Ведьма и Первородный

      — Ты так и дальше будешь стоять и смотреть на меня?       Давина сидела у своего будуара и расчёсывала длинные каштановые волосы, когда почувствовала присутствие Кола, скрывающегося возле двери, как только он вышел из тени. Она также сделала вывод, что он был единственным из всех вампиров, первородных и девушки-оборотня, населявших новоорлеанский особняк, кто говорил и творил ужасно раздражающие вещи, ну, может быть, за исключением Клауса. Однако Давина подслушала в этот же день разговор Ребекки с Элайджей, и они говорили о том, что он уехал в какой-то город под названием Мистик-Фоллс, чтобы посетить девушку, которую, кажется, звали Кэролайн Форбс, оставляя своего «благоразумного» младшего брата в Новом Орлеане.       В особняке было темно и тихо. Уже была полночь… Но у Давины были некоторые проблемы со сном после первой неудачной попытки завершить Жатву. Сейчас, когда ведьм нет, и она вернулась к жизни, ей нечего бояться… Но старые привычки плохо забываются, поэтому-то она и сидела здесь в полночь — с одним хитрым первородным, скрывающимся у неё в спальне.       Так и не дождавшись ответа, Давина разозлилась, отложив расчёску и поворачиваясь на пуфике. Кол Майклсон незамедлительно появился перед ней. Любая нормальная девушка ахнула или закричала бы от удивления, но Давина не была нормальной. Она смотрела на него снизу вверх с невозмутимым видом. На его непроницаемом выражении лица начала постепенно появляться ухмылка.       — Что это маленькая ведьма делает так поздно ночью?       Маленькая ведьма?       — Я не знала, что первородные любят преследовать девушек в ночное время суток. Надо принять к сведению.       — Не обольщайся…       — Ну, тогда что ты тут делаешь?       Давина была наслышана о репутации Кола, да и о своём статусе бывшей супер-мощной ведьмы с тех пор, как она воскресла. Она стала теперь обычной ведьмой… а это означало, что ей не выстоять против Кола. От того, что она слышала, он точно не был самым стабильным из всех первородных, и если истории, рассказанные Ребеккой, были правдой, то ей стоит поумерить пыл.       Однако отчего-то она его совершенно не боялась.       Глаза Кола сузились, а ухмылка всё ещё красовалась на его губах. Вампир медленно побрёл к её кровати и сел на неё, опираясь руками на матрац.       — Буду честен с тобой, дорогуша. Мне скучно. — Давина закатила глаза.       — Ты практически умолял меня вернуть тебя в мир живых, а теперь ты терроризируешь меня, заставляя слушать о том, как же тебе скучно?       — Я попросил, — исправил ее первородный, — а не умолял. Кол Майклсон никогда и никого не умоляет.       — Ну, — Давина встала с пуфика, — если ты хочешь развлечений, то ты не туда пришёл.       — Разве у тебя есть предложения получше? — возразил младший Майклсон.       Давина открыла рот, чтобы возразить ему, но тут же его закрыла, зарабатывая яркую усмешку от Кола. Конечно, сегодня ей нечем заняться…       К её огромному сожалению, в данный момент.       Не желая признавать своё поражение, — по крайней мере, сейчас — Давина снова села на стульчик и стала разглядывать свою комнату, лишь бы не смотреть на насмешливую ухмылку Майклсона. Она тяжело вздохнула. Из всех людей в этом проклятом доме он выбрал именно её — маленькую ведьму — для своих развлечений. С тех пор как он вернулся с той стороны, он до безумия раздражал своих братьев и сестру и даже заработал отличный и заслуженный удар в лицо от Хейли, у которой терпимость к нему равнялась нулю. Он практически не обращал на неё никакого внимания и даже не разговаривал после своего возвращения, и Давине хотелось бы знать, чем же был вызван его внезапный интерес.       Комната погрузилась в тишину, и Давина искренне надеялась, что это выведет Кола из себя, и он откажется от своей идеи — раздражать её. Однако она и не догадывалась, что его терпение было железным, если это касалось пыток. Вампир продолжал терпеливо смотреть на ведьму, ожидая, когда она капитулирует по своей воле. И, наконец, победа пришла в виде её вырвавшегося вздоха.       — Ладно, что ты задумал?       Победа.       — Вот это другое дело, — радостно хлопнув в ладоши, воскликнул Кол.       Очевидно, ему доставляло огромное удовольствие втягивать её в неприятности. И Давина начала подозревать, что такое будет случаться теперь на постоянной основе.       Может быть, возвращать его к жизни было не самым мудрым решением…       В мгновение ока Кол появился перед ней и протянул ей галантно руку. Давина уставилась на неё, будто она была покрыта собачьими какашками.       — Как насчёт того, чтобы отметить моё возвращение из мёртвых, прогуливаясь по Бурбон-стрит?       Это было забавно, что опасность так ловко могла завлекать в свои сети.       Эта его ухмылка, господи боже, такая заразительно-отвлекающая… Но теперь она внимательно рассмотрела младшего Майклсона: его волосы были такого же каштанового оттенка, как и у Элайджи, но в отличии от старшего брата они у него постоянно топорщились.       Однако его глаза были очаровательными, что её несказанно раздражало. Они блестели озорством и хаосом многих лет, а причудливые крапинки танцевали в его ореховых глазах, завлекая её в свои сети, мучая. Они манили, чтобы она посмотрела в них, хоть на секундочку…       Вопреки всему, - и здравому смыслу тоже, - Давина обнаружила, что кладёт свою руку в его. Прежде чем повести её за собой, Кол крепко обхватывает её маленькую ручку в своей.       Давина не знала, почему, но ей казалось, что для неё уже не было спасения.