Королева Юга

Мира между северным и южным государствами не было никогда. Констанция стояла у окна, и тёплый ночной ветер ласкал её лицо, развевал ее чёрные, словно воронье крыло, волосы. Где-то вдали полыхали огнём целые деревни, и юная леди Донатти содрогалась от ужаса, зная, кто идет вместе с этим огнём. Это были северяне — варвары и убийцы, которые не щадили никого. Она была одета в шёлковое жёлтое платье. Констанция любила желтый, цвет солнца и жизни, но сейчас, глядя на полыхающий горизонт, она думала о том, что жёлтый отныне — цвет их смерти. В комнату к девушке ворвался её отец, запыхавшийся и напуганный. Она, вздрогнув от неожиданного вторжения, медленно развернулась к нему. — Конни, — выдохнул он, увидев дочь у окна, будто бы он боялся не увидеть её здесь. — Нам пора бежать, — лорд Джанни Донатти за пару шагов преодолел расстояние между ним и его единственной дочерью. Схватив её за руку, он быстрым шагом направился к выходу из комнаты. Конни была младшей из четырёх детей семьи Донатти и, несомненно, самой любимой. Старшие сыновья не знали той отцовской ласки, которую знала Конни, и им не позволялось делать то, что позволяла себе она. И сейчас главной целью отца семейства было спасти Констанцию. Лорд Джанни планировал отправить дочь и жену подальше от загребущих варварских рук, но его планам не суждено было сбыться. Зазвенел колокол, предвещавший появление северян прямо под их стенами. — Беги, Конни! — закричал отец, подталкивая дочь, чтобы та бежала к конюшням как можно быстрее. — Я не брошу тебя, — твёрдо проговорила Констанция, но отец, словно не заметив её слов, вытащил меч из ножен и побежал к главным воротам. Тихо выругавшись, Констанция побежала в оружейную, чтобы на всякий случай вооружиться хотя бы мечом. Она слышала, как северяне прорываются сквозь массивные ворота их замка, она слышала свист выпущенных стрел, слышала крики воинов, которые рвались в бой. Ноги Констанции подкашивались, она еле могла бежать, но, тем не менее, ни на секунду не останавливалась. Выхватив массивный меч с одной из стоек с оружием, она направилась к конюшням. Треск древесины заставил её остановиться. Она подняла глаза и увидела, как восточные ворота рухнули под напором северян, тогда как основная часть солдат её отца защищала центральные. — Чёрт, — вновь тихо выругалась она. У них не было ни единого шанса выстоять. Девушка быстро спряталась за одной из стен огромной конюшни её отца. Она крепко сжимала меч, но руки её дрожали от тяжести и волнения. — Конни! — услышала она голос матери, которая, по всей видимости, искала её, не зная, что северяне уже прорвались. Рыцари отца не успели бы перебросить свои силы на восточные ворота, они еле сдерживали натиск в центре. Леди Кармина привлекла внимание северян, и Конни, увидев, как их маленький отряд двинулся по направлению к матери, выбежала из своего укрытия. — Не смейте трогать её, варварские отродья! — крикнула она на языке северян, встав между ними и матерью и выставив меч вперед. Она держала рукоять двумя руками, чтобы не уронить тяжелое рыцарское оружие. Некоторые северяне рассмеялись, но тот, кто стоял в их главе, лишь с интересом рассматривал её. Его холодные серые глаза, казалось, на миг сверкнули любопытством. Рыжие волосы выглядели такими яркими в темноте этой ночи, и Констанция невольно сравнила их с огнём, которым северяне жгли их деревни. Констанция довольно хорошо говорила на языке северян. Нередко с некоторыми племенами, которые жили у границы, как и семья Донатти, они даже торговали, поэтому в какой-то момент юная Констанция изъявила желание выучить их язык. Северянин, развернувшись к одному из своих товарищей, что-то ему шепнул, и те рассредоточились, вероятно, чтобы выполнять то, зачем пришли. Сам мужчина остался стоять напротив Констанции, не отводя от неё взгляда. — Вели своим войскам отступать! — потребовала Конни, шагнув вперед. Холодная сталь коснулась кожи на шее северянина, но он даже не шелохнулся. Улыбка тронула его тонкие губы. — Что мне будет за это взамен? — вдруг спросил он холодным голосом, от которого тело южанки содрогнулось. Рука её едва заметно дрогнула. — Я оставлю тебе жизнь, — уверенно проговорила девушка. С губ северянина сорвался смешок, и он легко рукой отвел меч Констанци от своей шеи. Она сразу выронила его из рук. — У меня есть другое предложение, — проговорил мужчина ровно, совершенно бесстрастно. — Я оставляю твою семью в живых, но ты идёшь со мной. Констанция сглотнула, мелкая дрожь пронзила её тело. Она осмотрела все вокруг. Северяне уже прорвались сквозь центральные ворота, всё вокруг охватывал огонь. Крики, кровь, мертвые тела, падающие с крепостных стен… Всё это казалось кошмаром, который она могла прекратить, сказав «да». Она вновь посмотрела на северянина, который посмел ей это предложить. Высокий, статный, он смотрел на Конни с легким вызовом. Казалось, вся ситуация его лишь забавляла. — Я согласна, — сглотнув, еле проговорила девушка. По щекам её потекли горячие слёзы, которые она быстро вытерла тыльной стороной ладони. Она не хотела, чтоб северянин видел её плачущей. Он развернулся к своим воинам, крикнул что-то, но его слов Конни не разобрала. Послышались недовольные возгласы, но северяне подчинились, начиная отступление, хотя преимущество было явно на их стороне. Северянин схватил Констанцию за руку под крики её матери, которая, упав на колени, молила оставить её дочь, но мужчина не внимал её мольбам и повёл девушку в конюшню. Взяв одного из коней лорда Донатти, он оседлал его, затем запрыгнул на спину скакуна и помог Констанции подняться. — Только без фокусов, — голос его был холоднее самых сильных снежных бурь. — Мы всегда сможем сюда вернуться. Констанция сглотнула. Северянин пришпорил коня и направил его к восточным воротам. Его воины, последовав примеру своего вождя, взяли коней и направились вслед за ним. Варвары быстро отступали, оставляя за собой лишь пламя и кровь. Мира между северным и южным государствами не было никогда.