Nevermore

Какое оно, спокойствие? Почему-то, слыша это слово мы неизменно представляем звенящую тишину где-то посреди цветущей поляны вдали от людей. Разве не так? Может быть. Но для кого-то спокойствие — это маленький домик у озера, дочь, резвящаяся с сыном лучшего друга, муж, готовящий мясо и овощи на мангале, рыжий лохматый пес, устроившийся в ногах и лёгкие толчки изнутри, оповещающие о том, что младший член семьи тоже хочет принять участие в общем веселье. В спокойствии нет разгневанного банкира, требующего огромную компенсацию за моральный ущерб, нет сердитой управительницы огромного особняка, требующей возмещения убытков и нет желтой прессы, вовсю уверяющей, что она сошла с ума. Малефисента Блэк, уже полгода как не могущественнейшая женщина Америки, сидела на белом пластиковом стуле и наблюдала за маленькой дочерью, рассказывающей Флинну об их путешествии и слушала рассказ Молли о последнем просмотренном ею новом фильме. Эмили возилась с салатом, Виктор с Диавалем готовили барбекю и сейчас она больше напоминала довольную кошку, пригретую солнцем. Всё происходящее заполняло пустоту, образовавшуюся очень давно и Мал было хорошо и спокойно. Диаваль подошёл сзади и обхватил её руками, касаясь уха своей колючей щекой. — Тебе что-то принести? — спросил он и легко поцеловал жену в щеку. — Нет, спасибо. — А как там младший? Всё хорошо? Малефисента рассмеялась и повернула к нему голову. — Ты спрашиваешь это уже четвертый раз за полчаса. И я снова скажу, чтобы ты не волновался и отдыхал и что я в случае чего сразу же скажу. Диаваль улыбнулся и уже собирался вернутся к своему занятию, но почувствовал, что сзади его обхватили детские руки и, рассмеявшись, подхватил Аврору и легко её закружил. Дворик наполнился детским смехом и взрослые тоже невольно рассмеялись. — Кто это так тихо подкрадывается? — спросил Диаваль у девочки, не спуская её на землю. — Я хотела тебя напугать! — Я испугался. — Врёшь. — Ты мне не веришь? Да я едва дышу от страха. Аврора снова рассмеялась. — Беги, твой друг тебя заждался. — сказал мужчина, опуская Аврору на землю. Девочка тут же кинулась к Флинну. Малефисента встала и, оправив лёгкое летнее платье, подошла к мужу, всё ещё смотрящему в сторону их дочери. — Я люблю тебя. — прошептала она, легко его целуя. — И я тебя. Мал широко улыбнулась, когда позади послышался голос Виктора. — Хватит там ваших нежностей. Идите есть, не то остынет! Он тут же отхватил подзатыльник и гневную речь от жены мол, нечего мешать людям, сам такой же, вызвав у всех присутствующих приступ хохота. Обняв друг друга, Мал и Диаваль направились к столу. И, обернувшись, чтобы ещё раз глянуть на Аврору, Малефисента отчетливо поняла, что большего и не нужно. Только бы они все были рядом.