Фотографии

      Ая опередила её. Снова.       Хатате нервно кусала губы, чтобы хоть немного выместить злость. Эта противная журналистка опять вырвала сенсационную новость буквально у неё из-под носа! Это происходило настолько часто, что уже начало бесить. Где бы Хатате ни хотела сделать собственный репортаж, Ая непременно оказывалась там первой. Шамеймару позиционировала себя как быстрейшую журналистку в Генсокё — что ж, пока это себя оправдывало. Если даже она и не быстрейшая, то уж точно самая пронырливая, думала Хатате.       В тот момент Химекайдо раздражало буквально всё. Горный пейзаж словно нарочно напоминал о недавней неудаче. Камень под ногами заставлял думать о сопернице, которая по нему ходила. Даже свист ветра между скалами будто пел о провале Хатате, и его звук для неё был подозрительно похож на голос одной тенгу, управляющей вихрями.       Постепенно на смену ярости пришло смирение. С тяжёлым вздохом репортёр "Спиритических новостей Какаши" прижалась спиной к ближайшей скале и достала свою камеру, чтобы в очередной раз взглянуть на снимки. Скучающим взглядом Хатате скользила по фотографиям с очередного места событий, хмуро размышляя, что Ая уже наверняка успела разместить лучшие фото на первой странице своей газеты.       Хатате машинально щёлкала по кнопкам, перелистывая снимки. Внезапно её палец застыл над стрелкой, а глаза округлились. Репортёр в удивлении обнаружила странную деталь: на одном из фото, снятых для её последней статьи, красовалась фигура соперницы. Несомненно, это Ая: Хатате узнала бы этот силуэт из тысячи. Шамеймару оказалась на заднем плане, так что неудивительно, что Хатате заметила её только сейчас. Но не сам факт присутствия Аи на фотографии поразил Химекайдо. Гораздо более странным ей казалось, что, несмотря на пребывание журналистки на месте событий, в газете "Бумбуммару" оно ни словом не упоминалось.       Такую деталь просто нельзя было оставить без внимания, и Хатате увлеченно принялась разглядывать снимок, попутно размышляя, что стало причиной такого странного поведения её коллеги. Она знала, что Ая всегда оказывается первой на месте событий и в любой момент готова писать статьи. Хатате с усмешкой вспомнила, как раньше качала головой на такую суетливую погоню за сенсацией, снисходительно глядя на всё со стороны. Сама она предпочитала находить фотографии уже после основного действия. Всё изменила Ая. Именно из-за Шамеймару Хатате влилась в мир активной журналистики. Будто вихрь, Ая ворвалась в её жизнь и перевернула все былые представления о работе корреспондента вверх тормашками. Быстрая, как ветер, Ая Шамеймару невольно меняла окружающих её личностей. Возможно, она излишне шумная и имеет привычку всё преувеличивать, но её активный настрой будто вдыхает в тебя жизнь. Раньше Хатате считала, что она выше всей этой глупой беготни; теперь же она понимала, что своими царскими замашками сама топила себя в болоте снобизма. И сейчас она осознала ещё одну важную вещь: несмотря на их с Аей соперничество, она действительно уважает её и чувствует благодарность за всё, что Шамеймару для неё сделала.       А тем временем Хатате продолжала вглядываться в фото, силясь понять, что там делает Ая. Соперница широко улыбалась, её глаза горели довольством и чем-то ещё, едва уловимым, но странно напоминающим... теплоту? В руках Аи была её камера, из которой уже выскальзывал очередной снимок. "Что она там сняла, что у неё такой довольный вид?" — озадачилась Хатате и прищурилась, всматриваясь в маленький кусочек цветной бумаги на фото. Наконец, она осознала.       На снимке Аи красовался знакомый силуэт. Силуэт самой Хатате, её собственный силуэт.       Хатате испытала целую гамму эмоций. Сначала она высоко вскинула брови и в удивлении приоткрыла рот. Затем удивление плавно перетекло в смущение, отчего щёки журналистки заалели. И, наконец, Хатате больше не смогла сдержать глупой улыбки странного счастья, расползающейся по её лицу.       Внезапно осознав всю нелепость ситуации, в том числе и собственной реакции, она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и осмотрелась, надеясь, что никто не видел её в таком дурацком состоянии. "Она просто издевается!" — мысленно возмутилась Хатате, гордо вскинув голову. Но несмотря на такие мысли, в её груди разлилось тепло умиления, а щёки всё ещё грел приятный лёгкий румянец. Но она ничуть не радовалась тому, что Ая её снимает.       Несомненно нет.