Ешь. Молись. Люби.

Как грустно бывает порою Как грустно бывает, увы… Но я от вас правды не скрою… Друзья тоже подводят, увы… Клянутся быть только другом И верным до одури быть… Но вот ты прощаешься с другом Не в силах уж боль всю носить… А он не поймет, что предатель… А он не поймет, что не так… Ну, значит, и не был он другом Что все он не может понять… Что сделал немного он больно, Да что там немного…СПОЛНА! И все, ты кричишь уж - довольно! Кому дружба эта нужна! Кларк проснулась от того, что чуть не упала с кушетки Лексы. Ее нога и рука практически касались пола, и стоило сделать одно неверное движение, девушка была бы на полу, поэтому блондинка быстро встала, да так, что в глазах потемнело. Она зевнула и посмотрела время на своих часах. — Черт! — зашипела она, как можно аккуратнее слезая с кушетки, чтобы не задеть спящую брюнетку. Она невольно засмотрелась на Лексу, как та мирно посапывает и что-то бормочет. Еще она подметила, что Дикенс стала набирать вес, кости больше не торчали, и появились какие-то мышцы. Это не могло не радовать Кларк. Оторвавшись от прекрасной картины, Гриффин быстро вышла в коридор и, зевая, поплелась к лифту. Она должна была быть наверху уже давно, по-любому ее уже обыскались, слава Богу, что лифт приехал достаточно быстро и его не потребовалось ждать. Блондинка зашла внутрь и приложила палец к панели. — Здравствуйте, доктор Гриффин, — сказал женский голос. — В сектор «Б», — зевая, сказала Кларк. Лифт тронулся, а Гриффин не могла перестать зевать, она действительно не выспалась. Места просто не хватало, и поэтому блондинка просыпалась практически все время, ловя себя на том, что она в очередной раз чуть не свалилась. Когда лифт остановился, и Кларк вышла, то застыла на месте. Мимо нее бегали какие-то доктора, кто-то кому-то звонил. Очередной раз зевнув, Кларк двинулась в свой кабинет, надеясь, что ее никто не остановит. Зря надеялась… — Гриффин, черт тебя побери! — зашипела Октавия, увидев Кларк. Блондинка остановилась и просто смотрела, как бежит к ней О. — Привет, Окти. — сонно пробормотала она. — Ты знаешь, что Дикенс пропала?! Кларк отрицательно качнула головой. — Ты была с ней! — констатировала факт шатенка. — Ты только что идешь от нее! — Что ты несешь? — Я видела на камерах, как вы целовались в ее палате! — Кларк залилась краской и потупила взгляд. — Ты была с ней?! — Да, — тихо сказала блондинка, но поспешила добавить, — я не знаю, где она сейчас. — Господи, — Октавия провела рукой по волосам, — я думала, что ты увидишь, что с ней нельзя завязывать никаких отношений! — Как я должна была это увидеть? — Я позвонила Костии, Кларк! Она сломала тебе нос из-за ее бывшей! У нее не все в порядке! Ей еще лечиться и лечиться! — холодно сказала шатенка, а Кларк ошарашенно смотрела на подругу, точнее, уже бывшую подругу. — Так это ты позвонила Костии?! — Да. — Ты сдурела?! Это у тебя не все дома! Так нельзя было делать! Она была не готова ко встрече с ней! — Гриффин больше не сдерживала эмоций и орала во все горло. — Я хотела тебе показать, что тебе нельзя завязывать с ней отношения! Я заботилась о тебе! Твоя мама согласилась на это! — Мама знала?! — еще злее спросила Кларк. — Кларк, мы делали это для тебя! — возразила Октавия, отступая назад, так как Кларк наступала на нее. — Я видеть тебя не желаю! Ты была моей подругой! Но тебе, видимо, плевать на то, что я чувствую! — кричала Гриффин, тыча в грудь шатенки указательным пальцем. — Когда вы расстались с Линкольном, я тебя поддерживала!! Когда что-то плохое у тебя случалось, я всегда была рядом! А ты просто не можешь принять мои чувства!! — шатенка заметила, что у Кларк уже на виске венка пульсирует, никогда блондинка так не злилась. — Видеть тебя не хочу! — крикнула блондинка и оттолкнула Октавию. Кларк быстрыми шагами направилась в туалет, она была очень зла, зла, как никогда раньше. Ее оббегали доктора и пациенты, Гриффин поняла, что вся суматоха из-за Дикенс, которая, якобы, пропала. Блондинка открыла ногой дверь в туалет, слава Богу, что хоть на туалетах не было магнитных замков. Гриффин подошла к раковине и включила ледяную воду. Она уперлась руками в раковину, тяжело дыша. Сон, как рукой сняло, а когда злость немного отступила, Кларк начала умываться ледяной водой, чтобы точно остыть. Это помогло, но не думаю, что это поможет, если она снова встретит Октавию…  — Ладно, Октавия — сучка, но мама… Как могла так поступить со мной мама?! Более менее успокоившись, Кларк выключила воду и вышла из туалета. Люди все еще бегали туда-сюда, но их было уже не так много.. Видимо, половина из них искала Кларк.. Гриффин никогда не любила спускаться в сектор «С», но сейчас ей туда хотелось так сильно, как никогда раньше, тем не менее она пошла к своему кабинету. Все было бы идеально, если бы не одно «но». Блондинка заметила, как какой-то мужчина в длинном плаще и шляпой в руках разговаривает с одним из докторов. На вид ему было года 33-34, свободный плащ скрывал довольно мускулистое тело, но Кларк это не интересовало, ее интересовало другое:  — Кто это и что он здесь забыл? Блондинка довольно быстро подошла к ним и встала рядом с одной из медсестер — Люси. — Да-да, доктор Блейк скоро подойдет, — щебетала та. — Хорошо, мэм. Здравствуйте, — сказал мужчина и протянул руку, заметив Кларк. — Здравствуйте. — ответила блондинка и пожала руку. — Я детектив Маркус Кейн. Нам поступила информация, что в вашей клинике стали достаточно часто пропадать пациенты. — Хм.. И кто же вам об этом сказал? — Кларк уже знала ответ, но хотела точно удостовериться. — Октавия Блейк. — спокойно ответил Маркус. — Ясно. — Гриффин кивнула. — Забыла представиться, Кларк Гриффин. Детектив кивнул и немного улыбнулся. — Приятно познакомиться. — А, Маркус, Вы уже приехали, — начала подошедшая Октавия. — Да, мисс Блейк, — детектив тоже кивнул. — Пройдемте ко мне в кабинет. Я вам расскажу о пропавшей, — сказала шатенка и улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой, а Гриффин лишь закатила глаза. — Конечно, извините, дамы, работа не ждет, — сказал Маркус Кларк и Люси. Медсестра тяжело вздохнула, лишь кивнула и куда-то поплелась, а блондинка сказала: — Еще встретимся, детектив. — Определенно, мисс Гриффин, — кинул на ходу Кейн. Октавия повернулся к Кларк и дружелюбно улыбнулась, а Гриффин лишь показала ей средний палец и пошла по направлению к лифту. Она должна была зайти к Эбигейл, но после того, что она узнала, настроения заходить и вообще видеть маму не было, поэтому ей срочно нужно было предупредить Али, что здесь ее заклятый враг — Маркус Кейн. Да, немного об Али. Девушку в красном платье, так сказать, ищут в пяти странах за продажу органов. Да-да, Али — преступница и причем умелая и неуловимая. Единственный, кто хоть как-то подбирался к ней — детектив Кейн, но, когда, казалось, все, вот он ее схватит, девушка в красном платье таинственно исчезала. Кларк знала, как она так «исчезала», у нее было достаточно много влиятельных друзей и коллег. Органы — очень востребованный продукт на черном рынке и поэтому, все, кто покупает их у Али, становятся ее коллегами, а зачастую и вообще ее постоянными покупателями. Им невыгодно терять такого продавца, поэтому они ей и помогают скрываться. К Али приходило достаточно много писем о том, что ее органы спасали людям жизни, и поэтому у девушки в красном начался бзик: «Все это ради человечества». Как Кларк попала в ее сети? Очень давно, ее друг Финн пропал непонятно куда. Не оставил ни записки, ни отправил СМС… Кларк поняла, что что-то случилось, и она начала выяснять, где последний раз был Финн. Она нашла каких-то его знакомых, и они сказали, что если надо найти Финна, то позвони по-этому номеру. Парень дал ей какую-то визитку, и конечно, Гриффин незамедлительно позвонила туда. Ответил какой-то мужчина и у них завязался разговор:  — Здравствуйте, можно мне найти Финна? — Конечно, вам Б или Д? Остались только они… — спокойно говорил мужчина. — Эмм, — блондинка не поняла ничего, поэтому просто сказала, - Д. — Хорошо, приезжайте по адресу ФровелСтрит, дом 32. Не забудьте плату… — Какую плату? —, но мужчина на том конце, уже повесил трубку. Кларк ничего не понимала, у нее было плохое предчувствие, но поехала по этому адресу. Когда она приехала и постучалась в деревянную дверь, то ей открыл темнокожий мужчина. Он лишь кивнул и отошел в сторону, Гриффин зашла и увидела, как за столом посередине комнаты сидит девушка в красном и внимательно изучает ее, а на самом столе стоял синий контейнер. Руки у Кларк дрожали, поэтому она заснула их в карманы куртки.  — Я пришла за Финном. — сказала блондинка, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Вот твоя часть Д, — сказала женщина и открыла синий контейнер. Кларк тогда больше ничего не помнила, единственное — легкие, которые лежали в контейнере. Девушка отрубилась. А когда проснулась, то Али стояла над ней, девушка в красном платье поняла, что та искала самого Финна. Кларк начала клясться, что позвонит копам, расскажет всем обо всем, она рыдала, а Али спокойно ей сказала:  — Если ты расскажешь копам про нас, то тебя посадят вместе с нами, но ты не расскажешь, ведь просто не успеешь. Джаха тебя порежет раньше, но я тебе предлагаю работать на меня. У тебя есть выбор: жить и работать на меня или умереть, а твои органы будут у разных людей. Как думаете, что ответила Гриффин? Конечно, она согласилась, ей совершенно не хотелось умирать, поэтому она сказала «да», но с одним условием — она не будет оперировать и смотреть на операции. Ее тогда несколько раз вывернуло, когда она вспоминала легкое в контейнере, а Али лишь ехидно улыбалась. Вот, как-то так Кларк начала работать с девушкой в красном. Сейчас же блондинка стояла около кабинета Али и ждала ее. Руки дрожали, но она умело их прятала, когда она увидела красное платье, то сразу же побежала туда. — Али, стой! Шатенка остановилась и обернулась. — Что, Кларк? — Тут Маркус Кейн, — выдохнула она. — Я знаю, но он не найдет нас, нам уже готовят самолет, который будет через неделю. Нам нужно только неделю продержаться и не спалить контору. — спокойно сказала Али. — Хорошо. — Гриффин развернулась и пошла в палату к Лексе, но шатенка ее окрикнула. — Кларк, спасибо. Твоя операция через четыре дня. Блондинка сглотнула, но кивнула и пошла дальше. Когда она провела картой по магнитному замку и зашла внутрь, то увидела брюнетку в одном лифчике и штанах, которая отжимается, морщась. — Ты чего? Офигела?! — вскрикнула Кларк. Лекса медленно встала и потянулась, капельки пота стекали по ее шее, а Гриффин лишь сглотнула, почувствовав, как в горле пересохло. — Мне уже лучше, Кларк. — спокойно ответила брюнетка, беря бутылку в руки и начиная жадно пить. — Да как тебе может быть лучше?! Вчера только еле ходила! — Али дала мне какую-то мазь, она мне очень помогает. — сказала брюнетка, пожимая плечами и облизывая мокрые губы. Кларк думала, что ее сердце выскочит на этом моменте, она уставилась на Лексу, а та лишь хищно ухмылялась. Определенно, Дикенс шла на поправку, как физически, так и психически. — Ты так и будешь на меня пялиться? — усмехаясь, спросила Лекса, проходя мимо Гриффин и как бы невзначай задевая ее плечом. — Эм, — голос хрипел, и блондинка прокашлялась, — тебя нельзя сейчас заниматься спортом. — Кларк, мне все равно, что мне можно, а что нет. Я сама решу, что мне можно, — холодно сказала брюнетка, а Гриффин опешила немного. — Почему ты так изменилась? — Кларк, сейчас я такая, какая была до расставания с Костией и до депрессии, — одевая футболку, сказала Лекса. Гриффин подняла брови, видимо, брюнетка действительно шла на поправку… — Тебя выписывают через два дня, — спокойно сказала Гриффин, подходя к двери, — и из клиники и отсюда. — на этих словах блондинка вышла. А Лекса замерла, услышав эти слова. Она обернулась, но не увидела Кларк. Определенно, было что-то не так, она не знала, почему ее выписывают так рано. Ей было одновременно и грустно, и радостно. Грустно от того, что она не сможет больше встретиться с Кларк, хотя Лекса так и не призналась Гриффин, что та ей нужна. Она очень боялась ей открыться, она боялась, что случится тоже самое, что с Костией. Хоть Кларк и призналась ей, что полюбила ее, Дикенс боялась… боялась, что это не правда. Лекса пыталась выкинуть из головы это признание и просто общаться с Гриффин, как друзья, но это было не так уж и легко… Радостно ей было от того, что ее выпишут, и она сможет начать жизнь с чистого листа. Ей нужна была свобода, а в четырех стенах этой свободы не было, ей будто бы крылья обрезали, когда сюда запекли. Хоть ей и не хотелось жить, но у нее была свобода, а здесь ее не было, поэтому брюнетка сто раз пожалела, что хотела покончить жизнь самоубийством… — О чем думаешь? — спрашивает Кларк, стоя на входе и смотря на Лексу, которая зависла и смотрела в одну точку. Резко она дернула головой и перевела взгляд на блондинку. — Ты же ушла только что. — Пришла, — Гриффин закрыла дверь и шагнула ближе, — Лекса… Ты чувствуешь то же, что и я? Брюнетка просто смотрит в глаза Кларк и молчит. Она не может ей этого сказать, не сейчас. Ей трудно, очень трудно признаться… Она боится той же боли, хотя уверена, что этого не случится, но она не хочет снова обжечься, поэтому просто молчит и смотрит в бездонные голубые глаза, которые постепенно наполнялись слезами. Кларк закусила губу до крови, чтобы подавить всхлип, и подняла глаза вверх, чтобы сдержать слезы. У Лексы сердце сжималось, видя ее такой, но она не могла перебороть свой страх, пока что не могла… Гриффин, не сказав и слова, вышла из палаты и побежала в сторону лифта. Ей сейчас было плохо, она понимала, что брюнетка не сможет так быстро сказать ей, что чувствует, но хотя бы что-то она же могла сказать. Она услышала чьи-то шаги сзади нее, но лифт уже приехал, и она зашла внутрь, быстро приложив палец и назвав сектор, она смотрела на Лексу, которая стояла напротив и просто смотрела на нее. — Кларк, — только и сказала она, когда двери начали закрываться. — Лекса, — ответила блондинка, и двери закрылись. Заболела я тобою — Так нежданно от себя. Хоть расстались той порою, А до сих пор я жду тебя. Знаю, глупо, что поделать? Ведь любовь, почти магнит: Выбирает тех, кто клеит, Кто, как и ты, к себе манит. Дни и ночи все мечтаю, Что разлука — не беда. Что в сердечке лед растает, Будем вместе навсегда.