Рядом с догорающим огнем

Прошло два года после падения тюрьмы. Два года с того момента, когда Бет и Дэрил в последний раз видели кого-то из своей семьи. Бет стала мудрее и старше и заняла особое место в сердце Дэрила. Остались только они вдвоем. Они нашли еще одну группу, но не было ничего общего между ней и старой группой, откуда они пришли. Никто и никогда не смог бы заменить Рика, Карла, Мишонн или Гленна. Люди, принявшие их в свою группу, были хорошими, они нашли их на одной из вылазок. Бет и Дэрил наткнулись на них в продуктовом магазине, а затем группа привела их в парк развлечений. Они объяснили им, что это довольно безопасное место с укрепленными заборами, но Бэт и Дэрил были достаточно научены горьким опытом, чтобы восхвалять крепкие заборы. Вряд ли он продержится долго… Дэрил решил, что на этот раз он не хочет вести за собой группу. Это отнимало слишком много сил. Он не хотел быть кем-то, от кого бы зависела жизнь людей. Бет — вот о ком он будет заботиться, а она, в свою очередь, будет заботиться о нем. Она была единственным человеком, кто понимал и принимал его таким, какой он есть. То же самое было и с Бет — это не обсуждалось между ними, но они были уверены, что никогда не смогут вписаться в новую группу. Они стали нелюдимыми, изгоями, замкнутыми в себе. В парке были ребята одного возраста с Бет, и чуть старше, но девушка все равно оставалась рядом с Дэрилом. А он был и не против. Пока другие члены группы обживали для себя дома с развлечениями, Дэрил и Бет выбрали своим пристанищем дом с привидениями. Они выбросили оттуда весь старый и пугающий реквизит, который должен был выпрыгивать при малейшем движении, так что этот дом почти стал напоминать нормальный. Они использовали несколько тележек в качестве стульев и нашли надувные матрасы в Волл-Марте, находившемся поблизости. Несмотря на то, что они достаточно неплохо обжили свой домик, Бет частенько любила прогуливаться вокруг паркового забора, напевая песни. Некоторые ходячие бродили рядом с ней в том же темпе, что и она. Те, что поживее, пытались достать ее через забор. Бет полностью заполнила ежедневник, каким-то чудом сохранившимся после падения тюрьмы, воспоминаниями о людях, которых она потеряла. Она все еще верила в то, что они живы, ведут свое существование где-то там. Бет не отрицала то, что некоторые из них все же могли быть мертвы. Она верила, что Гленн и Мегги борются за жизнь вместе, так же, как она и Дэрил. Бет обогнула забор во второй раз, проходя мимо горки, где хохочущие дети скатывались по скользкому пластику. Это напомнило ей о Джудит, и воспоминание принесло боль. Джудит была единственным человеком, о котором Бет позволяла себе думать, как о мертвом. Так было намного проще. Бет ускорилась, и детский смех потонул в тишине. Она никогда не позволила бы себе снова сблизиться с каким-либо ребенком снова. Это было бы слишком тяжело, будь это место хоть трижды безопасным. Она никогда себе этого не позволит. И, черт возьми, она была уверена, что никогда в жизни она не принесет на этот свет своего собственного ребенка. Бет вглядывалась в лес, свет дня быстро исчезал. У нее был с собой фонарик, но она не хотела его включать. Все равно вскоре ей придется вернуться назад к дому, на ужин с Дэрилом. Все остальные, как правило, ели на карусели. Это место было достаточно огромным, чтобы вместить в себя всех членов группы. Они убрали с нее большую часть лошадей, оставив несколько для детских игр, и заменили их разномастными столами со всего парка. Была небольшая группа людей, которая каждый день покидала парк и охотилась за его пределами. Дэрил пару раз присутствовал на охоте, но был поражен степенью их идиотизма; неудивительно, что они частенько возвращались ни с чем. С тех пор Дэрил выходил охотиться в одиночку, и приносил ровно столько, чтобы Бет и он могли продержаться несколько дней. Каждый день они присутствовали на групповом ужине, но там все было совсем иначе. Дэрил был уверен: уйди они как-то ночью, никто и не заметит. Бет смотрела сквозь деревья. Когда она чувствовала себя особенно погано, она направлялась в самую дальнюю точку парка и смотрела в лес. Она все надеялась увидеть там знакомое лицо, неважно, будет оно мертвым или живым. Ей просто необходимо было перестать на что-то надеяться. Развернувшись в сторону парка, она хотела вернуться назад, но остановилась, не сделав и пары шагов. Она не заметила, как Дэрил подошел к ней. Его пронзительный взгляд терялся в деревьях. Было что-то другое в нем сегодня. — Дэрил, — начала Бет, — что-то не так? — спросила она. Дэрил обратил свой взгляд на единственного человека в мире, которому он мог доверять и покачал головой. — Не. — он усмехнулся. Несмотря на то, что внутри заборов они были в безопасности, Дэрил везде таскал с собой арбалет, и ему было неважно, что подумают люди. Как-то разок, кто-то спросил его об этом, удивляясь, считая, что оружие не нужно в стенах парка, на что он грубовато рыкнул: «Так надо», и ушел. Бет тоже держала при себе нож в чехле. Несколько лет назад Дэрил подарил его ей. Она считала его своим талисманом. Он не раз выручал ее в сложных ситуациях. — Давай, пошли есть. — Дэрил развернулся, ожидая, когда Бет с ним поравняется. Она быстро его догнала. Она стала выше, ноги стали длиннее. Превратилась в тихого убийцу, грациозная. Дэрил невольно восхищался тем, какой женственной она стала.  — Ты знаешь, какой сегодня день? — тихо выдохнул мужчина. Бет заправила за ухо вьющийся локон и покачала головой: — Нет. — ответила она. Должно быть, это что-то важное для Дэрила, раз он спрашивал. — И какой же сегодня день? — поинтересовалась она, продолжая свой путь вглубь парка. Они уже поднимались вверх по склону, к главной части парка, когда Дэрил, наконец, ей ответил: — Два года, Бет. Сегодня. — сказал он, поправляя ремень арбалета, переброшенный через шею. Он уставился куда-то перед собой. Он пытался игнорировать боль внутри него. Убил бы, чтобы не маяться от неизвестности, жив ли Рик или Карл, или кто-то из его группы. Больше ему ничего говорить не пришлось, Бет все поняла. Она сделала вдох, мысленно упрекнув себя за забывчивость. — Откуда ты знаешь? — спросила Бет, но не с сомнением, а с любопытством. Это было одно из немногих качеств, которое она сохранила из старой жизни. Дэрил слегка пошаркал ботинками по асфальту, прежде чем остановиться. Он не хотел говорить об этом в окружении посторонних людей, вскоре они должны были подойти к карусели, и он знал, что она будет полна народу. — Ты помнишь комнату в доме, ту, со светящейся в темноте краской? Я оставлял там насечки. — объяснил Дэрил, глядя ей в глаза. Она нечасто посещала эту комнату. Она была наверху, маленькая и захламленная, практически бесполезная для них. Бет почувствовала, как ее сердце упало вниз. Она знала, что прошло некоторое время с тех пор, как тюрьма пала, но она и не подозревала, что прошло так много времени. — Два года… — прошептала она, обняв себя руками, будто бы пытаясь не рассыпаться. Дэрил кивнул, глядя куда-то вниз. — Дэрил, я думаю, что нам пора что-то делать, чтобы стать частью новой группы. Дэрил позволил ее словам просочиться в него. Она была права, и он ненавидел это. Они были здесь достаточно долгое время, и до сих пор держались особняком. Он вздохнул, сдаваясь: — Бет, это не одно и то же, ты ведь понимаешь. Он не мог смириться с тем, что это не его группа, и что он должен отпустить их, они занимали такое важное место в его сердце. Все, что от них осталось - Бет. Он почувствовал, как ее руки обернулись вокруг него. Она прижалась щекой к его груди, ее волосы щекотали его шею: — Я знаю, — ее слова на его коже, — нет ни одного дня, чтобы я не думала о них. — она обняла его крепче, его рука слегка коснулась ее локтя. Своеобразный способ успокоить ее. — Так вот почему ты все время там ходишь, м? — спросил Дэрил, опуская голову, чтобы взглянуть на нее, — Ищешь их, да? Пытаешься убедиться, что их нет среди ходячих? Бет напряглась. Она не ожидала, что он подловит ее на попытке убедиться, что очередное мертвое лицо за забором — не их старый знакомый. Пока ей везло. Она отстранилась, убирая руки с его туловища. Бет сложила их на своей груди, чувствуя, как слезы вот-вот покатятся из глаз, но она не позволит им упасть. — Мы должны подкрепиться. Сегодня вечером делаем это на карусели, — предложила она. Дэрил кивнул, и они продолжили путь. Через несколько минут, карусель предстала в поле их зрения. Большинство жителей парка уже занимали места для перекуса. Они ступили на платформу карусели, привлекая пристальное внимание обедающих. Бет покраснела, но Дэрил нежно подтолкнул ее к длинному столу, на котором располагалось мясо. В основном это была оленина и бельчатина, но также на столе были фрукты и овощи. Группа охотников столпилась на другом конце стола, внимательно наблюдая за парочкой. К удивлению Бет, Дэрил первым нарушил молчание: — В следующий раз скажите мне, когда соберетесь на охоту, я с вами. — они дали ему кивок, однако по-прежнему держались в стороне. Дэрил и Бет наполнили тарелки и стали пробираться к свободному столу. — Что-то они не слишком дружелюбны, — заметила она, накалывая кусочек мяса на вилку. Дэрил пожал плечами. Он, в отличие от Бет, привык к такому отношению задолго до апокалипсиса. Он не ждал большего и в реальном мире. Дэрил сунул вилку в рот, и, быстро прожевав, проглотил: — Не жди, что они сразу же примут нас, Бет. — произнес он, наблюдая за тем, как она ест. — А мы, с другой стороны, должны заново привыкать к людям. Это было правдой. Прошло очень много времени, и люди, окружавшие их, воспринимали их не более, чем призраков. — Я боюсь, — призналась девушка, — я не хочу забывать о них. — сказала она, точно зная, что Дэрил понимает, о ком она говорит. — Я не знаю, могу ли я позволить этим людям приблизиться ко мне. Я не хочу испытать эту боль снова. Дэрил поборол желание наклониться через стол и взять Бет за руку. — Мы должны перестать думать о них. — вздохнул он, наконец позволяя себе сказать то, чего он отрицал долгие годы. — Мы должны отпустить их. Бет кивнула, отвернувшись к еде. Аппетит пропал. Она закрыла глаза, прожевывая остатки пищи, стараясь вызвать в памяти самые свежие образы людей, которых она любила. Гленн, Мегги… Ее отец… Она видела всех их, стоило ей лишь взглянуть на Дэрила. — Ты закончил? — спросила она, наконец. — Да. — пробурчал он в ответ, вставая из-за стола, собирая приборы и тарелки и складывая их в корзину, чтобы женщины могли их вымыть. Бет подумала, что могла бы помочь с этим завтра. Она выросла на ферме, и могла помогать с приготовлением пищи, стиркой, чем-нибудь в этом роде. Дэрил мог бы охотиться, или охранять периметр парка. Бет сошла с карусельной платформы, оглядываясь на Дэрила. Он немного отстал. — Ты иди к дому, я догоню, мне нужно остаться и поговорить. — сказал он, его глаза блеснули. Бет нахмурилась. - Иди, Бет. Мне надо привыкнуть. Бет поняла и не стала больше спорить. Солнце уже зашло, и темнота сгустилась над парком. Бет достала карманный фонарик и включила его, направляясь к дому. Она знала путь наизусть. Они все-таки решили оставить маленькую табличку «Зайди, если осмелишься» на лужайке перед домом, просто чтобы пошутить. Некоторые люди в парке восприняли надпись всерьез. Девушка толкнула входную дверь и вошла, дверь закрылась за ней. Бет нащупала стену, на которой висел фонарь для освещения жилища, и включила его. Вместо того, чтобы направится в спальню, девушка решила подняться наверх, в комнату, о которой сказал ей Дэрил. Она была там только один раз, в самом начале, но рассказ Дэрила возбудил в ней интерес. Бет стояла наверху лестницы, пытаясь воскресить в памяти, какая именно комната ей нужна. Она направилась прямо по коридору, мельком заглядывая в комнаты, рассматривая завитки на стенах. Ни в одной комнате не было двери, что значительно облегчало ей задачу. И, в точности так, как сказал ей Дэрил, стены самой дальней комнаты оказались покрыты сотнями насечек. Они были на лицах демонов и черепов, которые изображенных на фоне. У девушки перехватило дыхание. Она подошла к стене, слегка касаясь подушечками пальцев отметин, оставленных Дэрилом. Она задалась вопросом:, а как часто Дэрил приходил сюда. Еженедельно? Ежедневно? Ее рука опустилась вниз. Эти насечки — еще одно напоминание о том, что ее семьи больше нет. Не выдержав тупой боли, девушка развернулась и выбежала из комнаты прочь. Она вылетела вниз по ступенькам прямо в комнату, в которой проживали Бет и Дэрил. По углам комнаты располагались две кровати. Она ничком бросилась на свою кровать, зарывшись лицом в складки одеяла. Независимо от того, что сегодня произошло, она не позволит себе плакать. Она больше не плачет. Кажется, Бет заснула, потому что через некоторое время она очнулась от того, что Дэрил подбирается к ней поближе по матрасу. Его рука слегка легла на ее талию. — Дэрил, — прошептала девушка, — все в порядке? — она едва могла разглядеть черты его лица в тусклом свете. — Я в норме. Просто нуждаюсь в тебе сегодня. — прошептал Дэрил. Его глаза закрылись. Бет не стала спорить. Бывало, что они спали в одной кровати. Это началось еще задолго до прибытия в парк. Как-то, забаррикадировавшись в задней части магазина, Бет прижалась к мужчине. Было жестко и неудобно, да, но Бет тогда нуждалась в утешении. Это была первая ночь, когда она осознала, что больше никогда не увидит своих близких. Началась первая ночь, когда Дэрил и Бет позволили себе отпустить своих родных из мыслей, ведь так будет лучше. Рука Дэрила обхватила ее крепче, и они погрузились в тишину. Бет положила ладонь ему на плечо и закрыла глаза, позволяя сну вновь овладеть ей. Она была в безопасности в его объятиях, и это было единственное, в чем на данный момент девушка была полностью уверена.