.Between.

      1543 год. Поздняя ночь. К замку, окруженному грозовыми тучами, извергающими молнии, подбегает конь, и ловкий наездник быстро спрыгивает с него. Отсветы факелов со стен замка торжественно пляшут по бледной коже только что прибывшего юноши. Да, это его дом. Здесь он родился, вырос, впервые убил, впервые вкусил человеческой крови. Нет, он не был вампиром, просто вкус крови так приятно дурманит, не хуже любого вина. И он настолько привык к этому опьяняющему вкусу, что питье крови стало каждодневной потребностью. Юноша улыбнулся своим мыслям, оголяя клыки со следами свежей крови. Он думал о своем Пэнси.       Много лет назад родители учили своего ребенка пить кровь и привели тогда еще совсем крошку Пэнси. Так в его жизни появился этот Ангел. Именно его кровь он впервые попробовал, когда был еще ребенком, но произошел разрыв шаблона и вместо того, чтобы убить и выпить всю туманящую сознание жидкость из вен малыша, он полюбил его, а чуть-чуть повзрослев, его Ангел ответил ему тем же. Считая свою душу прогнившей, юноша начал боготворить своего Пэнси. И сейчас он знал, что Ангел ждет его. – Пэнси, – прокричал юноша в темный лестничный пролет, и сверху послышались торопливые шаги. Молодой человек, чуть моложе, чем хозяин дома, быстро сбегал по ступенькам, спеша к своему любимому. На щеке виднелся след, будто он отжал щеку на чем-то твердом. – Ты опять не ложился, ждал меня и уснул головой на столе. Пэнси, я в состоянии самостоятельно добраться до кровати. – Человек, с жестокостью убивающий людей, всегда нежен и заботлив со своим Ангелом. – Джерард, не сердись, я просто скучал. – Паренек виновато опускает голову, но на лице играет счастливая улыбка, и уже через мгновение он бросается с поцелуями, сильно-сильно прижимаясь к своему прекрасному Джерарду. И тот смягчается в его объятиях. – И еще я укладывал Джеймса. Сегодня он никак не хотел ложиться. Твои родители тоже уехали на охоту. – Я тоже скучал, – шепчет в волосы своего невысокого Ангела. – Джеймс уже спит, может, пойдем в спальню? – Пэнси с надеждой смотрит прямо в глаза своего любимого. – Только спать. – Нет! – Пэнси, не спорь, пожалуйста. – Мы не занимались этим почти месяц. Я хочу снова чувствовать тебя в себе, быть одним целым и вместе с тобой получать удовольствие. Пожалуйста. –Пэнси умоляюще смотрит снизу вверх, покрывая поцелуями кожу своего вампира. – Нет, Пэнси, я не хочу снова делать тебе больно. Я и так сделал слишком много плохого для тебя. Если бы тогда не тебя привели.       Это был тяжелый момент для обоих. Пэнси искренне любил его и, конечно, он знал, куда уезжает Джерард с наступлением сумерек, но любовь была сильнее страха или какого-то ужаса. Джерард столь же сильно любил своего Пэнси, но считал, что он – худшее, что могло случиться с его Ангелом. Еще он думал, что Пэнси слишком чист для всего этого, тем более для секса. Он постоянно целовал место укуса, где остались крошечные шрамики. Укусив его тогда, он запачкал его совершенное тело. В первый раз занявшись с ним любовью, он замарал его душу. - Мне совсем не больно, только вначале чуть-чуть, а потом становится очень приятно.– Он совсем как ребенок. Еще бы, ведь Пэнси совсем скоро исполнится только 18.       Джерард больше не мог сопротивляться очарованию своего Ангела, ведь желание разливалось в них обоих. Они прятались от всего мира в спальне, сливаясь в единое целое. Это был не просто секс. Это нечто большее. Когда Ангел и Демон занимаются любовью, получается музыка. Но и это было больше, чем музыка. Слияние двух душ, которые так нуждаются друг в друге. Сбитое дыхание и громкие стоны в унисон. – Пэнси, – прокатилось по спальне прерывистое дыхание юноши, провозглашая торжество наслаждения. – Прости меня, Пэнси. – Это не то, за что стоит просить прощения, мне было очень хорошо. Это было восхитительно. И совсем не больно. – Я люблю тебя, мой Ангел, – шепчет Джерард, прижимаясь губами к плечу юноши. – И я люблю тебя. – Пэнси начинает целовать лицо своего любимого, Джерард ловит губами его губы, и их языки ведут напряженную борьбу за лидерство в изучении таких знакомых областей – ртов друг друга.       Джерард проснулся от жутких криков: рядом метался Пэнси, все его тело как будто билось в жутких судорогах. Губы забыли все слова и сквозь сон повторяли: «Джерард». – Пэнси, малыш, просыпайся, это просто плохой сон, все хорошо, я рядом. – Пэнси резко открыл глаза и еще некоторое время не понимал где он. Но уже через секунду глаза сфокусировались на лицо любимого человека, а руки в поискаx поддержки обвили плечи Джерарда. – Мне было так страшно, тебя сжигали на костре, а я не мог ничего сделать, ты умирал. Мне страшно. – Голос юноши понизился до шепота. – Я же рядом, значит, все хорошо. Это просто плохой сон. Засыпай, малыш. – Джерард нежно поцеловал своего Ангела. – Сладких снов, солнце.       Пэнси теснее прижался к Джерарду, проложил дорожку поцелуев от плеча до скулы. – Джерард. – Ммм. – Пообещай мне, пожалуйста. – Что пообещать? – Что не оставишь меня одного, никогда. – Обещаю. – Это обещание полусонного Джерарда посреди ночи стало для Пэнси панацеей, избавляющей от страха и сомнений. Теперь Джерард всегда будет рядом.       Неумолимо приближался рассвет, и шлепанье босых детских ног по холодному полу разбивало в дребезги тишину, царящую в спальне юношей. – Пэнси, мне холодно и страшно, можно к тебе? – Конечно, Джеймс. – Малыш забрался в кровать со стороны Пэнси, одеяло и теплые руки накрыли его, оберегая от ночных кошмаров. – Пэнси? – Что, малыш? – Я очень люблю тебя и Джерарда, а еще маму с папой, только почему они уезжают, когда темно? А если они потеряются? Там же очень страшно, вдруг с ними что-нибудь случится, а вдруг они все же потеряются? Я боюсь за них. Пэнси, ты же не оставишь меня одного? – Похоже, не только Пэнси боялся этой ночи. – Малыш, тебе нечего бояться, твои родители и братик, они же большие и знают все-все дорожки и тропинки в лесу. Так что они не потеряются. – И еще у них всегда есть причина возвращаться домой. – Послышался голос Джерарда за спиной Пэнси. – Братишка. – И Джеймс бросился обнимать старшего брата. – А какая причина? – Неугомонное любопытство младшего брата всегда веселило Джерарда. – Они тоже тебя очень любят, Джеймс. А теперь ложись и попробуй уснуть, непоседа. – Джерард уложил младшего брата рядом с собой, и две пары рук соединились около маленького тела мальчика. – Мы разбудили тебя, прости. – Ты тоже засыпай. Скоро вставать уже. – Но Джерард уже не уснет, чувство, что он в последний раз видит своего любимого человека, ни на секунду не покидало его. Пэнси, объятый дремотой, не мог чувствовать прикосновения рук к волосам, лицу, не мог чувствовать поцелуи.       Солнечный свет господствовал в спальне, где так и не смог уснуть Джерард. – Джерард, солнце уже давно встало, ты почему меня не разбудил?! Теперь я ничегошеньки не успею, – суетился младший брат. – Беспокойное хозяйство. – Прокомментировал Джерард, когда маленький непоседа убежал вниз. Но уже через секунду его взгляд привлек бледный кусочек плеча, выглядывающего из-под одеяла. Джерард нежно провел рукой по привлекшему внимание объекту, проверяя правда ли все это, его ангел сейчас спит рядом, и через мгновения не откроет ли он глаза, расправит крылья и улетит, оставив только легкий след на кровати. Обладатель такой призрачно-манящей кожи сладко спал, распластав по подушке волосы и мерно сопел. Джерард ни в коем случае не xотел будить это очарование, только поцеловать, в очередной раз благодаря Бога, на помощь, которого не мог даже надеяться, за своего Ангела. В тот момент, когда губы Джерда прижались к плечу, невесомые веки открылись навстречу солнцу. – Я разбудил тебя, прости, я не хотел, ты был так красив. – Восхитительное утро, – завороженно прошептал Пэнси и потянулся за заслуженным поцелуем. Джерард на несколько секунд соединил их губы в желанном поцелуе. В спальню вновь вбежал сорванец Джеймс. – А я сейчас поеду с мамой и папой в деревню. – Непоседа показал язык старшему брату, забрался с ногами на кровать и чмокнул Пэнси в щеку. – Доброе утро, Пэнси, – и убежал.       Пэнси удобнее устроился в руках Джерарда. – У тебя восхитительный младший брат, жаль, что он изменится. – Почему он должен поменяться? – А когда ты начал пить кровь, ты изменился? Мне кажется, это делает человека старше. – Идем. – Джерард вскочил и потянул Пэнси вниз, где слуги готовили господ к поездке. – Мам, не надо, Джеймс еще совсем маленький, он может испугаться. – Джерард, ты был меньше, когда мы научили тебя пить кровь. Так что Джеймс научится этому именно сегодня. И это не обсуждается. – Джеймс, хочешь остаться с нами? – Джерард, я и так редко бываю с родителями, а тут можно поехать с ними и покататься на лошадях, а еще я никогда не ездил в нашу деревню. Так что я поеду с родителями.– Младший брат грозно топнул ногой и надул губы. – Джеймс, выходи, выбирай лошадь. – Мальчик выбежал из широких дверей, – мы едем в нашу дальнюю деревню, Джерард, у нас в семье все пьют кровь и в этом нет ничего ужасного. Мы любим тебя, сыночек, до вечера. – Оба родителя скрылись за дверями. – Пойдем к нам, наверх? – Пэнси, мы должны что-то сделать. – А зачем? Мальчик все узнает и больше не будет бояться. Все равно ты не смог бы уберечь его от этого. – Джерард сдался и пошел наверх, ему нужно было побыть одному. Пэнси остался внизу, но через несколько минут уже вошел в комнату, где пытался переодеться Джерард. Пэнси бесшумно подошел и прижался всем телом к спине Джерарда. – Я люблю тебя. – Джерард обернулся, болезненно вздохнув, и Пэнси оказался в кольце рук, а в волосы осыпались множеством поцелуев, разгоняя по всему телу невыразимо прекрасные мурашки. Джерард сейчас нуждался в своем Ангеле больше, чем когда-либо. - Я люблю тебя. – Я тоже... тебя... – Все будет хорошо.       Подгоняемый услужливым ветром крик с улицы влетел в окно и разрушили ауру, хранившую влюбленных. Гул голосов нарастал, и в конце уже можно было разобрать слова: «Чертовы отродья, выходите!» Джерард выглянул в окно и, бросив только короткое «Оставайся здесь», выбежал на улицу. Крестьяне тут же схватили его и связали. – Это ты убивал крестьян из нашей деревни. Может ты и хозяин, но так обращаться с собой мы не позволим. – Крестьяне бросали охапки хвороста к ногам Джерарда. – А мой сын был совсем маленький, когда ты его убил. – В дверях дома показался Пэнси, и женщина всхлипнула, узнав в повзрослевшем юноше своего сына. – Оставьте его! – Пэнси подбежал к Джерарду и безуспешно пытался развязать веревки. – Оставьте! – Пэнси, уходи, – Джерард умолял своего любимого. – Пэнси, сынок, иди ко мне, я твоя мама, сыночек.– Женщина тянула руки к Ангелу Джерарда, но он только отмахивался от нее. Кто-то поднес факел к хворосту под ногами Джерарда, и сухое дерево тут же воспламенилось, языки пламени очертили идеальный круг вокруг Джерарда. – Пэнси, уходи. – Но ты же обещал. – Он обещал, значит, мы всегда будем вместе. Пэнси верил, а значит, ничто больше не разлучит иx. Дым разъедал глаза, застилая иx слезами. Почти вслепую Ангел старался освободить Джерарда. Шепот, переходящий в крик «Уходи». Пэнси затыкает Джерарда поцелуем. И уже только на ощупь старается развязать веревку. Огонь нетерпеливо лижет ступни. Больно, чертовски больно. Но что будет без Джерарда? Ничего не будет без Джерарда. Нет, он не умрет, Пэнси гнал из головы плохую мысль. Легкие заполнились дымом, боль брала свое. Ангел упал к ногам юноши. Джерард понял, что потерял все, и полустон-полукрик смешал ненависть, ужас и предсмертный вздох. – Теперь навсегда вместе, – победно улыбнулся Пэнси.