Не глядя

Слишком много Эрена было в жизни Леви. Он был с ним всегда и везде, рука об руку, спокойный, готовый прийти на помощь в любую минуту. Леви уже не помнил, когда делал что-то сам без его помощи и тем более не представлял, что будет делать, когда повязку снимут, и Эрен уйдёт из его жизни. Он привык, что парнишка частенько его баловал разными вкусностями, внимательно относился к приготовлению его любимых блюд, а осмелев, иногда подшучивал и дразнил такого сурового и неприветливого его. Водил в места, куда Леви никогда бы не пошёл один, и уж тем более с кем-то посторонним, коими и являлись практически все. Раньше, оставаясь один, он чувствовал покой, но теперь страх одиночества не покидал его. Эрен оказался слишком хорошим для него. Даже незначительные минусы в его характере и поведении постепенно превратились в плюсы, которые Леви так в нём полюбил. Эрен старался сделать всё возможное, чтобы реабилитационный период прошёл быстро и насыщенно, и не было возможности грустить по этому поводу. А заодно пытался загладить вину, из-за которой были неправильно поняты его истинные намерения. В последнее время они вели непринуждённые разговоры, благодаря которым многое узнавали друг о друге. В один из таких вечеров расположившись на большой кровати в спальне Леви, Эрен настолько устал после поручений Ханджи, которые та стала давать время от времени, что сам не заметил, как провалился в сон посреди их разговора. Аккерман, который не любил видеть посторонних в своей обители не стал будить паренька, чтобы тот отправился спать в свою комнату, напротив накрыл его одеялом и удобнее устроился рядом, словно так и надо. Он не заметил, как размышляя о своём, запустил пальцы в мягкие густые волосы и стал медленно перебирать прядку за прядкой. Тепло человека рядом, тихое сопение, которое заполняло тишину комнаты, было таким приятным и домашним, что Леви не заметил, как заснул следом, так и не убрав руку. С каких пор идя в магазин за продуктами, Эрен думал о том, что бы такого купить, чтобы порадовать Леви, который каждый день трудился и совсем обессиленный возвращался домой. С каких пор радовать его стало чем-то естественным и приносящим удовольствие и ему самому. Когда они успели подружиться настолько близко, что иногда провести вечер в компании друг друга, чтобы немного расслабиться стало чем-то нормальным, обыденным. В самом начале их совместного проживания Леви прятался в своей комнате, выходя из неё только по работе или перекусить. Сейчас из гостиной регулярно были слышны голоса разговаривающих друг с другом парней. Иногда к ним присоединялась Ханджи и суть разговора всегда перепрыгивала с темы на тему, что вскоре никто уже не мог вспомнить, с чего всё началось. Но всем было весело, и все получали большое удовольствие, находясь в компании друг друга. Эрен, проводя всё своё время рядом с Аккерманом, многому учился, набирался опыта и узнавал что-то новое для себя. Он был счастлив уже от того, что тот общался с ним на равных, показывая тем самым, что доверяет ему и принимает таким, какой он есть, что было позволено не всем. Окружающие заметили лёгкое изменение в поведении и характере Леви. Он стал проще ко всему относиться, меньше злился и иногда одаривал улыбкой. Впрочем, его нелюбовь к чужакам и недовольство никуда не делось. И так день за днём пролетели последние недели, и вскоре была установлена дата, когда Леви, наконец, избавится от марлевых бинтов успевших порядком поднадоесть. Но чем ближе приближался этот день, тем острее он ощущал свою привязанность к Эрену. Он быстро привык к заботе паренька и совсем не хотел возвращаться к своему прошлому существованию, которое больше походило на выживание. Утром Леви разбудил не привычно мягкий голос Эрена, а громкий Ханджи. Она была энергична как всегда и не давала ни минуты покоя только проснувшемуся хозяину дома. Отправив племянника по делам, она взяла на себя всю работу по сборам в больницу. Ханджи велела сделать всё как можно быстрее, сославшись на утренние пробки на дороге, хотя Леви подозревал, что она просто поздно приехала за ним. Ополоснувшись и позавтракав, он надел заранее приготовленную Эреном одежду и, взяв всё необходимое, покинул квартиру. Путь до больницы занял не так много времени, как он думал. Предположение о том, что Ханджи проспала, только подтверждалось. — Я тебя привела, и на этом моя миссия окончена, — передавая его лечащему врачу, сказала она, смотря на наручные часы. — Заберёт тебя Эрен, а мне пора бежать на встречу с клиентом, так что разрешите откланяться. Захлопнув за собой дверь, она умчалась вдоль по коридору к направлению выхода, оставляя двух мужчин в кабинете. В свою очередь доктор без лишних слов приступил к выполнению своей работы, заметив для себя, что его пациент немного напряжён и взволнован. Для Леви, снова появившаяся возможность видеть стала нелёгким испытанием. Отвыкшие от света после продолжительной темноты глаза резануло так, будто он находился не в комнате, погружённой в полумрак, а на улице, где ярко светило полуденное солнце. Мутная пелена не давала возможности чётко видеть, но со временем она постепенно исчезла. Доктор дал ему время пообвыкнуть, прежде чем начал осмотр. Леви вышел из дверей больницы, когда время перевалило за обеденное, и, щурясь, огляделся вокруг. Складывалось такое ощущение, что тёмные очки совсем не помогали. Глаза не были готовы противостоять ослепляющему свету дневного солнца и отдавали неприятной болью. С парковки выехала машина и остановилась у входа. Автомобиль был ему не знаком, поэтому решив, что это не за ним, он двинулся к стоящей в тени здания лавочке, чтобы хоть немного ослабить нагрузку на глаза. Он услышал, как открылась дверца, и кто-то вышел из салона. — Не желаете прокатиться? — окликнул его знакомый голос. Он замер на несколько мгновений, словно вслушиваясь во что-то, а затем резко повернулся. Кто бы мог подумать, что стоящий перед ним молодой человек мог оказаться тем самым Эреном, которого Леви поначалу воспринимал за мелкого подростка. Высокий, красивый, с выраженной мускулатурой, густой шапкой волос и лёгкой улыбкой, от которой замерло бы сердце любой девушки. Образ, который он нарисовал в своих мыслях ни в какое сравнение не шёл с ошеломляющей реальностью. Шорты и майка, которые были на нём, только подчёркивали внешнюю привлекательность парня. Леви приспустил очки, чтобы лучше рассмотреть его, отмечая для себя слегка смуглый оттенок кожи и большие зелёные глаза. — Разочарованны? — прервал затянувшуюся тишину Эрен, немного зайдя за дверцу, чувствуя себя неловко от пристального взгляда мужчины. Аккерман словно вышел из транса и, поправив очки, молча сел в машину. Ему необходимо было время, чтобы осознать увиденное и принять за действительность. Последовав его примеру, Эрен занял место водителя и, пристегнувшись, нажал на педаль газа, выезжая за пределы территории больницы. Будний день принёс за собой длиннющие пробки, поэтому на ближайшей развилке он, следуя указателям, выехал на объездное шоссе, двигаясь в сторону дома. Машина, которую подобрало им агентство, была с тонированными стёклами, что значительно уменьшала пропускаемость солнечного света, хотя Леви всё равно не решался снять очки. Он опустил стекло, подставляя лицо под освежающий поток воздуха. Оба молчали, Эрен сосредоточенно смотрел на дорогу, изображая примерного водителя. Сидя на заднем сидении, Леви продолжил свои наблюдения. — О чём задумались? — окликнул его Эрен, ловя на себе взгляд в зеркале заднего вида. — Пытаюсь понять, как сильно внешность может расходиться с характером. — И чем же моя внешность вам не угодила? — Да вот она как раз таки меня устраивает, — отворачиваясь к окну, пробормотал Леви. — Чего не скажешь о характере. Машина съехала с основной дороги, въехав в тоннель. — Я думал, вы уже привыкли, — продолжил Эрен. — В последнее время даже не сердились. Это заставило задуматься Аккермана. А ведь и правда, парень был единственным из всего его окружения, который меньше всего бесил. Наверное, тут сыграло огромную роль их проживание вместе, да и только. Он хотел сказать это, чтобы тот не радовался, заранее придумав себе невесть что, но машина выехала из тоннеля, и яркий свет ослепил его настолько, что все мысли мигом улетучились. Доехали до дома они довольно быстро и без пробок. Припарковав машину ближе к подъезду, они поднялись в квартиру, и первое что бросилось в глаза, так это отсутствие многих вещей интерьера. Они специально были убраны, чтобы Леви не поранил себя, пока был незрячим, однако на место так их и не вернули. — Ты даже не потрудился расставить всё по своим местам, — недовольно бросил Леви. — Я не виноват, — смотря щенячьими глазками, оправдывался Эрен. — Тётя заставила меня помогать ей, я ведь из-за этого не смог отвезти вас в больницу. Ну, а теперь я вам не нужен, так что переселяюсь обратно в свою квартиру и освобождаю ваш кабинет. Обещаю приходить в гости, так что не скучайте. Леви молча смотрел, как Эрен забрав сумку с вещами стоящую всё это время на полу в коридоре, ушёл, закрыв за собой дверь. Осень незаметно подкралась, сменяя последние летние деньки. Погода всё ещё радовала жителей большого города, всех кроме Леви. Он полностью погрузился в свою работу пытаясь наверстать упущенное время. Как-никак год близился к концу, а новые песни так и остались недописанными. Так как Ханджи всё же удалось разгрузить его расписание на ближайшие полгода, как того потребовал лечащий врач, он не покидая пределы квартиры, создавал новые шедевры. Изредка выезжая на студию, где встречался с людьми, помогавшими ему, да и папарацци нужно было хоть иногда попадаться в объективы фотокамер, чтобы про него совсем не забыли. Эрен после того как покинул квартиру так ни разу и не зашёл в гости, проведать его. Даже не звонил. Леви понимал, что тот сейчас усиленно готовится к поступлению в какой-нибудь институт, но не понимал, неужели у того не нашлось минутки просто поинтересоваться его самочувствием. В какой-то момент он заметил, что слишком часто вспоминает о днях, проведённых вместе с ним под одной крышей и сейчас, осматривая десятки квадратных метров, понимал, что остался совсем один. Даже доставучая Ханджи как будто забыла о его существовании. Однако оправданием ей служило то, что сейчас как раз время для набора новых талантов в академию искусств при агентстве, в приёмной комиссии которой она состояла. И вот, в один из дней, когда Аккерман был погружён с головой в подбор мелодии для своей новой песни, экран телефона загорелся, информируя владельца о входящем вызове. — Как продвигается рабочий процесс? Надеюсь, ты не растерял весь запал за внеплановые каникулы? — Какого чёрта, Йегер, — сдерживая гнев, отчеканил каждое слово Леви. На другой стороне телефона послышалось тихое хихиканье. Ох уж этот парень, совсем не боялся его. — Я, конечно, очень извиняюсь за столь долгое отсутствие, — как ни в чём не бывало, продолжил он, — ты, наверное, соскучился без меня? Но у меня мало времени, так что перейду сразу к делу. Леви, что насчёт твоего обещания? Оно всё ещё в силе? — Сначала ты пропадаешь на месяц, а потом звонишь и спрашиваешь, помню ли я о своём обещании, — упрекнул его Леви, неодобрительно щёлкнув языком. — Тебя совесть не мучает? Не хочешь спросить, как я себя чувствую, для начала? — Прости, обещаю, что скоро мы встретимся, — в голосе Эрена чувствовалась нежность. Казалось, он улыбался, когда говорил это. — И всё же, что на счёт оплаты моего обучения? — Да-да, просто пришли мне необходимую информацию, — смиренно согласился Аккерман, в душе радуясь, что, наконец, смог услышать родной голос мальчишки. — И куда ты решил поступить? Но его вопрос остался без ответа. Эрен отключился, словно намереваясь избежать расспросов по этому поводу. Видимо хотел сделать ему сюрприз. Отбросив телефон в сторону, Леви вернулся к прерванному делу, но только стоило ему погрузиться в работу, как его отвлёк очередной звонок. На этот раз звонил помощник президента его агентства, сказав, что есть работа и ему необходимо приехать в офис. Чтобы он совсем не заскучал в своей большой квартире, будучи один, компания решила задействовать его в учебном процессе, поставив временным учителем вокала для только набранной новой группы студентов. Он особо не сопротивлялся, точнее у него не было выбора, ему просто нужно было с этим смириться. По собственному опыту он знал, что учеников набирают талантливых, чтобы в будущем хорошо их продавать на международной арене. Музыканты, певцы, актёры и танцоры, компания позволяла стать им тем, кем они хотят быть больше всего, давая возможность учиться у именитых профессионалов, коим и стал Леви. Когда-то он самолично прошёл через подобное обучение и ничуть не пожалел об этом. Войдя в аудиторию, Леви мельком пробежал взглядом по присутствующим, отмечая, что парней намного больше, чем девочек, хотя обычно бывает наоборот. Всего учеников было около двадцати, ни много ни мало, а как раз то, что нужно. Представившись, он занял место за пианино, повернувшись к сидящим перед ним студентам, и попросил каждого рассказать о себе пару слов, чтобы иметь общее представление. Двигаясь по очереди, начиная с первого ряда, ребята вкратце говорили о своих интересах и целях, которые они преследовали, пройдя жёсткий отбор при поступлении. Последним поднялся парень, которого Леви не замечал всё это время, так как он спрятался в самом конце аудитории за спинами других студентов. Его громкий голос, чётко и ясно донёс до слушателей его желание. — Меня зовут Эрен Йегер, и я здесь, чтобы в будущем превзойти Вас, учитель. Со всех сторон послышались возгласы и смешки. На него сразу обратило внимание десятка пар любопытных глаз, в том числе и самого преподавателя. Тот никак не ожидал его здесь увидеть. Теперь ему стало понятно, где пропадал мальчишка всё это время. — Похвальное желание, однако, тебе жизни на это не хватит, — усмехнулся Аккерман, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Вот с тебя и начнём, покажешь нам, так ли ты хорош, как о себе думаешь. Я приготовил вам небольшую проверку, — обращаясь уже ко всей аудитории, — дабы оценить, на что вы способны. Он достал из сумки папку с распечатками, раздав каждому по одному экземпляру. Песня была подобрана не сложная, но универсальная. Благодаря ей можно было определить, каким диапазоном обладает каждый ученик, что впоследствии упрощало работу по общей и индивидуальной программе. Эрен спокойно поднялся со своего места и подошёл к учителю, получая свою копию песни. Он выглядел сосредоточенно, но не смог удержаться и не улыбнуться ему, словно говоря, что он не так прост, как кажется. Аккерман оценил его скромность и стремление, которых ему явно хватало и, открыв крышку, сел за инструмент, плавно подняв кисти и касаясь чёрно-белых клавиш. Когда заиграла музыка и прозвучали первые слова, аудитория невольно ахнула от восхищения. Его голос был нежным и в то же время невероятно сильным. Он с лёгкостью брал как самые высокие, так и самые низкие ноты и Леви чувствовал, что это меньшее на что способен Эрен. Всё же слух его не подвёл в их первую встречу, у этого паренька был огромный потенциал и шанс оставить свой след в их индустрии. После завершения показательного номера, все присутствующие оценили его талант, не скупившись на аплодисментах. — Держать ноты ты, конечно, можешь, но этого мало, чтобы обойти меня, — не упустил возможность подстрекнуть ученика Леви, получая в ответ шуточную гримасу. Он ничего не сказал на это, лишь взглядом проводил удаляющуюся в конец зала спину Эрена, а затем пригласил к себе следующего. Первым начали девушки, одна за другой сменяя друг друга, они показали ему весь свой талант и не разочаровали. Они брали высокие ноты с полной уверенностью и делали невероятные переходы своими нежными и в то же время сильными голосами. С парнями ситуация изменилась, не все были в состоянии брать высокие ноты, но альтовая партия была исполнена ими великолепно. Аккерман ещё ни разу не пожалел, что взялся за это нелёгкое дело. Он, почему-то был уверен, что помогая юным дарованиям, сможет обрести вдохновение и силы для собственного творчества. Когда урок подошёл к концу и все студенты покинули аудиторию, Эрен остановился у пианино, наблюдая, как Леви складывает бумаги в сумку. — Ты сильно удивился, увидев меня здесь? — по-детски невинно улыбаясь, спросил он. — Если только чуть-чуть, хотя с твоим талантом это вполне естественно видеть тебя среди студентов этой академии, — нарочито серьёзно ответил Аккерман и показал рукой в сторону выхода. Покинув аудиторию, они направились вдоль по коридору. Поговорить в нормальных условиях им не удалось, поэтому они договорились встретиться в кафе неподалёку через пару часов, когда у Эрена закончатся занятия. Всё это время Леви проторчал в офисе Ханджи, который находился на одной территории с академией, и выслушивал сплетни о других артистах, находящихся под опекой его агентства. К назначенному времени он явился в кафе и занял столик у окна, из которого хорошо просматривалась городская площадь. Вскоре пришёл и сам Эрен. К нему тут же подошла услужливая официантка и, спросив, ожидают ли его, проводила до нужного столика и вернулась к бару. Она явно намеривалась привлечь его внимание, делая всё возможное, чтобы постоянно быть у него на виду, чем сильно раздражала Леви. Разговор завязался почти мгновенно, оказалось, им было что обсудить. Переходя с одной темы на другую, они провели так довольно много времени. Чайничек с чаем давно был пуст, понемногу наступал вечер, темнело, посетители постепенно покидали кафе, но столик у окна был неизменно занят. Складывалось впечатление, что они старые знакомые, которые не виделись несколько лет, но никто и не подозревал, что встретились они всего пару месяцев назад. В действительности, для двух парней эта встреча оказала большое влияние. Благодаря Леви Эрен определился в своём жизненном пути и набрался опыта в ранее неизвестных ему вещах. Для Леви проживание с ним напомнило время, когда он жил с родителями. Так как он рано ушёл из дома и начал работать, домашний уют перестал для него существовать, а получив каплю его с появлением Эрена, он уже нуждался в этом словно в наркотике. Неожиданно для себя он задал вопрос, смысл которого дошёл до него уже после его озвучивания. — Ты не хочешь переехать ко мне? Эрен недоверчиво глянул на него, ища подвоха в этом предложении, но тот быстро добавил, боясь быть понятым не правильно: — Я в том смысле, что так будет ближе добираться до академии, да и с родительской шеи пора бы слезть и учиться жить самостоятельно. — Если это единственная причина, то я подумаю, но если это не всё и за этим кроется ещё что-то, то я предпочту оставить всё как есть или же снимать квартиру самому. Взгляд, которым Эрен одарил Леви, словно говорил, что тот видит его насквозь и знает то, что от него самого было ещё скрыто. Официантка, которая так и не добилась внимания молодого парня, рассчитала их. Попрощавшись, Эрен прыгнул в заполненный автобус и уехал домой, оставляя Аккермана в полном одиночестве, который решил пройтись перед сном. Слова Эрена не давали ему покоя. Он никак не мог понять, что тот имел в виду, говоря это, но стоило ему посмотреть по сторонам и увидеть парня, который никак не хотел отпускать из своих объятий любимую, как всё встало на свои места. Он, наконец, осознал, о чём говорил Эрен. Леви не заметил, как переступил грань между «хочу общаться» и просто «хочу».