Признание

Ох, Чара, Чара... Моё имя не зря ты выбрала себе. Теперь предельно ясно стало, что холод скрыт в моей душе. Ты, может, красноглазый демон; а может — лишь былого дух. Но правды это не изменит, не счистит пыли с моих рук. Я ненавидела тех монстров? О, нет, я счастлива была Лишь только видя их улыбки, их слыша добрые слова. Друзьями с каждым быть мечтала, дарила каждому любовь И так хотелось поначалу им показать свет солнца вновь! Как ты, когда-то я желала им — всем и каждому — помочь. Моей решимости хватало, чтоб мрак столетий превозмочь! И, стиснув зубы, я искала для всех счастливого конца, Их от всех бед оберегала... Лишь от себя не сберегла. Ах, Чара, Чара! Ты ль не знаешь, как власть плоха в дурных руках? Я запустила всё сначала, улыбки обращая в прах. Теперь мне стало любопытно — и «любопытство — не порок»?! — И сотня жизней жертвой стала, чтоб человек узнать всё мог. От ужаса рука дрожала, но, крепче нож сжав, до конца Тропою смерти я шагала, не развернув назад лица. И всё отказывалась верить, что гибель всех — моя вина; И каждый раз себе твердила: «Но так бы сделала не я!» Пора отставить оправдания, пора взглянуть себе в глаза. Не ты тихонько мне шептала — собою одержима я. Теперь лишь я и ты остались. И, будто в зеркало глядя, Я вдруг пойму, как мы похожи — мы, потерявшие себя. Мы предали людей и монстров. Свернули с верного пути. На нас лежали все надежды, но мы отчаянье несли. И что же нам теперь осталось? В глухую темноту кричать... Ах, Чара, Чара... Ты поведай, как слёзы горькие унять? А помнишь Азри? Ты хотела с ним вместе мир освободить. А знаешь, Чара... Хоть деяний свершённых миру не забыть, Ещё не поздно по кусочкам осколки в счастие собрать. Позволь мне, Чара, твоё дело закончить. Тьму дай разорвать! Быть может, ноша полегчает, когда увидим я и ты Их радость, их надежды, гордость, их возрождённые мечты. Дай мне пойти и подарить им жизнь мира, счастья и любви! А после... Я пойду с тобою по чёрной вечности пути.