленно повёл в гостиную. Том послушно шёл за сопровождающим. Походка его была отстранённой, неуклюжей, словно мужчина выпил, поэтому Биллу приходилось останавливаться и пару секунд придерживать Генбергера. Когда Томас был уложен на диван, блондин тут же закрыл дом на всевозможные замки, проверил решётки на окнах и активировал сигнализацию во дворе. Билла трясло. Он не знал, как себя вести. Ему было невыносимо жутко. И уже не понятно, отчего. К общему состоянию стала прибавляться злость. Блондин готов был убить того, кто, по его мнению, решил глупо пошутить и дать Тому эту чёртову пижаму из клиники Лолы. Вильгельм также не понимал, какого чёрта Генбергер напялил на себя эту одежду. Это же ужасно! Каким нужно быть моральным извращенцем, чтобы мучить самого себя такими методами? Разве мало было поднадоевшей затяжной депрессии? Почему нельзя было просто избавиться от этих вещей? Бесконечные вопросы только усугубляли положение. Билл сел рядом с Томом и закрыл лицо ладонями. Брюнет укутался в плед с головой, что-то бормоча во сне. Вильгельм посмотрел на него и не испытал ни капли умиления, как это было раньше. Он не узнавал сам себя. Ему не хотелось ничего. Только поговорить с Генбергером.***
Том проснулся от ужасной жары. Недовольно вздохнув, он перевернулся на другой бок и скинул с себя плед. По привычке он позвал своего мужа: — Билл, открой окно, — сонный голос раздался эхом по гостиной. — Не могу, решётки заперты, — спокойно ответил тот, восседая на полу у дивана и покуривая сигарету. — Ключ в спальне, — снова засыпая, сказал брюнет, как вдруг до него дошло, что Билли не должен находиться в доме. Томас резко приподнялся на одном локте, еле продрав глаза. Он увидел Вильгельма, такого измученного, что стало не по себе. Блондин нервно покусывал губы, прожигая Генбергера не читаемым взором. Напряжение в комнате стояло такое, что, казалось, вот-вот появятся трещины на стенах. — Ты что здесь делаешь? — Том сел, убирая в хвост растрепавшиеся волосы. — Уходи, — стараясь быть максимально равнодушным, приказал он. — Что происходит, м? — Вильгельм кивнул на одежду мужчины. — Откуда это? — В каком смысле? — брюнет взглянул на себя и, повременив несколько мгновений, зажал двумя пальцами переносицу. — Я снова это сделал… — в его голосе послышалось разочарование. — Сделал что? — Билл проследил за тем, как Генбергер направился в сторону ванной. — Ты ответишь мне? — Я надеваю это, когда хожу во сне. — Где ты это взял? — раздражённо спросил блондин, поднявшись с места. — Билл, проваливай отсюда! — злостно крикнул Том, нанизывая зубную пасту на щётку. — Это и мой дом тоже! — возмутился Генбергер, подходя к ванной комнате. — Не смей так со мной разговаривать, я тебе не груша для битья. Понятно? — он встал в проёме, наблюдая за тем, как Томас нервно чистит зубы. — Из-за каких-то ублюдков ты будешь выгонять меня из дома? Над тобой решили поиздеваться, пойми ты это. Брюнет почувствовал, как в нём разгорается дикий нервоз. — Какой идиот дал тебе эту одежду? Я найду его, — Вильгельм сощурился, нисколько не сомневаясь в своей готовности помочь. Том ополоснул рот, умыл лицо, а затем упёрся руками в края раковины и склонил голову: — Лола… — Что? — Билл усмехнулся, не веря. — С чего ты взял? — На обеих посылках её почерк. Я ни с каким другим его не спутаю. Сначала Шнайдер прислала майку, а потом и штаны, — брюнет вытерся полотенцем и посмотрел на растерянного Вильгельма. — Уходи, пожалуйста. Я не хочу подвергать тебя опасности. Повисла напряжённая пауза. Мужчины глядели друг на друга, не отрываясь. Каждый из них источал столько волн боли и беспокойства, что стало трудно дышать. — Почему ты мне ничего не сказал? — строго спросил Билл, невольно сжав кулаки. — Не хочу, чтобы ты опять страдал, — тихо ответил Томас, опустив взгляд. — Ублюдок! — не выдержав, блондин с силой ударил Генбергера по лицу, отчего тот чуть не свалился на холодный кафель. Том схватился за дверцу душевой кабины, склонившись над полом. Приложив ладонь к болящей челюсти, он тяжело задышал: — Ты что творишь?.. — Не хочешь, чтобы я страдал?! — с возмущением крикнул Билл, сотрясаясь от злости. — Да ты даже не представляешь, что я пережил за эту сраную неделю, думая, что не нужен тебе! — Я хотел лучшего для тебя, — брюнет поморщился от боли, выпрямляясь. — Меня бы убили, а ты бы нашёл себе кого-нибудь. — Да я тебя сам убью за такие слова! — Билл кинулся с кулаками на Тома, снеся того с ног. — Эй, перестань! — закрываясь и уворачиваясь от ударов Вильгельма, он в один миг развеселился. — Хватит, успокойся. Каждый раз, когда эти двое ругались, и Билл начинал свирепеть, Том не мог удержаться от смеха. Он сам не понимал, почему так происходит, но это ему безумно нравилось. — Смешно тебе, скотина? — пыхтя, блондин занёс руку над лицом Томаса, но был тут же перевёрнут на спину. — Я тебе покажу, как со мной связываться, чёртов Генбергер! И о чём я думал, когда выходил за тебя? — Всё, всё, я урод, — Том прижал руки Билла к полу, но был тут же укушен за плечо. — Ах, ты… — в ответ он впился зубами в шею блондина. Шипение и крики от боли раздались на всю ванную. — Не кусайся! — взвизгнул Вильгельм, схватив мужчину за волосы. — Нарываешься, сука… — Да отпусти ты меня, Господи, — морщась и одновременно хихикая, Том крепко взял Билла за нос двумя пальцами. — Ага, попался! Сделать тебе сливу? Хочешь? — Нет, нет, нет! — завопил тот, вцепившись в запястье брюнета. — Не надо, ну, пожалуйста, Том! — Кто самый сильный? — коварно смеясь, спросил он. — Ты, — обиженно произнёс Билл. — Нос отпусти. — Будешь ещё драться? — Нет… — Ну, ладно тогда, — Том улыбнулся, упершись обеими руками в пол, по обе стороны от головы Вильгельма. — Прости меня… Я и правда хочу позаботиться о тебе. Ничего не говоря, Билл бережно погладил мужчину по щеке. Он смотрел в любимые карие глаза и понимал, что ему абсолютно плевать, что произойдёт. Лишь бы Том больше не бросал его, не прогонял, не говорил о нелюбви. Тёплыми тонкими пальцами Вильгельм касался до горячей шеи улыбающегося Генбергера. Мужчины ужасно соскучились друг по другу. — Я люблю тебя, — полушёпотом произнёс Том, закрыв глаза от приятных прикосновений. — Всегда буду любить. — А я тебя, — Билл приподнялся на локтях и поцеловал мужчину в губы. Том положил ладонь на затылок блондина, отвечая на поцелуй. Не торопясь, растягивая момент, будто это происходит впервые. Сначала одними губами, показывая всю свою нежность, а потом глубже, подпитывая невинную любовь страстью, игриво кусая, а затем снова погружаясь в пучину безумных чувств. Билл рвано задышал, чувствуя, как сильные руки медленно задирают его майку, скользя пальцами по выступающим рёбрам. Он разорвал поцелуй лишь ради того, чтобы наспех избавить их обоих от верха. Том скользнул кончиком языка по шее блондина, проведя влажную дорожку до левого соска. Возбуждение накрыло резкой волной. Билл запрокинул голову назад, выгибаясь ласкам любимого мужчины. Крепко держа его за плечи, он изнемогал от горячих поцелуев в грудь и низ живота. Том расстегнул джинсы блондина и только тогда заметил, что его руки покрыты мелкой дрожью, словно всё это и правда случается впервые. — Как же я скучал… — прошептал Вильгельм и притянул Генбергера обратно к себе, впиваясь в родные губы, крепко, до боли, лишь бы не отпускал, был настолько близко, насколько это возможно. Блондин приподнялся, помогая Генбергеру снять с себя остатки одежды. Тяжёлое дыхание, исходящее от двух разгорячённых людей, наполнило всю комнату. Стало безумно жарко. Жарче, чем вообще могло бы быть. Они покрылись испариной, сгорая от желания. Том быстро спустил пижамные штаны до колен и, плюнув себе на пальцы, медленно смазал анус Билла. От одного только касания блондин простонал, прикрыв глаза тыльной стороной ладони. Томас уткнулся лбом в плечо мужчины и стал входить в него, стараясь быть максимально осторожным. Хрупкое тело выгнулось под ним. Билл зажмурился и крепко обнял Генбергера двумя руками, подаваясь ему навстречу и причиняя боль самому себе. — Тише, тише… — прошептал Том, целуя нетерпеливого Вильгельма в висок. — Давай уже, — взмолился изнемогающий Билл, прижимаясь к мужчине как можно крепче. Брюнет замер на месте, услышав совсем чужой голос. Он был женским. И до одури знакомым. Томас резко приподнялся и, нахмурившись, посмотрел на того человека, что извивался от его ласк. Лола похотливо улыбалась, водя горячими ладонями по плечам Генбергера. Взгляд Тома скользнул по красным напомаженным губам, изящной шее, выступающим ключицам и небольшой аккуратной груди с бледно-розовыми сосками. Мужчина не испытал ни отвращения, ни страха. Неожиданно ему стало казаться, что так и должно быть. — Ты в порядке? — спросила обеспокоенная Лола. Лица Тома коснулась нездоровая, сумасшедшая улыбка. — Лучше не бывает, — на выдохе ответил он, начав с силой толкаться в хрупкое изящное тело.***
Билл положил голову на плечо Генбергеру, который лежал рядом и неотрывно смотрел в потолок. Блондин провёл указательным пальцем по рельефному торсу мужчины, после чего блаженно закрыл глаза: — Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Том ничего не ответил. Он приобнял Вильгельма, изо всех сил стараясь не взбеситься. Ему было страшно и ужасно стыдно. Собственные галлюцинации стали приобретать совершенно другую форму, превращая Тома в ублюдка, извращенца, отменного психопата. Мужчине и думать не хотелось, что произойдёт с ним дальше. Знал он одно — Билл этого не перенесёт. — Мартин Коул сможет мне помочь? — пересилив себя, задал вопрос Том. — Что? — Вильгельм приподнялся, удивлённо вглядываясь в серьёзное лицо Генбергера. — Ты же… — Я хочу, чтобы Мартин меня вылечил, — уверенно сказал мужчина. — Ну, если ты уверен, то я позвоню ему после выходных, — Билл тут же обрадовался. — Ты такой молодец, — он оставил на шее Тома лёгкий поцелуй. — И ещё… — брюнет вздохнул. — Нужно нанять охрану.***
Лола стояла в шикарной светлой ванной своего дома и красила ресницы перед зеркалом. Этим утром она собиралась прошвырнуться по магазинам, а потом навестить Майю, чтобы обсудить с ней дальнейшие действия. Неожиданный телефонный звонок заставил Лолу недовольно цокнуть языком. Она надела на ухо минигарнитуру, лежащую возле раковины, и ответила: — Слушаю. — Это я, Ленни Скёрк, — послышался знакомый голос. — У тебя какие-то новости? — женщина сложила руки на груди. — Две минуты назад из дома Тома поступил вызов в частную охранную организацию, эти двое нанимают телохранителей. — И? В чём проблема? У тебя мозгов не хватает, чтобы всё сделать самостоятельно? — она отложила тушь в сторону, бесконечно негодуя. — Звони в эту организацию, отменяй заявку от Генбергеров и пересылай к ним наших людей. И позаботься о том, чтобы всё выглядело правдоподобно. — Понял вас, — пугливо промямлил Скёрк. — Свяжись со мной, когда наши ребята окажутся в их доме, — даже не попрощавшись, Лола сбросила вызов.
Примечания:
Лоилл - персонаж, являющийся Тому во время галлюцинаций, смесь Лолы и Билла.
