Ешь. Молись. Люби.

Учись прощать… Молись за обижающих, Зло побеждай лучом добра. Иди без колебаний в стан прощающих, Пока горит Голгофская звезда. Учись прощать, когда душа обижена, И сердце, словно чаша горьких слез, И кажется, что доброта вся выжжена, Ты вспомни, как прощал Христос. Учись прощать, прощать не только словом, Но всей душой, всей сущностью своей. Прощение рождается любовью В творении молитвенных ночей. Учись прощать. В прощеньи радость скрыта. Великодушье лечит, как бальзам. Кровь на Кресте за всех пролита. Учись прощать, чтоб ты был прощен сам. Спустя 2 дня… Кларк лежала на диване в своем кабинете, рядом валялись фантики от конфет и банки из-под мороженого. Сегодня день выписки Лексы, ее выпустят через тайный выход, поставив печать, означающую, что она полностью здорова. Гриффин очень хотела с ней увидеться, но она не хотела рыдать при Лексе, поэтому, просто решила, что не пойдет. За прошедшие два дня Маркус что-то накопал, и Али это не на шутку встревожило, но самолет должен был быть только через 5 дней, а операция Гриффин через 2 дня, им приходилось быть все осторожнее и осторожнее. Кларк стала все чаще ловить взгляды Кейна на себе, поэтому она решила, что все дни до операции будет сидеть у себя в кабинете, но это было не так просто… Блондинка вздрогнула, услышав как кто-то постучал в дверь. — Входите, — крикнула Кларк, не вставая с дивана. Дверь запищала и открылась, Гриффин думала, что это Октавия или мама, ведь ей сейчас как никогда раньше нужна была их поддержка, но внутрь зашел детектив Кейн. Кларк быстро встала с дивана, слез не было, но глаза были красными и выдавали ее с потрохами, да и не только глаза. На голове вообще было какое-то гнездо, а на полу и на самом диване валялась куча фантиков. Маркус был одет как обычно.. В длинный коричневый плащ, темные штаны и шляпа в руках. Такое ощущение, будто бы он никогда не меняет свою одежду, вот честно. Детектив осмотрел Кларк с ног до головы и лишь покачал головой из стороны в сторону, а после сказал: — Могу я присесть? — Да. Кейн быстро стряхнул с кресла какие-то баночки и сел, сложив руки в замок на груди. Гриффин тоже села на диван, опустив голову и изучая пол. — Кларк.. Можно я вас так буду называть? — Да. — спокойно ответила она. — Кларк, я знаю, что что-то произошло… Ты что-то знаешь, в этом я уверен. Просто скажи и все. — мужчина подался вперед. — Я ничего не знаю. — Тогда почему у тебя все признаки девчачьей депрессии? — усмехнувшись, сказал Кейн. — Потому что рассталась с дорогим мне человеком. — С Александрией? Я прав? Кларк резко вздернула голову и встала с дивана. И начала мерить кабинет шагами. — Значит, я прав, — Маркус откинулся в кресле и наблюдал за блондинкой. — Что произошло? — Не ваше дело, детектив. — Мое. Мисс Дикенс пропала, а у вас с ней были отношения, как я понимаю, — Кейн достал какой-то блокнотик с ручкой и начал что-то писать. — У нас не было никаких отношений, — злобно зашипела Гриффин, склоняясь над детективом. — Убирайтесь! Допрос окончен! — холодно сказала Кларк. — Как скажете, мисс Гриффин, — детектив спокойно встал и пошел на выход, Кларк только сейчас заметила, что у него была карта-ключ. Маркус провел своей картой по замку и вышел. Гриффин фыркнула, но тут же упала на колени и зарыдала с новой силой. Он напомнил ей о Ней, как она ни пыталась отогнать все воспоминания, у нее не выходило, но, когда пришел Маркус, то он сделал еще больнее. Кларк легла на ковер и свернулась калачиком, руки дрожали, но она смогла взять какую-то шоколадную конфетку, развернуть ее и съесть.

***

Лекса спокойно качала пресс, бедро больше не болело, остался только достаточно большой свежий шрам, но с ним свыкнуться можно. Мазь, которую дала Али, творила чудеса. Дикенс даже стала невольно думать, что в состав этой мази входит что-то человеческое, но, прочитав состав, она выдохнула. Всего-то какие-то водоросли, о которых она толком не слышала. На самом деле, эти два дня Лекса чем угодно пыталась отвлечь себя, чтобы только не думать о Кларк. О ее голубых глазах, наполненных слезами, о ее золотистых волосах, которые пахли ромашками. Два дня, два дня Гриффин к ней не приходила, брюнетка стала волноваться, что что-то с ней случилось. Кстати, гипс с руки тоже сняли ей здесь, так что она была и вправду полностью здорова. Неожиданно, в палату зашла Али, как обычно в красном платье и замысловатой прической на голове. — Я рада, что ты уже приходишь в форму, — сказала шатенка, протягивая какую-то папку. — Что это? — Лекса быстро встала с пола, по ее уже подтянутому телу стекали капельки пота. — Это твои документы и справка о том, что ты полностью здорова. — А Кларк придет? — спросила брюнетка, беря документы из руки Али. — С ней все в порядке? — С ней все хорошо, — начала девушка в красном, — не думаю, что она придет. Она написала мне, что ей нужно побыть одной. Лекса нахмурилась, но кивнула. Она быстро открыла папку и просмотрела, все ли на месте. — Кстати, вот твоя одежда, — шатенка протянула ей какой-то пакетик, который Лекса не заметила. — Не пойдешь же ты в больничной пижаме. — Спасибо, — кивнула Дикенс. — Через 20 минут я зайду и отведу тебя на выход. — Хорошо. Али кивнула и провела картой по замку, дверь запищала, и девушка в красном вышла из палаты. Лекса кинула папку на кровать и открыла пакет. Она удивилась, когда доставала оттуда всю одежду. В пакете лежало: кожаная черная куртка с какой-то вышивкой в районе плеча, чисто красная футболка без какого-либо рисунка, темные обтягивающие джинсы, немного рваные, носки, даже о носках позаботились, но брюнетка больше всего удивилась, когда увидела черные кеды «CONVERSE», но самым большим ее удивлением было — пачка денег, лежащая на самом дне пакета. С чего бы такая забота? — подумала про себя девушка, но не стала долго мучиться этим вопросом, а просто стянула с себя пижаму и начала одевать чистую одежду. Когда она полностью оделась, то была похожа на какого-то байкера. Скоро должна была придти Али, но пока у Лексы оставалось свободное время, она села на кровать и начала заплетать маленькие косички, постепенно сплетая в одну общую. Это помогло убить время, да и выглядела она теперь просто сногсшибательно, будто бы никогда и не лежала в психиатрической клинике. Закончив с прической, Дикенс встала и осмотрелась еще раз, из головы все равно не выходила Кларк, хоть та и пыталась отправить ее на задворки сознания. Дверь снова запищала, и на пороге появилась Али. Она поманила брюнетку рукой и та, взяв папку с документами с кровати и засунув пачку денег в карман куртки, послушно пошла за ней. Шли они недолго, минут пять, наверное, как перед ними показалась огромная черная дверь. Девушка в красном провела своей картой по магнитному замку и открыла дверь. — Вот и все, Дикенс. — Спасибо, Али, — тихо ответила брюнетка. — Не возвращайся сюда. — А как же Кларк? — Ты с ней больше не увидишься, — холодно сказала шатенка. — В смысле? — Леса подняла бровь. — Прощай, Лекса, — Али толкнула девушку в спину и заркыла за ней дверь.

***

Кларк проснулась из-за шороха. Она резко встала и увидела, как в ее кабинете стоит Маркус и делает себе чай. — Что вы здесь делаете? — томно спросила блондинка. — Кларк, ты мне должна рассказать все, что знаешь. — ответил мужчина, не поворачиваясь. — Я ничего не знаю, детектив, — Кларк встала с ковра и потянулась. — Ты врешь, Кларк. Я знаю, когда люди врут, если не расскажешь, я ведь все равно узнаю, позже, но узнаю. — Мне нечего скрывать. — спокойно сказала Гриффин, зевая. — Это мы еще посмотрим, Кларк, — детектив взял кружку с чаем и вышел из ее кабинета. Кларк нахмурилась, что он здесь делал, вообще не понятно. Просто пришел за кружкой чая? Странно… Гриффин зевнула и посмотрела на свои часы. Время было уже 18:53, Кларк начала быстро разгребать завал из фантиков, который устроила в своем кабинете, ведь она решила, что завтра пойдет к Али. Ей нужно было удостовериться, что та отпустила Лексу, иначе операции не быть.

***

На городские улицы быстро опустилась темнота. Зажглись фонари. Люди спешили домой с работы. Дети возвращались из школы, со второй смены. А кого-то родители забирали с внеклассных занятий, с танцев, чтобы не шли домой одни в темноте. Надвигалась непогода. Солнце заходило за тучи, начинали срываться капли дождя. Лекса неспешно шла, куда глаза глядят, но, почувствовав, как на нос упала капелька, девушка быстро огляделась по сторонам в поисках кафе. Недалеко была какая-то кафешка, но брюнетке вовсе не хотелось туда идти, она знала, что там работает Костия… Неожиданно, пошел дождь, и не моросящий, а ливень. Все люди забегали, как муравьи в муравейнике, а Лекса лишь стояла и боролась со своими демонами, поняв, что она промокнет, если останется под дождем, хотя она уже промокла, девушка побежала к кафе «Гринджет». Хлюпая своими кедами по лужам, она кое-как добежала и открыла дверь. Волосы прилипли к шее, а кеды промокли насквозь, но брюнетке было плевать, она только надеялась, чтобы сегодня Костия не работала. Дикенс быстрыми шагами прошла в самый конец и села за столик. Все официантки неотрывно смотрели на нее, конечно, ведь все знали Лексу… Брюнетка сняла с себя кожаную куртку и кинула рядом с собой, футболка тоже промокла и обтягивала стройное тело Лексы. Брюнетка усмехнулась, когда заметила, как одна из официанток смотрит на нее с открытым ртом. Она лишь подняла рук, призывая кого-нибудь принять заказ. Непонятно, почему, но в кафе «Гринджет» работали только девушки, лишь на кухне повара были и мужчины, и женщины. Это всегда забавляло брюнетку. Она опустила руку и резко нахмурилась, когда увидела, что к ней идет рыжеволосая, что-то записывая в своем блокнотике и совершенно не видя свою новую клиентку. — Здравствуйте, что вы будете заказывать? — спросила Костия, не отрываясь от своего блокнотика. — Здравствуйте, — холодно начала брюнетка, почему-то она больше не злилась, когда видела причину своих страданий, — мне, пожалуйста, салат «Цезарь» и латте с двумя ложечками сахара. — С корицей? — шмыгнув носом, спросила рыжеволосая, не отрываясь от записи. — А давайте, — махнула рукой брюнетка и откинулась на диванчике, чем привлекла внимание официантки. — Л-лекса? — девушка стояла с открытым ртом, а брюнетка стучала своими пальчиками по столу. — Нет, Санта-Клаус, — фыркнула Лекса, — я жду заказ. — Ам… хорошо.. — Костия на ватных ногах повернулась и пошла отдавать заказ. Брюнетка довольно ухмыльнулась и достала пачку денег из кармана, она их так и не пересчитала, ей, в принципе, было все равно, и чтобы хоть как-то себя занять, начала пересчитывать купюры, чувствуя, как Костия смотрит на нее. Но Лекса, как ни в чем не бывало продолжила считать деньги. Когда с расчетом было закончено, она очень удивилась, Али дала ей довольно кругленькую сумму, на последней купюре она остановилась и увидела прикрепленную записку. Ты думаешь, почему я тебе дала такую сумму денег? Твоя Кларк решила пожертвовать своими органами ради тебя, дорогая. Ты больше с ней не увидишься. Целую, Али. Лекса нахмурилась и ударила со всей силы по столу, люди, сидящие рядом, стали смотреть на брюнетку, а Дикенс провела рукой по волосам и тяжело выдохнула. — Твою мать, Гриффин, что же ты наделала? — прошептала брюнетка. Костия быстрыми шагами приближалась к Лексе, в руках у нее был поднос, на котором стоял салат и латте. Когда рыжеволосая подошла, она быстро поставила все на стол и села напротив. — Лекса, — начала она, — я хочу поговорить. — Хм, — протянула брюнетка, приступая к салату, — ну валяй. — Лекса, прости меня, пожалуйста, — Костия опустила голову. — Я поняла свою ошибку… — И что ты хочешь мне этим сказать? — глотнув горячего латте, холодно спросила брюнетка. — Я поняла, что люблю тебя. Не как подругу и не как сестру, — выпилила она, — я хочу быть с тобой, Лекс. — Кхм, — Дикенс быстро закончила кушать салат и спокойно сделала еще два глотка латте. — Не молчи… прошу.. — простонала рыжеволосая и посмотрела в зеленые глаза напротив, в них не было ничего, кроме холода. — Костия, — начала Лекса, отодвигая тарелку, —, а не пошла бы ты нахуй? М? Не нравится такой расклад? — в голосе брюнетки не было и намека на злость, в нем был только холод. — Я из-за тебя очень сильно страдала, а теперь, когда у меня все хорошо, я не хочу наступать на те же грабли. Иди нахуй, повторюсь. — брюнетка оставила купюру на столе и взяла в руки недопитый латте. — Тем более, я полюбила другую, — с ухмылкой сказала Лекса, взяла куртку и остальные деньги и пошла на выход. — Лекс, стой! Не говори так, — Костия побежала за ней. Брюнетка вышла уже на улицу, дождик еще шел, но уже не такой сильный, рыжеволосая выбежала за ней. — Ты просто хочешь причинить мне боль! — прокричала она. — Нет, Кос, я люблю другую девушку, а ты иди нахуй со своими чувствами, найди себе другую подругу, — Дикенс показала Костии средний палец, а рыжеволосая резко развернулась и в слезах забежала обратно в кафе. Александрия Дикенс стояла под дождем около кафе и улыбалась во все 32 зуба. Она разобралась со своим демоном и сейчас чувствовала себя невероятно свободной, будто бы за ее спиной выросли новые крылья, девушка прикрыла глаза и посмотрела в небо. Лекса громко закричала: — Я люблю тебя, Кларк Гриффин! И я вытащу тебя из этого дерьма! Ей было плевать, что на нее смотрели, как на психа. Александрия сейчас была счастлива, но не до конца. Чтобы стать счастливой окончательно и бесповоротно, ей нужна была Кларк Гриффин — голубоглазая блондинка, которая крепко засела в ее сердце. Дикенс поклялась себе, что найдет ее и спасет, во что бы то ни стало! Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»