Фотографии

      — Кстати, я сегодня опробовал тот автомат с призами на первом этаже... — как бы между делом сказал Марти.       Хитаги подняла на него глаза и с заинтересованным видом склонила голову набок. Марти усмехнулся: именно на такую реакцию он и рассчитывал. "Теперь нужно подвести к делу", — подумал он.       Сейчас они находились в библиотеке. Марти лениво водил глазами по строчкам, явно не настроенный на сложные мыслительные процессы. Хитаги же, казалось, полностью погрузилась в мир произведения и буквально загородилась рядами книг, так что то, что ему удалось привлечь её внимание, сам Марти счёл успехом. Он знал, что упоминание игрового автомата обязательно заденет какие-то особые струны её души азартного игрока. А предвидеть реакцию окружающих Марти любил ничуть не меньше, чем музыку.       — И что же он тебе выдал? — с улыбкой поинтересовалась Хитаги. Марти обратил внимание на особый блеск в её глазах, появляющийся каждый раз, когда речь заходила об играх.       Он отложил книгу и, сцепив руки в замок, принялся с небрежным видом перечислять:       — Ну, прекраснейший галстук-бабочку ярко-малинового цвета, пару новеньких подтяжек...       — О, ну раз уж даже игровой автомат даёт тебе такие намёки, то, пожалуй, стоит обеспокоиться, — с усмешкой заметила Хитаги, лукаво прищурившись.       Марти осёкся и с некоторой обидой взглянул на неё, а затем на собственное туловище: довольно худой, даже в какой-то степени тощий, он, впрочем, считал свою фигуру сносной и набирать вес никогда не планировал. Марти вздохнул и, поставив руку на стол и подперев ей подбородок, заметил:       — Мне приятно беспокойство автомата о моей фигуре, но, к счастью, штаны с меня пока не спадают.       Хитаги хихикнула в кулак.       — Но ты ведь не обновками решил передо мной похвастаться, верно? К чему ты клонишь? — Хитаги внимательно взглянула на Марти, отчего у него невольно пробежали мурашки. Её проницательный цепкий взгляд словно мог вытащить из собеседника всю правду, но она не торопилась использовать эту способность, предоставляя ему выложить всё самому. Марти это одновременно восхищало и немного злило: восхищало, потому что ему всегда нравились умные девушки, которые не ведут себя, как непонятливые дурочки, а всегда уверены в своих действиях; злило, так как она не позволяла ему оставаться самым умным в конце.       Марти вздохнул. Нужды тянуть кота за хвост не было, поэтому он просто взял с ближайшего стула третий приз, ради которого он и затеял весь этот разговор и который он заранее оставил тут, и выложил его на стол. Глаза Хитаги округлились, когда она осознала, что за вещь оказалась перед ней.       На столе стояла старенькая, но вполне рабочая камера, делающая моментальные снимки, такая же, которую она и сама выиграла когда-то. Чёрная глянцевая поверхность фотоаппарата красиво переливалась в свете настольной лампы, а объектив-глазок сверкнул, будто бы игриво подмигивая. Губы Хитаги тронула лёгкая улыбка, которую быстро сменила хмурая складка между бровей: видимо, азартный игрок вспомнила обстоятельства первого убийства. Чтобы не дать мрачным мыслям взять над ней верх, Марти поспешил объяснить:       — В общем, я подумал, что было бы здорово использовать эту штучку по назначению.       Хитаги подняла голову и удивлённо захлопала ресницами. Затем она сосредоточенно нахмурила брови и медленно уточнила:       — То есть, ты предлагаешь сделать фотографию? И, раз ты говоришь это мне, то я должна быть либо фотографом, либо моделью... — Хитаги слегка смутилась, отчего на её щеках появился едва заметный румянец.       Марти довольно ухмылялся: пока всё шло по плану. Затем он подался вперёд и проговорил:       — Ну, ты в целом права. Я хотел предложить тебе сделать селфи.       — Селфи? — переспросила Хитаги, склонив голову набок.       — Ну-у... — Марти откинулся на стуле. — Вид фото, на котором человек снимает сам себя, популярный в десятых годах двадцать первого века...       Хитаги сложила брови домиком.       — Спасибо за исторический экскурс, Марти-сан. Мне, как человеку из 2015 года, это было очень познавательно... — саркастически проговорила она, кивая.       Марти осёкся и криво усмехнулся.       — Sorry, — извинился он. — С этой разницей в годах я уже совсем запутался, кто откуда...       Хитаги вздохнула и снисходительно улыбнулась.       — Да ничего. Гораздо важнее, зачем мне это? Я не очень-то люблю фотографироваться. — Она подпёрла лицо руками и заинтересованно уставилась на Марти. Тот сразу понял, что для него начинается увлекательная миссия под названием "Убеди Хитаги". Но он ничуть не растерялся — он улыбнулся, готовый принять этот вызов.       — Для начала, любоваться своим прекрасным личиком в старости, когда на нём уже появятся морщины, и не забывать, какая ты была прекрасная, — заявил он.       Хитаги не сдержала смешка.       — Ты и правда думаешь, что я к старости стану склеротиком, что не вспомню свою внешность в молодости? — с задорной улыбкой поинтересовалась она.       — Нельзя быть уверенной на 100%, — не растерявшись, возразил Марти. — Хотя я надеюсь, что этого не произойдёт. Но разве ты не хочешь иметь вещественное доказательство того времени, что мы провели вместе? Разве тебе хочется меня забыть? Мне — нет. Поэтому-то нам и нужно это фото.       — Звучит так, будто мы парочка, которая обязательно расстанется, — заметила Хитаги.       Марти пожал плечами.       — Ну, расстанемся мы точно, когда всё закончится, — проговорил он. Затем он тряхнул головой и заискивающе улыбнулся, раскинув руки. — Ну как, идёшь?       Хитаги беззаботно усмехнулась. Вместо ответа она встала со своего стула и, обойдя стол, села рядом с Марти.       — У тебя есть пять минут, — с расслабленной лукавой улыбкой заявила она.       Марти кивнул и взял со стола камеру. Некоторое время он примеривался, держа её в вытянутой правой руке. Хитаги с лёгкой полуулыбкой наблюдала за этим процессом. Наконец, он кивнул сам себе, видимо, решив, что всё правильно. Лишь на мгновенье его лицо омрачили слегка нахмуренные брови, прежде чем он ловким и явно отточенным движением обхватил свободной левой рукой талию сидящей рядом Хитаги и притянул девушку ближе к себе. Она не сразу сообразила, что произошло, и несколько секунд растерянно моргала. Наконец, Хитаги подняла голову и, вскинув бровь, взглянула Марти в глаза: тот довольно улыбался, как наевшийся сметаны кот.       — И что ты делаешь? — как бы между делом поинтересовалась она.       — Ну-у... — с загадочным видом протянул Марти, закатывая глаза. — На самом деле, я сказал тебе не всё. Я хочу сделать две фотографии, для тебя и себя, и свою использовать для отваживания нежелательных поклонниц. Я буду говорить им, что ты моя девушка! — с широкой улыбкой заключил он.       Хитаги чуть выше вскинула брови. В этот момент она думала, какой же он всё-таки хитрец, да к тому же неугомонный. "Но при этом чертовски обаятельный", — мысленно добавила она, не без удовольствия отмечая, что его своеобразное объятье ей даже приятно. Хитаги вздохнула. "Что ж, раз так, то я буду играть по твоим правилам, Марти-сан", — решила она, загадочно ухмыльнувшись.       — Так и быть, помогу тебе в этом, — заявила она. — Чисто по-дружески.       Марти и не понял, как это произошло. Просто внезапно девушка, которую, как он думал, он обвёл вокруг пальца и которая в любой момент могла высвободиться из его мягкой хватки и просто уйти, сделала совершенно противоположную его предположениям вещь: она вдруг с томным вздохом прильнула к нему и положила голову на его грудь. Неожиданно Хитаги стала похожа на нежную девушку — наверное, из-за трепещущих ресниц на неплотно сомкнутых веках и лёгкой улыбки на губах. Марти вдруг в смятении обнаружил, что его сердце забилось быстрее. И она точно не могла этого не заметить. Его невинная игра определённо зашла дальше, чем он думал... Но нет, это волнение не может быть вызвано ничем, кроме неожиданности.       — Так я похожа на твою девушку? — поинтересовалась она, подняв голову к нему и насмешливо улыбнувшись.       Марти вздрогнул и тряхнул головой. Нет, предыдущая Хитаги была лишь наваждением — вот она прежняя, сняла свою маску и довольна собой.       — Y-yeah... — выдохнул он и, отведя взгляд, криво улыбнулся. — Даже больше, чем некоторые мои бывшие...       Хитаги усмехнулась.       — Тогда снимок будет достаточно убедительным, — кивнула она. Хитаги было расслабилась, но вдруг вздрогнула, словно что-то вспомнив и совершенно серьёзно спросила: — Кстати, мне вот интересно: под моим ухом сейчас твоя ключица или твоё ребро?       — Ребро, конечно же, — пробурчал Марти. — Там, между прочим, ещё и сердце, по которому можно бы понять... And if you can't hear it beating, that's... bad news for me.       Хитаги усмехнулась. Марти же в лёгком раздражении подумал, что этот бешеный стук в его груди, отдающийся даже в ушах, просто невозможно не услышать. "Она наверняка просто издевается..." — подумал он, стиснув зубы. Вслух же он решил перевести тему. Нацепив привычную беззаботную маску, он заявил:       — Что ж, раз ты решила помочь мне, то я готов прислушаться и к твоим пожеланиям насчёт нашего общего фото. Как мне улыбаться для тебя? Сойдёт голливудская улыбка? Или же ты предпочитаешь доминировать в отношениях и мне улыбаться восхищённо?       Его нынешняя хитрая ухмылка не походила ни на одну из упомянутых. Хитаги вновь подняла на него глаза и, некоторое время придирчиво поразглядывав, выдала:       — А искренне сможешь?       Марти несколько секунд удивлённо хлопал глазами, а затем со смехом заявил:       — What a difficult task! Не могла придумать труднее?       Хитаги с усмешкой пожала плечами и устроилась поудобнее. Марти понял, что она готова к съёмке, и с довольным "Cheese" нажал на кнопку дважды. Два раза загорелась вспышка, и поочерёдно из нижней части камеры выскользнули две фотографии. Фотографии, изображающие счастливых людей: мило улыбающуюся Хитаги и обнимающего её довольного Марти. Как они и планировали, они вполне походили на пару.       Хитаги отстранилась от Марти и принялась разглядывать свой экземпляр их совместного фото. А Марти вполуха слушал её комментарии, всё ещё чувствуя фантомное тепло её тела и с улыбкой думая, как давно он не ощущал того же, что чувствует при общении с Хитаги. "Кажется, это и есть влюблённость?" — в каком-то странном умиротворении подумал он. В этот момент их обоих занимали мысли лёгкие, прямо как облака, скрытые от них металлическими плитами на окнах. И уж конечно они не думали, что для кого-то из них эта общая фотография может стать последним напоминанием о беззаботных днях вместе.       В этот момент единственной важной мыслью для них было наполнить мрачные дни счастливыми впечатлениями. И, конечно, друг другом.