Ешь. Молись. Люби.

Я же не думала, что мне так повезёт Я не думала, что так найду тебя. Я надеялась, это пройдет, А оказалась рана зажила. Мне в глаза смотри, смотри на меня И зачем тебе, скажи, другие? Я без тебя скучаю день ото дня, А вокруг люди чужие. Мы живые, мы умеем дышать Разве тебе меня не хватает?! Я в любой момент могу его обнять, А поэтому сердце замирает. Тебе не кажется, что стало теплее? А на улице совсем темно. Я лишь с каждым днём люблю тебя сильнее, А на других слишком, всё равно. А мне же душно здесь одной, Давай приедешь на минуту. Мне нужен этот твой покой — В моей руке, твою лишь руку. Не вонзай только в меня ножи Не предай, не будь как все. Ты, пожалуйста, рядом с собой держи, Даже в кромешной темноте. Может мир и люди — суеверность Может слишком верим мы в мечты. Знаешь, я тебя искала вечность Оказалось, первым нашла ты. Ты сжигай мосты, не нужно прошлого Настоящее должно быть лучше. Я, наверное, встретила самую хорошую И ныряю в ее море, ещё глубже. Ты мне нужна, прошу не сомневайся Но нужна ли я? Ведь тоже уходили. Не отвечай сразу, не зарекайся Они тоже «любят» говорили. Научили никому не доверять, Я доверилась сейчас и так боюсь. Попытайся боли мне не причинять, Я же каждый день за тебя борюсь. Девушки сидели в тишине, пили чай и просто смотрели друг на друга. Такая тишина… она не неловкая, не гнетет. Им хорошо… зеленые глаза смотрят в бездонные голубые неотрывно. — Хочешь остаться? — сделав еще один глоток, прогнусавила Кларк. — Я не знаю… мне должны вколоть какое-то лекарство, а потом покормить, — тихо ответила брюнетка. — Ты больше не овощ, я уже отругала Октавию за это! Ты остаешься, возражения не принимаются! — громко поставив кружку на стол, сказала Гриффин. — А если я твой нос опять искалечу? Кстати, прости, — еле сдерживая улыбку, сказала Лекса, — ты очень смешно говоришь в нос, хах, будто тебе на нос прищепку прицепили. — Хэээй, хахах, — брюнетка не сдержалась и засмеялась, услышав, как начала смеяться Кларк. — Я правда так говорю? — Ага, — вытерев слезку и вздохнув, сказала девушка. — Хаахах, крутооо… Мне мультики озвучивать надо! — Кларк Гриффин, ахаха, озвучивает мультики, — брюнетка засмеялась с новой силой, — ну ты даешь, хахах, тебе надо озвучивать какого-нибудь кота! — Ну тебя, — Кларк взяла подушку и запульнула в Дикенс, та не успела увернуться, и подушка попала ей прямо в лицо. Лекса ошарашенно смотрела на Кларк и просто моргала, а через секунду схватила эту же подушку и кинула в блондинку, но не в лицо, а в тело. Кларк поймала подушку, вскочила и встала в боевую стойку, а вместо меча у нее была подушка. Брюнетка, не теряя времени, вяла подушку-сосиску и тоже встала в боевую стойку. — Бой будет честным, — серьезно сказала Кларк, но серьезно не получилось… Все чертов гипс. Лекса захохотала, а блондинка сделала первый выпад и ударила брюнетку по голове своей подушкой-конфетой. Дикенс засмеялась еще сильнее и начала нападать на Гриффин, стараясь не попасть ей в лицо. Интересно, почему подушки еще не разорвались, и пух не посыпался на них… ан.. нет.. разорвалась подушка Лексы.. Как говорится: «Вспомни солнце, вот и лучик». Не думаю, что это высказывание сюда подойдет, но не суть. Дикенс засмеялась и продолжала бить блондинку, осыпая ее пухом. Они крутились по кабинету, пока нога Кларк не зацепилась за ковер, и девушка упала с визгом и хохотом. Брюнетка победно подняла свою разорванную подушку и громко сказала: — Я победила Кларк Гриффин! Я.. оййй, — Лекса не успела договорить, как Гриффин схватила ее за ногу и повалила. Она хотела, чтобы та упала рядом с ней, но точно не на нее. - Эй, так нечестно, — тяжело дыша, сказала Дикенс. — Такого в правилах не было написано, так что, все честно, — прохрипела блондинка, ее дыхание было не менее тяжелым. Ее взгляд упал на пухлые губы Лексы, они такие сухие и… манящие. Лекса все еще лежала на Кларк и смотрела на нее, точнее сказать, на ее губы. Они смотрели на губы друг друга и тяжело дышали. Знаете, как бывает в фильмах, когда главные герои лежат друг на друге и неловкая ситуация, а через минуту накидываются с жаркими и страстными поцелуями? Думаю, знаете… Так вот, первой сдалась Лекса, жадно прильнув к губам доктора, она не углубляла поцелуй, но когда поняла, что Кларк не сопротивляется, а даже наоборот, отвечает, брюнетка начала углублять поцелуй, в то время, как руки блуждали по телу, но нет, не под одеждой, а на одежде… Резко Лекса отстранилась, поглаживая переносицу и морщась. — Ты чего? — просипела блондинка, поднимаясь на локте. — Кларк, как бы мне не хотелось тебя всю исцеловать до смерти, но этого не будет… — сдерживая улыбку, сказала Дикенс. — Почему? — надув губы и прогнусавив, спросила Кларк. — Да, потому что я пострадаю из-за твоего гипса! Уже пострадала! Пока не снимешь его — никаких поцелуев, — улыбаясь, протянула Лекса, вставая с ковра и садясь на диван. — Ну ты и наглая! — сказала Кларк и встала. — Ну так, я ведь Александрия Дикенс! — высокомерно сказала Лекса. — Ойойой, можно, простая служанка Кларк Гриффин падет ниц перед Александрией Дикенс? — Ты шутишь? — подняв бровь, спросила брюнетка. — Нисколько, Ваша Высокомерность. Лекса закатила глаза и устроилась по удобнее на диване, поджав под себя ноги и начала смотреть на взъерошенную Гриффин. — Чего? — буркнула та. — Ничего… — Тогда чего ты так смотришь? — Просто ты очень красивая, когда выглядишь так, будто только проснулась, — с улыбкой протянула Дикенс. — Как выгляжу?! — с ужасом вскрикнула Кларк. — Я правда так выгляжу?! — Да не парься, ты красивая! — Делаешь комплименты, целуешь девушек, улыбаешься, смеешься… ты идешь на поправку! — усаживаясь рядом и беря руку Лексы, сказала Гриффин. — Осталось только научиться общаться с другими людьми и Костией. — С другими научусь, но не с Костией! — серьезно сказала брюнетка и сжала руку Кларк. — Я помогу тебе разобраться с ней… обещаю. — шепотом прогнусавила Гриффин. — Ты мое лекарство, Кларк, — улыбнувшись, сказала Лекса, —, но, прошу, если ты будешь говорить в нос шепотом, я просто тебя забью подушкой до смерти… — Эйй! Что тебе не нравится в моем сексуальном голосе, когда я говорю шепотом?! — Мне все нравится, но долго слушать это невозможно, хах.. — Всеееееее! Я знаю твое слабое место, — Кларк радостно запрыгала на диване. — Теперь, когда ты будешь бузить, я буду долго говорить шепотом! — У тебя не настолько долго будет гипс, — победно улыбнулась брюнетка. — Две недели, Лекса, две недели! — О, неееет, — простонала та. — Ооо, даааааааа!

***

Девушки и оглянуться не успели, как время сеанса закончилось, а в кабинете у Гриффин был такой бардак, что даже моя комната по сравнению с ним идеально чистая… Кларк сидела на диване, положив свою голову на плечо Лексы и что-то бурчала, а брюнетка была в полудреме, как вдруг, стук в дверь разбудил брюнетку. Дикенс поняла, что Кларк крепко спит, просто болтает во сне, она улыбнулась и тихонько сняла ее с плеча и уложила на диван, быстро отыскала плед и накрыла. Стучали все настойчивее, поэтому Лекса быстро начала искать свою смирительную рубашку, найдя ее на полу под пухом и то, еле-еле. Кое-как брюнетка надела ее на себя, выглядело ужасно, но хотя бы Кларк не влетит. Девушка наклонилась и чмокнула в лоб сопящую Кларк, та что-то забурчала и перевернулась на другой бок, а Дикенс поспешила выйти. Постучав в дверь ногой из кабинета, она стала ждать, когда откроют. Она бы и сама открыла, да вот только не было ни карты, ни рук… в переносном смысле. Лекса все-таки в смирительной рубашке. Через секунду дверь открылась и на нее озадаченно смотрела Октавия. — Доктор Гриффин руки моет, сказала, чтобы я сама вышла… — соврала брюнетка. — Эм.. хорошо, пойдем. — шатенка нахмурилась и уже более осторожно взяла Дикенс за локоть. Октавия закрыла дверь и повела Лексу обратно в палату. Брюнетка сдерживала улыбку до ушей, у нее не очень выходило, ведь Блейк косилась на нее все время. Лекса вздрогнула, когда почувствовала, что кто-то прожигает взглядом ей спину. Она повернула голову назад и увидела Мерфи. Снова.  — Что ему от меня надо?! — подумала брюнетка и быстро отвела взгляд от парня. Октавия завела Дикенс в ее палату, сняла с нее смирительную рубашку и сказала лечь на кровать. Лекса сделала, как она сказала, ей не нужны были проблемы. Блейк снова привязала ее к кровати и быстро вышла из палаты, оставив дверь открытой для посетителей. Это довольно странно, Дикенс попыталась не обращать внимания на каких-то пациентов, которые просто заходили к ней в палату, вставали около ее кровати, мычали и пускали слюни. Честное слово — зомби! В эти моменты, Лексе труднее всего было совладать с собой, чтобы не наорать на них и не начать вырываться, поэтому она просто зажмуривала глаза и пыталась представить спокойный и красивый кабинет Кларк, да и саму Кларк тоже представляла.. Иногда голую…, но не суть.. Все было бы хорошо, если бы в ее палату не зашел Мерфи. Лекса резко напряглась и просто смотрела на то, как он подходит к ней и садится на корточки. — Привет. — его голос был низким и немного с хрипотцой. — Я Джон. — Привет, Джон. Я бы пожала тебе руку, да не могу, — съязвила брюнетка. — Я с тобой лишь подружиться хочу. Я не хочу тебе сделать чего-то плохого… — Ну-да, наверное и тем девушкам, которых ты изнасиловал тоже не хотел ничего плохого, — Лекса будто выплевывала каждое слово. — Я смотрю доктор Гриффин тебе уже рассказала обо мне, — хмыкнул парень, он оставался невозмутимым. — Да, ты ведь не псих. А косишь под него, чтобы избежать тюрьмы. — С чего ты взяла? Ты не общалась с моим врачом… Ладно, не хочешь представляться не надо, — грустно сказал Джон, — я пойду. — Эм… ладно, меня зовут Александрия, можно просто Лекса. — девушка почему-то не хотела, чтобы он уходил. Он единственный из всех, кто поговорил с ней, а не пялился, пускал слюни и мычал. — Так уже лучше, — на лице парня появилась улыбка. — За что ты здесь? — Умереть хотела, да спасли вот… — Ого, — выдохнул парень. — Я почему к тебе зашел-то. Предупредить хотел.. — Ты о чем? Зачем меня предупреждать? Джон наклонился к уху девушки и прошептал: — Не верь здесь никому. Даже Гриффин, хотя, Гриффин особенно! Прошу тебя, не верь ни Кларк, ни ее маме. Это место не то, чем кажется. Я расскажу все подробнее, но не здесь. Тут следят. — Ты о чем? — непонимающе спросила брюнетка, но Мерфи не успел ответить, так как в палату ворвались два амбала-санитара и схватили его. Джон вырывался, но его куда-то уволокли, он кричал и ругался, а Лекса поняла, что что-то не так. Она начала дергаться и вырываться, никак не выходило, рука в гипсе заныла, но она не переставала. Дикенс пыталась вырваться, но ремни были слишком тугими. В ее палату ворвалась медсестра, которая ее кормила с ложечки. Но в руках у нее не было еды, а лишь шприц. — Нет! НЕЕЕТ! НЕ НАДО КОЛОТЬ МНЕ ЭТО!!! ПРОШУ! — горланила Лекса, но женщина ее не слушала, а просто спокойно ввела ей шприц куда-то в шею и вынула. - НЕТ! Неет.. нннет.. — перед глазами начали плясать разноцветные круги и квадратики, она больше ничего не слышала, только какой-то топот и все. Темнота…

***

Лекса проснулась на какой-то холодной поверхности, она снова привязана. Дергаться она не смогла, тело ее еще не слушалось, говорить она тоже не могла, единственное, что сейчас у нее отлично выходило — смотреть и слушать. Она лежала на спине, но отчетливо могла видеть двух каких-то врачей в халатах, в масках и перчатках и одну медсестру. В руках у одного из врачей была скальпель, а Лекса только сейчас поняла, что она лежит полуголая, ну, точнее, она голая полностью, кроме какого-то накинутого на нее пледа, хотя это пледом назвать сложно. Она почувствовала, как чем-то мокрым и прохладным, видимо проспиртованной ваткой, ей помазали чуть выше бедра. Через минуту она услышала что-то похожее на дрель, а потом невероятная боль. Просто до жути, девушка хотела кричать, но не могла, язык ее не слушался, слезы лились градом, как вдруг медсестра заметила, что Лекса очнулась. — Стой! Стой! Телониус! Она в сознании! — Так введи ей наркоз! Девушка быстро взяла какой-то шприц, а брюнетка молча рыдала, ужасная боль, просто неимоверная, как вдруг она почувствовала, что медсестра ввела ей шприц в шею и меньше, чем через минуту, яркие разноцветные круги и квадраты снова появились перед ее глазами, и она отключилась. Хочешь знать, что такое Ад на земле? Он сейчас окружает нас Еще не скоро закончится день И до заката дойдут не все Лететь Каждый из нас будет. Когда мечты превратились в быль Город охватил бунт Деньги нам не дарят той самой любви Теперь начинаю понимать почему Видишь перед нами обрыв И дальше дороги нет Хочешь знать, что такой Рай на земле? Он дожидается в далеке Еще не скоро закончится ночь И рассвет увидят не все Закрыть глаза и уснуть Это то что каждый из вас хотел. Я пойду по другому пути Последуешь ли ты за мной? Сумеешь ли переступить через край И насладиться моей игрой Знаешь все преграды улеглись И что-то можно еще изменить Хочешь знать, что такое жизнь на земле? Попробуй ее ощутить