А впрочем...

− Клэр, ты не про­тив­на мне. Я ду­маю, что ты до­воль­но неп­ло­хой че­ловек. − Тог­да по­чему из­бе­га­ешь? − По­тому что… − По­тому что что? − По­тому что я бо­юсь приз­нать се­бе, что ты мне нуж­на. В ночном воздухе стояла тишина. Клэри сидела в оцепенении, не решаясь даже теребить край своей футболки. Она сошла с ума? Или, может быть, услышанное не почудилось ей, а происходило в реальности. Девушка смотрела прямо перед собой, на звезды. Те предательски ярко блестели на небе, словно миллионы бриллиантов на черном полотне. Кларисса не знала, стоит ли говорить. Ей казалось, что в такие моменты слов не нужно. Порой молчание бывает куда кстати. Моргенштерн ловила себя на мысли, что безумно хочет посмотреть в темно-синие, словно океан, глаза Алека. Здесь и сейчас. Но уместен ли будет этот мимолетный поступок? И, на самом деле, Клэри попросту боялась нарушить тишину своим нелепым взглядом, который мог породить настоящее торнадо. Александр Лайтвуд признал, что нуждается в Клариссе Моргенштерн. Парень не ожидал от себя подобного поступка. Но еще больше он не ожидал, что вечно болтливая и пламенная Клэри сейчас будет попросту сидеть возле него, молча смотря на звезды. Алеку казалось, что их общение никогда не было таким же легким, как сейчас. Молчание бывает дороже тысячи слов. Но ведь его слова породили молчание. Парень сомневался, что Кларисса вообще решится что-то ответить. Да и нужно ли ему все это? Нужна ли Лайтвуду ее забота и улыбка, адресованные только ему одному. Нужна. Александр Лайтвуд не ненавидит Клариссу Моргенштерн. А Клэри продолжала молча сидеть, свесив ноги с крыши. Альбом с рисунками едва не выпал из ее рук, но Лайтвуд вовремя ухватился за него. Парень, не глядя на Моргенштерн, положил альбом возле нее и встал, намереваясь уйти. − Алек, подожди! Кларисса и сама не поняла, когда слова сорвались с ее губ, но было уже слишком поздно. Алек повернул голову в ее сторону. Девушка, неловко убирая с глаз рыжие локоны, сорвалась со своего места, преодолевая половину расстояния между ними. − Что? - бесстрастно спрашивает он, словно и не говорил минутами ранее. − Ничего, − качает головой Клэри. Девушке показалось, что горькая улыбка скользнула на губах Алека, но что не может почудиться в мрак ночи? − Тогда я пойду? − Нет, останься. Кларисса вновь не успевает остановить слова, которые вырывались из нее наружу, словно были подземным источником. Лайтвуд старается не смотреть на нее, но в какое-то мгновенье он сдается и взгляд его глаз останавливается на изумрудных. − Клэр, чего ты хочешь? − Чего я хочу? − фыркает девушка, подходя еще ближе. − Чего хочешь ты? − Хочу почувствовать себя нужным, − смотря в пустоту говорит парень. − Мне надоело быть в тени собственного паработая. Моргенштерн кивает. Не понимает его, но кивает. Алеку нужна поддержка. Клэри хочет помочь ему. Кларисса, вплотную подходя к Лайтвуду, обнимает его своими тоненькими ручками, забывая обо всем на свете. Были только он и она. Два корабля, потерянных в открытом океане. Алеку подобное поведение девушки показалось странным, но он обнял ее в ответ. От Клэри почему-то пахло яблоками, и, кажется, красками, в то время как от самого парня исходил запах пота вперемешку с одеколоном, имеющим пряные нотки. Яблоко и пряности. Довольно странная комбинация. − Алек, ты никогда не будешь в тени, − дрожащим голосом говорит Кларисса. − Я буду рядом, ты нужен мне. Лайтвуд, словно пробуждаясь от наваждения, резко разжимает объятья, выпуская из них Моргенштерн. Парень понятия не имел, как вообще позволил чему-то подобному произойти. − Маленькая девочка, оставь свои нежности для кого-то другого, − ухмыляется он, ловя на себе удивленный взгляд девушки. − Порой я тебя не понимаю. Ты же сам говорил, что я тебе нужна, − в замешательстве произносит она, придерживая дистанцию. − Мне не стоило давать тебе ложных надежд. Я все еще ненавижу тебя, Кларисса. Моргенштерн собиралась что-то ответить, но Алек уже скрылся на лестнице. Девушка, снова садясь на край крыши, стала перелистывать альбом с рисунками. На этом рисунке Алек, на том − Алек, на следующем − Алек. Алек. Алек. Алек. Он на всех ее рисунках, он во всех ее мыслях, он каждую ночь так бесцеремонно врывается в ее сны. Клэри снова смотрит на звезды. Они так прекрасны, но так холодны и далеки. Наверное, Лайтвуд бы поладил с ними. Кларисса зарывается руками в свои рыжие волосы, думая о чем-то своем. − Плохой из тебя актер, − молча шепчет она в пустоту, не обращаясь к кому-то конкретно. Но было ясно, что ее слова адресованы Лайтвуду. Александр Лайтвуд любит Клариссу Моргенштерн. А она будет сидеть здесь, молча смотря на звезды, не догадываясь, как он яростно бьет кулаками об стенку. Пламя смогло растопить лед.