Laughing Hearts

Было уже восемь часов, когда наша тройка появилась на поле, которое отделяло «новый город» от руин и свалок, сложенных человечеством за сотни лет. После часовой беготни по крышам домов ноги жутко болели. Еще, я умудрилась неудачно приземлится на землю, когда спрыгивала с лестницы одного из одноэтажных домов, и теперь у меня имеется парочка ушибов на руках. Тело ныло, прося покоя и сна, но рыжеволосая говорила, что нам еще далеко идти, так что, мне оставалось только сдерживать эмоции в себе и, еле перебирая ногами, проходить по следам парочки шедшей впереди. Эти люди по дороге от «места происшествия» до этого поля не произнесли рядом со мной не слова. Однако, сейчас я отчетливо слышала громкую ругань, исходившую от парня, который яро пытался объяснить своей старшей сестре, что он… Что он чего-то там не сделает. Жаль расслышать не могу. Вокруг была необыкновенная красота. Солнца видно не было и все: лес впереди, небо, поле, горы – освещалось приятным, на мой взгляд, холодным оттенком серого. Такой бывает только тогда, когда летнее жаркое солнце, неожиданно для всех, уплывет куда-то далеко в небо, оставив внизу множество облаков. Холодный ветерок обдувал мое тело, создавая приятную дрожь, пробегавшею по всему организму. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этой игрой природы… - Эй, мелочь! – крикнул издалека уже знакомый мне голос, - мы почти на месте, но с твоей скоростью, мы доберемся за час. Нет, я ему точно вмажу когда-нибудь! Переросток недоделанный. Как же он меня бесит. Достал уже мелкой называть. Боль в ногах была невыносимой, но мне пришлось ее преодолеть, чтобы нагнать ребят. Когда же, наконец, мне это удалось, девушка посмотрела на меня понимающим взглядом, который подтверждал, то не у одной меня болят ноги и, натянув на себя улыбочку сказала: - Мы остановимся на привал. Вон там, - она указала на дерево, где было что-то похожее на домик, которые были популярны среди детишек… Веке, этак, в позапрошлом. - Но… - У него всегда были проблемы с ориентированием, - выпрямившись, наконец, сказала Эмили, - нам еще пол дня до места топать, а то и больше. Надо сказать, при словах «пол дня, а то и больше» я не выдержала и рухнула на землю. В следствие чего, услышала за спиной, (как он успел туда попасть?), смех парня, от чего по коже прошлась крупная дрожь. Бесит, бесит, бесит! Как он сам себя выносит?! Противный лиловый идиот… Он просто невыносим! - Чего ты ржешь?! – выкрикнула я, оборачиваясь в его сторону. - Ты… ты… - видно было, что он пытался что-то сказать, но захлебывался смехом. - А с чувством юмора у него тоже проблемы? – спросила я уже у его сестры. - Ну… Ну не… Ха-ха-ха! Не оби-жа-ай-ся ты, - услышала я сзади. - Очень смешно, Стив, очень, - скрестив руки на груди сказала рыжеволосая, - Джинни, давай помогу. Она любезно помогла мне встать. Взгляд ее говорил что-то вроде: «Меня он тоже бесит» или «Прости этого идиота». Это, конечно, не могло не радовать, (во всяком случае, не я первая, не я последняя), но лучше бы он просто исчез. Я, мельком сказав девушке спасибо, гордо откинула назад свои белоснежные волосы и, фыркнув, направилась в сторону «дома» первой. Был уже день, когда мы позволили себе отдохнуть. До этого, мы приводили все в порядок и ели что-то, по вкусу напоминающее черный хлеб. Насколько известно мне, синтетическую еду отменили еще в… Кажется, двухтысячных. Однако, вкус у «этого» был похож на то желе, которое я, как-то раз, попробовала, когда была на заброшенной фабрике в столице. Честно – такая гадость… Вам, наверное, интересно будет узнать, что на дворе стоит 2998 год. Из многочисленных стран, которые когда-то существовали на планете, остались только три. Если говорить точнее, то существовало «три союза». Думаю, вам стоит звать название только об одной, т.к. здесь пойдет речь о СЗС. Расшифровывается это так: С – совершенный З – западный С – союз Да, неплохое название, для страны, расположившейся на «двух Америках» … В так называемый «союз» вошли все страны этих материков, (для тех, кто еще не понял, я говорю о Северной и Южной Америках). Что могу еще сказать… Наша страна самая молодая… Или это РАЕС* самый молодой? Черт, никогда не знала историю на пять… Особенностью страны можно назвать то, что у нас под запретом любая музыка. «Вот уже более сотни лет наш народ ограждает себя от главной опасности – музыки» - говорит президент, когда выступает где-либо. Кстати! В нашей стране, срок у президента длится пятнадцать лет! Мы кажется, что этим, мы побили все рекорды, даже за сотни лет… Ладно, не будем об этом… Так вот, любая музыка у нас под запретом. Главный закон нашей державы гласит: «Закон первый и веками не исправимый: любой посмевший звуки мелодичности издать иль музыку какую-либо то сыграть казнен без промедленья будет…» Этот закон приняли в 2202 году, если мне не изменяет память. Звучит он странно, но так оно и есть. Честно говоря, я никогда не слышала «мелодичных звуков» или «музыки». Понятия не имею о том, что это такое. Да и узнавать не хочу. Мне моя жизнь, знаете ли, дорога. Хотя, учитывая то, что несколько часов назад, в пяти сантиметров от моей задницы лязгали зубы огромных черных собак… Вернемся к моей истории, (нет, не подумайте, я не эгоист, но раз уж мы вернулись к этой теме...). На дворе было три часа дня, но за окном было так темно, что казалось ночь наступала нам на пятки. Конечно же! Небо заволокли такие тучи, что даже самая зоркая сова, охотясь на свою добычу, не смогла бы ее увидеть. Стив уже минут десять бродил по скрипучему полу в домике на дереве, который служил нам временным пристанищем. Вид у него был довольно обеспокоенный. «Как ты думаешь, Эм,» - то и дело обращался он к своей сестре, - «ливень будет долгим?». Но та ничего не отвечала. Для меня, почему-то, сильный и длительный дождь был очевиден. Вскоре, после первого раската грома, Стив зажег в домике свой карманный фонарь и направил свет на потолок. Неужели? Этот придурок наконец-то догадался, что нам нужен свет? Какое счастье! Теперь, у нас было более-менее светло… За окном, стали капать первые капли дождя. - Вот зараза, - на удивление спокойно сказал «голубой мальчик» и, в тот же миг, «дождичек» стал «ливнем». Парень только дополнил свою фразу, - похоже, мы тут надолго застряли. - Значит, ты наконец-то можешь присесть и не маячить перед глазами? – спросила я, когда поняла, что больше не выдержу эту шевелюру, которая мерила комнату шагами в сотый раз. Он резко перевел взгляд с сестры на меня. - Мелкая… Мне показалось, или он правда хочет, чтобы я ему врезала? Лицо его, как было видно даже при плохом свете, поразила ухмылка. - Переросток, - в тон ответила ему я, гордо задрав свой подбородок. Он, фыркнув, сел, ни сказав не слова более, но лицо его оставалось прежним. Видно было, что он считал себя победившим в этой «войне». Ну ничего, еще посмотрим кто кого! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Меня тянуло в сон. Но, в то время, как Эмили мирно посапывала в уголочке я не могла и глазу сомкнуть. Хотя многие говорят, что под звук дождя засыпать было приятно, я этого сделать не могла уже битый час. Если мои подсчеты верны, то было уже около шести часов вечера, а ливень даже не собирал сдавать обороты. Капли дождя стучали по крыше издавая громкие звуки, мешавшие мне спать. Обычно, при виде дождя я выбегаю на улицу с радостными визгами, но сегодня мне нужен был покой. Полный покой! Размышляя о том, как же я хочу спать я не заметила, как сзади ко мне подошел кареглазый. Я содрогнулась, когда он прошептал мне прямо в ухо: - Чего не спим? - Черт возьми! Ты меня напугать до смерти хотел, да? Болван… - я ответила шепотом, чтобы не разбудить его сестру, но, мне хотелось кричать, а потому слова мои, для шепота были слишком громкими. Однако, Эмили даже не пошевельнулась. - Не кричи! Если хочешь знать, твоя жизнеспособность в моих же интересах. - Чего? - Ничего. Он присел со мной рядом, от чего у меня появилось желание побыстрее отскочить, но я себя сдержала. - Я повторю свой вопрос, - продолжил он шепотом, - почему не спим? - Твое-то какое дело? - Не дерзи мне, деточка, - он угрожающе близко придвинулся. Мне даже стало немного не по себе, - можно ведь так и языка лишится. Если я спросил, будь добра, «изволь» ответить по-человечески, а не собачьим гавканьем, - он не много помолчал. - Если тебе действительно интересно, я не могу заснуть под такой шум, - выплюнула на его реплику я и поспешила отвернуться. - Надо же… Ты похожа на них больше, чем я думал, - последние слова скрылись за раскатом грома, и я еле смогла их услышать. Интересоваться на кого я похожа не стала. Поскорее бы он ушел, он начинает меня бесить. Нет, постойте… Продолжает… - Ты слышала о такой штуке, как «музыка»? - Да. Напоминаю, что она запре… - Послушать хочешь? – перебил меня парень. - Что ты имеешь в виду? - Ах да, - он вновь ехидно улыбнулся, - ты же городская, вам такое услышать не дано. - Бесишь…-прошипела я. - Так значит, ты не будешь? - Да. - Что да? – по непонятной мне причине, он начинал смеяться. Он старался делать это не громко, но мне показалось, что он ржет как лошадь. - Буду, но обещай, что ты от меня отстанешь, я очень устала и хочу спать. Но, по правде говоря, он меня уже не слушал. Парень полез в карман своей кофты и достал оттуда что-то маленькое и зеленое. Затем, он нажал на какую-то кнопочку и, совершенно неожиданно, прямо в воздухе появился маленький экран. Стив придвинул его к себе легким движением руки и стал быстро-быстро тыкать пальцами по нему. На экране появлялись различные надписи, но я не смотрела на них. Вдруг, парень дал мне какие-то маленькие резиновые штучки и велел вставить их в уши. - Зачем? – спросила я. - Ты ведь не хочешь разбудить Эмили? – он кивнул в сторону сестры, - это называется наушники… В прочем, не важно. Просто делай то, что я говорю. Окатив его недоверчивым взглядом, я все же вставила себе в уши эти штучки. Теперь, когда парень касался экрана, я слышала шаечек в ушах. Это было довольно странно и необычно, но моя лень и желание поскорее избавится от Стива не позволяли мне задавать ему лишних вопросов. - Наверное это… - сказал он и вставил себе в уши точно такие же резиновые затычки, как и дал мне. Только, если я не ошибаюсь, у них был синий цвет, а у мои были зелеными, - готова? Я кивнула, и парень моментально ткнул в экран последний раз, после чего изображение пропало. Теперь, в комнате снова стало темно и тихо. И когда мне показалось, что он просто решил пошутить надо мной я услышала что-то. Тихо… Прямо в моих ушах. Затем все громче и громче. Я испугалась и хотела было вскочить, но Стив опередил мои действия и крепко сжал за руку. Чертов болван! Что ы я еще раз тебя послушалась! Он показал мне на ухо и что-то сказал, но я уже ничего не слышала. Вдруг, кто-то заговорил. Там, в моих ушах:

A place without a name Under a burning sky There's no milk and honey here In the land of God Someone holds a sign It says we are human, too And while the sun goes down The world goes by

Было дернулась, но неожиданно для себя осознала, что мне нравится. Просто нравится, что кто-то говорит. Я продолжала слушать…

White dove Fly with the wind Take our hope under your wings For the world to know That hope will not die Where the children cry Waves, big like a house They're stranded on a piece of wood To leave it all behind To start again But instead of a new life All they find is a door that's closed And they keep looking for A place called home White dove Fly with the wind Take our hope under your wings For the world to know That hope will not die Where the children cry

Na-na Na-na-na-na N-na-na-na-na-na-na-na Na-na Na-na-na-na Na-na-na-na-na Черт! Это прекрасно, но очень странно. Я начала покачиваться в стороны, мне хотелось поднять руки и… Петь?

Can anyone tell me why (can anyone tell me why) The children of the world (children of the world) Have to pay the price (pay the price) And now you're telling me You've seen it all before I know that's right but still It breaks my heart Well, the golden lamb we've sent Makes us feel better now But you know it's just a drop In a sea of tears White dove Fly with the wind Take our hope under your wings For the world to know That hope will not die Where the children cry Na-na Na-na-na-na N-na-na-na-na-na-na-na Na-na Na-na-na-na Na-na-na-na-na

Затем, музыка начала стихать и мне, честно говоря, мне этого не хотелось. Под самый конец песни, у меня, впервые за года три-четыре навернулись слезы. Я не понимала что происходит, меня переполняли эмоции. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно, а по спине прошли мурашки. Я замерла. «Очнулась» я, когда Стив вытащил из моих ушей эти… Как их там… Наушники. - Ну? – спросил он, лицо его блистало самодовольной улыбкой. - Это… - Прекрасно, - перебил меня парень. - Нет, это… - Восхитительно, Я вскочила на ноги: «Нет! Это превосходно-восхитительно-бесподобно-прекрасно-совершенно! И не смей меня перебивать!» – шикнула я в его сторону. Стив только рассмеялся: - Ух, какие мы страшные! Я уже на тот свет отправился. Пха-ха-ха… На мгновение, все вокруг стало белым, а затем, мы услышали такой раскат грома, что мне показалась, молния ударила прямо в нас. Как не странно, дождь моментально кончился. Я посмотрела на Эмили. Кажется, она все еще спит. Стив, по неясной мне причине тоже стих, но это было ненадолго. - Теперь, ты можешь поспать, - все еще улыбаясь, сказал он.