Часть 16. День рождения.
6 июля 2016 г., 12:12
Два года спустя.
Билл проснулся из-за того, что кто-то легонько дёргает его за указательный палец правой руки, свисающей с кровати. Блондин поморщился и недовольно простонал, не в силах разлепить тяжёлые веки. Спать хотелось неимоверно. — Альма… — полушёпотом произнёс он. — Чего тебе? — Ку, — тихо ответила девочка, по её голосу Вильгельм понял, что она улыбается. — Тогда разбуди папу, а потом уже пойдём кушать, — так же, не открывая глаза, мужчина помог взобраться Альме на кровать. Та стала неуклюже переползать через Билла, надавив коленями ему на живот. Блондин недовольно завозился на месте, капризно ворча: — Больно же, ну… Через несколько секунд послышался вымученный голос Тома, который пытался спрятаться от дочери под одеялом: — Альма, имей совесть. — Ку, — повторила девочка, усевшись отцу на грудь. — Папа! — Би-и-илл… — брюнет высунул руку из-под мягкого покрывала и стал легонько толкать своего мужа. — Она меня обижает. Вильгельм перевернулся набок, приблизился к Тому и, убрав с его лица одеяло, положил взъерошенную голову мужчине на плечо. — Папа, не спи, — невнятно обратилась Альма уже к Биллу, поглаживая его по волосам. Блондин улыбнулся и, наконец, взглянул на дочь. — Не сплю, — он поправил её жёлтую майку, а затем поцеловал в щёку счастливого Томаса. — С Днём рождения, любовь моя. — Ох, не напоминай.***
Том сидел на заднем дворе за большим круглым столом, попивая пиво из стеклянной бутылки. На его голове красовался смешной конусообразный разноцветный колпак, который Билл буквально силком натянул на своего мужа. Решив, что спорить с этим засранцем — дело бесполезное, Томас подчинился. И, похоже, зря это сделал, так как Густав, сидящий напротив, позаимствовал у Альмы маленький водяной пистолет и пытался попасть из него в этот самый колпак. Генбергер ловко уворачивался, смеясь вместе с другом. Мартин почти не появлялся за столом, потому что всё его внимание заняла Альма. Шатен сидел в гамаке вместе с девочкой и показывал ей картинки в какой-то детской книжке, попутно объясняя, что там изображено. Билл стоял возле мангала, следя за мясом и овощами, что вот-вот должны были приготовиться. Праздник проходил спокойно. Том вздохнул, расслабленно откинувшись на спинку складного стула. — Кстати, что там у вас с работой? — поинтересовался Густав, накладывая салат себе в тарелку. — Получается? — Да, всё хорошо, — брюнет улыбнулся, поставив бутылку на стол и закурив. — Я ресторан в последний раз открывал одиннадцать лет назад. Уже и забыл, что там к чему, приходится заново учиться. — Я-то думал, ты никогда не перестанешь наркотой и оружием торговать, — Шефер усмехнулся. — С нами ребёнок живёт, не хочу подвергать её опасности, — Том затянулся горьким дымом, сделав новый глоток хмельного напитка. — Это правильно, — Густав кивнул, с удовольствием уплетая салат. — А меня Мартин сделал своим помощником, теперь сижу возле его кабинета, как придурок, и отвечаю на звонки клиентов. А мог бы и дальше убивать людей на заказ. — Я тебе поубиваю! — в разговор вмешался недовольный Коул. — Всё, я молчу, — Шефер тихо посмеялся, после чего стал шептать. — Обожаю, когда он бесится. Том улыбнулся. Так хорошо ему давным-давно не было. Первый нормальный День рождения за столько лет. Билл приблизился к столу с большой тарелкой, наполненной готовыми овощами и мясом. Поставив ароматные угощения на светлую поверхность, блондин сел рядом с Томом. Обняв Вильгельма одной рукой, брюнет поцеловал его в висок. — Мартин, — Густав повернулся к шатену, и тот вопросительно кивнул. — Идите сюда. Хватит там сидеть. Коул и Альма подошли к столу, держась за руки. — Кто это тут у нас? — радостный Вильгельм усадил девочку к себе на колени. — Будем «ку»? Она кивнула, взяв с близстоящей тарелки дольку апельсина. — Что ж, ладно, все в сборе, поэтому я могу сказать тост, — Густав поднялся с места, держа в руке бокал с шампанским. — В общем, Том, ты, конечно, знаешь, что я не умею красиво говорить, но ты это… Никогда не сдавайся, ладно? Счастья тебе и твоей семье, вы заслужили нормальную, спокойную жизнь. Вот, — мужчина улыбнулся. — Спасибо, — Том коснулся стеклянной бутылкой до бокалов остальных ребят, после чего сделал большой глоток пива.***
До наступления вечера Билл ухаживал за гостями, либо крутился возле Тома и Альмы. У блондина было отличное настроение, он поддерживал беседу, шутил, пару раз поприставал к своему мужу, пока ребёнок не видит, но, как только наступил вечер, и мужчина немного переборщил с алкоголем, его настроение резко упало. Он пытался этого не показывать, но Мартин сразу же заметил изменения. Коул видел, как Билл скован, в каждом его жесте читалось напряжение. — Всё нормально? — спросил Коул, подойдя к Вильгельму, что стоял возле остывшего мангала и задумчиво курил. — М? — Генбергер дёрнулся, словно его вырвали из собственных размышлений. — Да-да, я в порядке. — Кому ты врёшь? — Мартин сложил руки на груди, тяжело вздохнув. Билл молчал, глядя на струйку дыма, тянущуюся от тлеющей сигареты. Коул ждал. Он знал, что Генбергер заговорит первым, ему просто нужно подобрать слова. Так и произошло. — Я боюсь, — тихо сказал он. — Мне кажется, что Лола вернётся и отберёт у нас Альму. Я полюбил этого ребёнка. — Твой страх понятен, но ты должен научиться жить по-другому, — Мартин положил ладонь на плечо блондина. — Ничего подобного не произойдёт, ты же знаешь. Нужно исключить все твои «а вдруг» и не ждать чего-то плохого. Не для того ты столько времени боролся. — Знаю… — Вильгельм перевёл взгляд на Тома, который сидел на ступеньках двора и с прищуром смотрел куда-то вдаль. Это насторожило Билла. Он нахмурился, проследив за взором своего мужа, направленного за пределы дома, но ничего, кроме соседской машины, там не увидел. — В общем, думаю, тебе стоит прийти ко мне на сеанс, — Коул вновь обратил внимание блондина на себя. — Побеседуем, решим твою проблему. — Да, наверное, — Билл кивнул. — Ты столько для нас сделал, даже не знаю, как тебе отплатить. — Благодаря вам, я встретил Густава. Что может быть лучше? — шатен приобнял Вильгельма, улыбаясь. — Хватит грустить, идём уже.***
Том поднялся из-за стола, когда Билл ушёл укладывать Альму спать, а Мартин и Шефер, не обращая ни на что внимания, лежали в гамаке и болтали о работе. Брюнет вышел за пределы дома и, перейдя дорогу, остановился у старого особняка, выставленного на продажу. Во дворе двухэтажного дома стоял чёрный джип с тонированными окнами. Том заметил этот автомобиль пару часов назад. Мужчина сразу понял, что за ними наблюдают, но не стал разводить панику. Ни к чему это всё. — Билл убьёт тебя, если увидит, — тихо сказал он, когда подошёл к машине. — Я знаю, — донеслось из салона сквозь окно, опущенное всего на пару сантиметров. — Не хочешь показаться? — он дёрнул дверь джипа на себя, и та послушно открылась. У Генбергера перехватило дыхание. Они с Лолой снова встретились. Женщина уже не была похожа на ту злобную блондинку, какой была раньше. Шнайдер выкрасила волосы в чёрный цвет и обрезала их до уровня подбородка. От безумного взгляда не осталось и следа. Тому казалось, что он смотрит на совершенно другого человека. Даже оделась Лола иначе. Вместо дорогого платья не ней были простые чёрные джинсы и белая блузка. И ещё, Генбергер заметил на её руке обручальное кольцо. — Георг знает, что ты здесь? — Нет. Я приехала, чтобы… — Лола не успела договорить. — Её зовут Альма, — Том слегка улыбнулся, зная, что Шнайдер приехала только ради ребёнка, и он не мог её просто так прогнать, не сообщив хотя бы что-то. — Она любит рисовать. — А какая еда ей нравится? — дрожащим голосом спросила Лола, и на её глаза навернулись слёзы. — Сладости, как и всем детям. — Она здорова? — Да. А ты? — Генбергер сам не понял, зачем поинтересовался. Лола медленно закивала, сдерживаясь, чтобы не разреветься в голос. — Знаешь… — Том сел на корточки, закуривая. — Альма иногда так смотрит… Этот взгляд… — он хмыкнул. — Стопроцентно твой. И, да, я теперь знаю, что ты выпрямляешь волосы, потому что ребёнок у нас кудрявый, а я-то точно не такой. Шнайдер посмеялась сквозь вырывающуюся истерику: — Да, это так… — Лола, не приезжай больше, — резко попросил брюнет, выдыхая дым. — Ты мертва для неё. — Я знаю, — она закрыла лицо ладонями, шмыгнув носом. — Что ты скажешь Альме обо мне? Томас пожал плечами. — Если спросит, скажу, что её мама была очень… целеустремлённой, наверное. Умной, уверенной в себе, — Генбергер не заметил, как и его глаза наполнились слезами, а голос охрип. — Дочь никогда не узнает о том, какой жестокой ты умеешь быть, как в один момент можешь уничтожить человека. Я же… я… — он прикрыл рот тыльной стороной ладони, опустился на колени и, морщась, пытался сдержать всхлип. Лола, не вытерпев, вылезла из машины и села рядом с Томасом на грязный асфальт. Женщина понимала, что не имеет право обнять брюнета, но она это сделала. Просто прижала его к себе, уткнувшись лбом в сильное плечо, и заплакала навзрыд. Мужчина не сопротивлялся. Именно в этот момент он понял, что простил Шнайдер. Не до конца, на чёртов один процент, но простил. — Обещаю, что больше никогда не появлюсь, — задыхаясь от истерики, произнесла Лола. — Ты только дочь береги…***
Убедившись, что девочка уснула, Билл покинул детскую и вошёл в спальню. Он увидел Тома, который стоял у окна и, упираясь руками в подоконник, склонил голову. Блондин заволновался, так как заметил, что у его мужа подкашиваются ноги. — Эй, ты чего? — Вильгельм оказался рядом с Генбергером в один миг и стал придерживать его за талию. — Снова вспышки? Томас тяжело дышал, ничего не отвечая. Голова кружилась неимоверно. Красно-белые картинки мелькали перед глазами. Излишнее волнение дало о себе знать. — Давай-ка, иди сюда, — Билл закинул руку брюнета себе на плечо, помогая ему добраться до кровати. — Я сейчас позову Мартина, он осмотрит тебя. — Нет, — одними губами произнёс Том, осторожно сев на край постели. — Не надо… Мне уже легче. — Что произошло? Ты меня пугаешь, — мужчина обеспокоенно смотрел Генбергеру в лицо, поглаживая его по спине. Том тяжело выдохнул, потирая раскрасневшиеся глаза, после чего ответил: — Всё хорошо. Я просто… Просто устал немного, наверное. Давай спать? — Точно всё в порядке? — Билл нахмурился. — Ты не молчи, если что, ладно? — Какой же ты паникёр, — Генбергер улыбнулся, чувствуя, что пришёл в норму. — Всё, мне надо тебя успокоить, — он повалил Вильгельма на спину и навис сверху, целуя блондина в губы. Билл посмеялся сквозь поцелуй, обнимая любимого мужчину, и понял, что этой ночью им точно не удастся поспать.
