Фотографии

      День выдался чудесный. Хоть на дворе и был февраль, холод ненадолго отступил и дал волю весенней свежести. Это был один из редких случаев, когда сквозь полог зимы проступало лёгкое дыхание марта, словно дразня утомлённых унылыми снегами людей едва уловимыми намёками на возрождение природы. Особенно хорошо было здесь, на горе: практически нетронутая человеческой рукой, природа могла в полной мере насладиться мгновениями жизни. Даже голые серые деревья и земля без единой травинки словно ненадолго воспрянули духом, готовые постепенно раскрыть красоту этого места.       Рио неспешно поднималась по тропинке и с наслаждением вдыхала бодрящий утренний воздух. Вокруг не было ни души: единственные, кто ходил по этой дороге — её одноклассники — уже давно сидели за своими партами и слушали очередную лекцию Коро-сенсея. Накамура же и не думала торопиться: она уже слишком сильно опоздала, чтобы заявляться на занятие. "Лучше уж приду ко второму уроку, — решила Рио. — Всё равно с этим предметом у меня давно нет проблем". Накамура усмехнулась сама себе: долго же она не прогуливала уроки! Пожалуй, практически весь этот год.       Когда в поле её зрения появилось старое здание школы, Рио остановилась у ближайшего дерева и, недолго думая, швырнула под него портфель, а затем и сама устроилась среди корней. "Здесь меня не увидят из школы, зато я услышу звонок", — рассудила Накамура.       Рио поёрзала на месте. Изначально она думала поспать и досмотреть чудесный сон, который прервала её мать, уставшая от не умолкающего звона будильника. Вот только прогулка до школы значительно взбодрила Накамуру, так что она быстро оставила эту затею. Тогда, недолго помаявшись от скуки, Рио достала из портфеля телефон и зашла в свою любимую папку — "Галерея".       С обложек множества альбомов на неё смотрели яркие фотографии, один вид которых неизменно вызывал улыбку. Рио открыла один из них наугад и принялась в миллионный раз изучать снимки. Сколько бы она их ни рассматривала, она почти постоянно находила новые мелкие детали, такие неприметные на первый взгляд, но греющие душу не хуже приятной беседы. Большинство из них были сделаны в течение этого учебного года. Глядя на них, Рио с теплом на сердце вспоминала каждое мгновение в классе убийц. Вот первая фотография с Коро-сенсеем — она сделала её в самом начале года, когда могла лишь насмешливо думать, до чего же нелепа вся их ситуация. А вот здесь уже летние каникулы: последний вечер на пляже, когда им было позволено нежиться у моря под лучами заходящего солнца. Селфи на фоне гигантского пудинга — Рио будто вновь почувствовала вкус этого кулинарного шедевра от Каяно. Снимок бланка Нагисы для профориентации, услужливо заполненного для него Накамурой, а после — серия фотографий Нагисы в юбке. От их вида Рио не сдержала ехидной ухмылки, а затем и вздоха: до чего же досадно, что ей не удалось снять его в образе девушки во время каникул! И самым обидным было то, что человек с такими фотографиями существовал и даже иногда дразнил Нагису этими кадрами, улыбаясь своей фирменной улыбкой чертёнка.       Чем дольше Рио смотрела на фотографии, тем больше её охватывало приятное чувство ностальгии. Воспоминания о днях учёбы в классе убийц, весёлых и грустных, вызывали отклик в душе Накамуры. Никогда прежде она не чувствовала себя такой счастливой, как в этом году. Не было больше метаний между Рио-умницей и бесшабашной Рио — здесь ей наконец-то позволили быть самой собой. Она смогла веселиться от души и при этом показывать результаты в учёбе, не боясь остаться в изоляции из-за ума. В классе Е она почувствовала себя своей. К этому моменту ей стал дорог каждый одноклассник, от отзывчивых девчонок и вечного объекта шуток Нагисы до хулигана Терасаки и виртуальной Рицу. Накамура всеми силами старалась не показывать этого, но перспектива скорого конца в последнее время всё сильнее пугала её. Она уже просто не могла отодвинуть мысль о расставании со всем этим счастьем на задний план, и чувство беспомощной паники охватывало её.       Именно поэтому она боялась потери телефона едва ли не больше какого-нибудь стихийного бедствия. Ведь если она лишится своего неизменного гаджета, то лишится и всех наглядных воспоминаний о дражайших мгновениях.       Тем временем Рио добралась до последнего снимка в альбоме. При виде него её охватило приятное волнение, от которого похолодели пальцы, а в груди, напротив, разлилось тепло. На кадре была запечатлена её родная классная комната, одна из последних парт. На деревянной поверхности покоилась небольшая коробка в виде розового сердечка, украшенная алой лентой. Рио не нужно было гадать, что внутри, ведь именно она положила туда шоколад и короткую записку, в которой выражала всё своё уважение к однокласснику.       Уважение к человеку, который одним из первых поддержал её во время раскола; который часто участвовал в её аферах и шутках над одноклассниками, в частности над Нагисой; который своим интеллектом сумел задавить самого сына директора; который с особым рвением мечтал убить Коро-сенсея; у которого, наконец, была пусть и немного пугающая, но совершенно очаровательная улыбка.       Рио вздохнула одновременно мечтательно и тяжело. Убрав телефон в портфель, Накамура крепко обхватила колени руками и уткнулась в них носом, вспоминая историю фотографии. "Вот уж не думала, что эта любовная лихорадка заденет и меня", — с усмешкой думала она в День Святого Валентина, разрываясь между двумя способами вручения шоколада. Она с утра прокручивала в голове возможные диалоги и представляла, как обратит всё в шутку. "Не Окаджиме же мне его дарить!" — хотела бы со смехом сказать Рио.       ...И в итоге беззаботная и всегда уверенная в себе Накамура так и не решилась подарить эту злосчастную коробочку лично, трусливейшим образом оставив её в парте одноклассника. "Он всё равно поймёт, от кого это: он ведь не дурак", — утешала себя она. И всё же не могла не кусать губы от досады на саму себя. Даже Окуда просто вручила шоколад Карме, почему же она сама так не может?! Рио даже чуть-чуть завидовала тому, как хорошо эти двое ладят. При этом она ни в коем случае не ненавидела одноклассницу — скорее, она злилась на себя, что не смогла сделать первый шаг, в отличие от робкой Окуды.       Печальные мысли прервал звук школьного звонка. Рио вздрогнула, а затем решительно вздохнула. Она подскочила на ноги, попутно схватив портфель за ручку, изобразила на лице широкую беззаботную улыбку и направилась к зданию школы. Незачем одноклассникам знать, что она только что вела себя, как настоящая влюблённая дурочка.       Когда Рио скрылась в школе, на некоторое время повисла тишина. Наконец, откуда-то сверху послышалось шуршание, и спустя пару секунд с дерева соскользнул Карма, оказавшись ровно на том месте, где ещё несколько минут назад находилась Рио.       Так совпало, что в этот день он тоже решил прогулять первый урок, а данное конкретное дерево счёл отличным наблюдательным пунктом. Карма собирался было немного побездельничать, сидя на ветках, но внезапно услышал, что он не один. Он находился со стороны, противоположной той, где расположилась Накамура, так что неудивительно, что она его не заметила. Упустить возможность посмотреть фотографии одноклассницы он не мог, да и к тому же ему всё равно было нечем заняться, так что Накамура, сама того не зная, пробудила приятные воспоминания не только у себя. Сидя на дереве, Карма с улыбкой мысленно возвращался ко всем историям, связанным с каждой фотографией.       Больше всего его заинтересовал последний снимок. Фото ещё раз доказывало: тот шоколад на Четырнадцатое февраля прислала ему именно Накамура. Конечно, Карма догадался об этом сразу же: кто ещё мог написать ему благодарность за соучастие? Теперь же у него было стопроцентное подтверждение. Вот только по поведению Рио сейчас он убедился и в другой вещи: "знак уважения" — лишь предлог.       Некоторое время Карма задумчиво глядел в направлении, где скрылась Накамура. Наконец, он покачал головой, закинул портфель за плечо и также побрёл к школе. По пути у него возникла мысль, от которой на его лице появилась лукавая ухмылка.       "Жди ответа на Белый день, Накамура".