Ангел-хранитель мой...

      — Ромео, я буду приглашать Юлиану отнюдь не для твоего кобеляжа, ты это учти, поэтому прекрати закатывать глазки и облизываться, как мартовский кот.       — Да нет, Жданыч, я ж понимаю, что эта светская львица мне не по зубам, так что не парься, я буду себя хорошо вести. Чесслово…       — Ромыч, как ты думаешь, Кирюша поддержит наш план? — Андрей сделал паузу. — Слушай, в последнее время мне стало трудно общаться с Кирой.       — Это потому, что ты все время с Катей и прислушиваешься к каждому ее слову. Ей Богу, ну, перестань ты с ней так носиться, как с писаной торбой. Катя то, да Катя се.       — Ты что, с ума сошел? Ты думаешь, что Кира ревнует?       — Как пить дать. Если не как к женщине, то как к человеку, мнением которого ты дорожишь. Она же хочет быть единственной и неповторимой, наша Кирочка.       — Бред! Ладно, кажется все собрались в конференц-зале, пожелай мне удачи и вперед…       — Удачи, ненормальный!       Ребята вошли в зал заседаний, когда все остальные уже расселись по своим местам, заняли каждый свое место и Роман незаметно подал знак другу, подняв вверх указательный и средний пальцы руки, направленные вверх в форме латинской буквы «V». Словно только и дожидаясь сигнала, Жданов сразу открыл собрание.       — Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие, — Андрей сделал паузу.       — К нам едет ревизор?       — Молодец, Кирочка, хорошо училась в школе, Гоголя читала. Но мое пренеприятное, несколько приятнее. Я хочу сообщить вам наш антикризисный план и очень прошу меня не перебивать. Итак… Первое, о чем я хотел бы сказать, выпуск новой коллекции задерживается и вот почему…        Андрей постучал подушечками пальцев по столешнице, набрал побольше воздуха и продолжил.       — Милко, я прошу тебя держать себя в руках. Мы меняем стратегию, меняем кардинально. Отныне каждая наша коллекция будет разрабатываться не только под модельный стандарт «девяносто-шестьдесят-девяносто» и рост от метра семидесяти пяти. Отныне, Милко, придумывая образцы моделей, ты должен четко себе представлять, как та или иная модель будет смотреться на худых, полных, молодых, старых, высоких и коротышках и так далее… И, если та или иная модель на какой-то категории женщин будет смотреться плохо, то мы ее не выпускаем, или выпускаем очень маленькими партиями. Или возможно, что на полных эта же модель будет изумительно смотреться, но ткань для нее нужна другой расцветки и одну гипотетическую рюшу придется убрать.       Тишина в конференц-зале стояла гробовая. Судя по реакции никто еще ничего не понял.       — Короче говоря, отныне «Зималетто» меняет свое направление с моды для избранных, на моду для всех. И тебе, Милко, придется строить лекала под разные размеры и рост.       — Это тЕбя твОя сераЯ мышь надОумила? А больше ты ничЕго не хотИшь? Чтобы я, велИчайший из художнИков, начАл делать мОдели для крОкодилов? Тогда увОльняйте меня! Я здесь работАть не буду!       — Милко! Я, кажется просил меня не перебивать. Будет так, как я сказал. Если ты не сможешь справиться с этим заданием, нам придется поискать другого гения. Поверь мне, что гениев твоего масштаба больше, чем покупательниц с параметрами моделей!       — Что ты скАзал? Что ты сейчас скАзал? Анрей, Ромео! Я в шоке! Скажите, за что вы мЕня так ненавидЕте? — губы у Милко задрожали. — Не надо смЕяться, не надо смЕяться надо мной. Я не смОгу так работать. Все стало как-то нЕ так. Все стало плохО. С прИходом этой кОшмарной серЕтарши все стало нЕ так.       — Чем тебе Катя-то не угодила, Милко? — Андрей старался говорить спокойно.       — Я хУдожник, мне нужно вдохнОвение, — Милко бегал по конференц-залу и размахивал руками, —, а я каждый день в кОшмаре! В шоке! Я не могу работать в тАкой обстановке. А тЕперь она сует свой нос в мОе творчЕство! УродЕлина ВеликАя будет рЕшать для кОго мне делать мОдели. Это ужас! Я уж не гОворю о том, что Милко не можЕт видеть вокруг себя Уродов.       — Мне кажется, что Милко прав, — трагическим голосом начала Кира, — с появлением этой Кати в компании все пошло кувырком. Она фактически захватила власть.       — Кира, это бред! Ты сама-то поняла, что сказала? Катя просто хороший экономист, прекрасный стратег и замечательный работник. Только и всего.       — Да, но ты уже никого не замечаешь. Ты советуешься только с ней, решение принимаешь только с ее подачи, она тебе диктует, что делать. Андрей! Долго это будет продолжаться?       — Значит так! Во-первых, я не считаю, что что-то пошло кувырком, как ты говоришь. Это я тебе Кирочка заявляю, как президент компании. Во-вторых, — Андрей повысил голос, добавил в него металла и еще рукой рубанул воздух для убедительности, — Катя будет мне помогать решать экономические вопросы. Потому, что это прекрасный специалист, каких поискать надо. В-третьих…       Андрей встал, обошел стул, оперся на него. Он собирался врать, более того, он собирался присвоить себе чужую идею. Ради пользы дела… Катя сама его об этом просила.       — В-третьих, этот план разрабатывали мы с Романом, и Катя тут не при чем. Все, в чем она перед вами «виновата» — это экономическое обоснование нашего с Ромкой плана. Понятно?       Ромка вытаращил глаза, Жданыч вообще понимает, что он сейчас делает? Если план выгорит, если все получится, то вся слава достанется им, но при этом они станут ворами. А с другой стороны, если будет провал, то и ответственность за него ляжет на их с Андрюхой плечи. Но что-то внутри шептало Ромео, что все получится и что потом, когда все получится, Жданов все-таки расскажет всем, что план придумала Пушкарева.       — Я пригласил вас всех в надежде, что мы единая команда. Что мы сможем выступить единым фронтом. Видимо, я ошибся. У меня нет команды. И все твои слова, Кирочка, что ты всегда на моей стороне — это только слова! Мне проще найти поддержку хоть и у той же Катерины, чем у тебя. Уж она-то, действительно, на моей стороне. И стоило мне только заикнуться о своем антикризисном плане, как она, больная, сразу пришла мне на помощь и рассчитала экономическое обоснование рентабельности нашей с Романой идеи.       — Андрей, ну, зачем ты так. Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. План мне кажется очень интересным и перспективным, — Кира попалась на крючок, как глупый пескарь.       — Не похоже, Кирюша. Увы, но факты говорят об обратном. — Андрей понял, что здесь он уже одержал победу, пора было переключаться на «великого и ужасного». — Ты посмотри на Милко, перед ним стоит не просто сложная задача, перед ним стоит задача невыполнимая для любого другого модельера. А он берется за ее осуществление, он берется за осуществление практически невыполнимой задачи! И он ее выполнит! Я в это верю.       Честно говоря Милко не мог припомнить, когда это он взялся за невыполнимую задачу, но Андрей говорил такие приятные, такие замечательные вещи, восхваляющие его гений, что Маэстро и не подумал возражать.       — Я постараЮсь, Андрей. Я все сделаЮ.       — Андрей, я тоже на твоей стороне. И я сделаю все, что в моих силах для осуществления твоего плана.       — Спасибо. Вот теперь я вижу, что мы команда. Идем дальше. Ты, Кирюша, должна будешь подготовить мне список рентабельных магазинов и список не рентабельных. Все нерентабельные мы будем закрывать и, либо продавать помещения, либо сдавать их в аренду. Так же нас ждет реорганизация стиля обслуживания в магазинах. И, ты, родная, должна будешь взять ее на себя. Ни у кого другого этого не получится.       — Что ты имеешь ввиду, Андрей?       — Кирочка, только ты сможешь сделать из наших продавцов, продавцов-консультантов, которые смогут профессионально оценить данные покупательниц и дать квалифицированный совет, ненавязчиво предложить самый удачный вариант и сделать все, чтобы клиенты возвращались именно к нам. А уж Милко постарается, чтобы продавцам всегда было что предложить. Ну, как, Кирюша, справишься?       — Думаю, что да. А что, это интересная задача! Я берусь за нее.       — У меня есть еще два пункта нашего плана. Но к ним мы вернемся, как только пройдет показ наших моделей с учетом новой концепции. Договорились? Что же все свободны. — Андрей подошел к Кире и поцеловал ее в макушку. — Спасибо, родная, за помощь, — шепнул он ей.       Как только за Романом, Милко и Воропаевой закрылись двери, Жданов рухнул в кресло, вытащил мобильный из кармана.       — Ну, что, Катенька, вы все слышали?       — Да. Андрей Павлович, Вы большой умница, в какой-то момент мне показалось, что все пропало, но Вы сумели найти нужные слова. Поздравляю нас всех с победой.       — Нет, Катюша, нет! Это только ваша победа. Без вас у меня вообще ничего бы не получилось. Вы не думайте, я потом расскажу всем, что это была ваша идея.       — Андрей Павлович, какая разница, чья идея, главное вытащить компанию.       — Катя, простите, у меня параллельный звонок. До свидания, через час в Skypе.       — До свидания, Андрей Павлович.       Но Андрей уже переключился на вторую линию.       — Привет, Игорек, чем порадуешь?       — Андрей нужно встретиться, новости не очень хорошие. Нападение на Катю было предумышленным. И, боюсь, что это только начало…       — Игорь, нам к тебе подъехать? Или посидим где-нибудь? — Андрей не на шутку был встревожен.       — Что значит нам? Кого ты с собой прихватить хочешь? Катю? Мне кажется, что ей пока правду знать не обязательно. Нечего девчонку пугать. Вот перетрем с тобой все детали, тогда и расскажешь ей.       — Да нет, Игорюша, я Ромку имел ввиду.       — А вот этого тем более делать не нужно. Потом все объясню. Приезжай ко мне в контору один. И побыстрее, пожалуйста, у меня здесь человечек незаконно в наручниках сидит.       — Ты хочешь мне сказать, что Роман причастен к нападению на Катю? Я в это никогда не поверю, что бы ты мне не говорил, какие бы не приводил мне доводы. Слышишь, Игорек?       — Андрей, выключи болванчика и включи голову, а еще лучше, давай-ка приезжай, тут и поговорим. Да, и не надо никому сообщать куда ты едешь.       Как всегда, забыв даже для проформы стукнуть в дверь, в кабинет влетела Кира. Андрей вздрогнул и, совершенно машинально, руку с мобильным спрятал за спину. «Он ворковал с новой рыбкой, — подумала Кирюша, — вон, как вздрогнул, да и взгляд испуганный. Права, Вика, нужно будет снова залезть в его мобильник»       — Андрюша, какие у нас планы на вечер? Ой, а что это ты там прячешь? Письмо от любовницы?       — Какое письмо, Кирочка? О чем ты? Это мой мобильный. И я его вовсе не прячу.       — Да? А с кем ты разговаривал сейчас?       — Кира, это по работе. Хватит уже дурью маяться, честное слово. Тебе всюду мерещатся мои несуществующие любовницы. Ты же знаешь, что я люблю только тебя, — Жданов в тысячный раз повторял этот вызубренный, как таблица умножения, текст, говорил заучено, безэмоционально и думал о другом. — Кирюша, я сегодня вечером занят. Сейчас иду на встречу и не знаю насколько она затянется.       — Жданов, я все поняла. Я нужна тебе лишь для того, чтобы у тебя в кармане всегда был мой голос. Даже когда ты выдвигаешь бредовые идеи.       — Бредовые? А на совете ты их поддержала… Да еще и с энтузиазмом. Кира, а если бы это… впрочем ничего. Встретимся завтра. — Андрей спешно вышел из кабинета, Воропаева последовала за ним, но задержалась в приемной.       — Викуся, скажи-ка мне, дорогая, ты ничего за Андреем не замечала в последнее время.       — Замечала, Кирочка, еще как замечала. Давай пойдем пообедаем и я все тебе расскажу, — это была полуправда. Виктория, действительно в последнее время заметила некую странность в поведении своего начальника. Впрочем довольно невинную. Но у нее была и своя цель — пообедать за чужой счет! И для этой цели любые средства хороши были, не говоря уж о такой мелочи, как заинтересовать подругу важностью новостей, да и в том, чтобы «приврать маленько для пользы дела», Клочкова большого греха не видела.

***

      В «Корице» Вика не стеснялась, заказала много, на цену не смотрела. Вернее смотрела, но с каким-то затаенным злорадством, а Кира, поглощенная в свои мега переживания, как-то ни за прейскурантом, ни за количеством заказываемого проследить не удосужилась.       — Вика, хватит жилы тянуть, давай рассказывай.       — Кирочка, деточка, ты же знаешь, я всегда стою на страже твоих интересов. — Виктория замолчала, увлеченная поеданием йогуртовых пирожных. Ела она некрасиво, жадно, глотала практически не жуя.       — Вика, постыдись, ты что, из голодной губернии? Ешь, как плебейка, так хотя бы пережевывай пищу. И давай уже рассказывай.       — Ты не поверишь, Кирюша, нет, я конечно Андрея не замечала ни в чем таком реальном, но каждые два часа он обязательно возвращается в свой кабинет, а потом я слышу его разговор с какой-то женщиной. Даже если он в цеху, то все равно возвращается к окончанию двух часов перерыва. Представляешь?       — А с какой женщиной? О чем разговаривает и зачем из кабинета? Ничего не понимаю, он таскает свой мобильный повсюду с собой. Зачем ему возвращаться в кабинет для разговора? Вика! Прекрати жевать! Ты будешь отвечать на вопросы, или я пойду и расплачивайся как хочешь.       — Кирочка, я не знаю с какой женщиной. Понимаешь… он дня четыре назад резко вышел из кабинета и… ну, как бы тебе сказать… увидел, что я подслушивала. И теперь он, скорее всего разговаривает очень тихо, а может и вообще из каморки нашей красавицы.       На всякий случай Вика старалась побыстрее наполнить желудок, черт его знает, когда в голову подруги прилетит таракан и она сорвется с места.       — Кирочка, но что я заметила, каждый раз, поговорив с этой женщиной, Андрей выходит из кабинета в благодушном настроении, чуть ли не мурлычет.       — Мало ли с кем он говорит, может быть с родителями. С чего ты взяла, что он говорит с женщиной?       А вот это уже было опасно, Кира вполне могла потерять интерес к разговору, пора было немного приврать.       — Да, так это родителей он называет «милая моя», «дорогая», «моя красавица»?       — Я так и знала, он все время от меня что-то скрывает, когда я пытаюсь узнать, отшучивается. Знаешь до чего я дошла? Я залезла в его мобильник. И ничего там не нашла. ни-че-го! Теперь мне все понятно. Это скайп! Он говорит по скайпу! Вика, все, хватит есть, обеденный перерыв давно закончился, пошли в «Зималетто»       Да, попала, так попала… А ведь мама говорила маленькой Викусе: — Никогда не ври, доченька, всегда говори правду, иначе тебя ждет наказание. Пришлось уходить не доев и ругать себя на чем свет стоит всю дорогу, до самого президентского кабинета.       Кира включила компьютер жениха, внимательно осмотрела рабочий стол, когда виндус поднялся, но значка Skype нигде не обнаружила. Полезла в программы и voilà, вот она, родимая голубая кляксочка, с беленькой буковкой «S». Кирюша кликнула дважды по значку, «запуск от имени администратора», а как же! Всплыло окно… «Введите пароль». Ничего себе. Мало того, что спрятал с рабочего стола, так еще и запаролил? Это уже не интрижка какая-нибудь, это посерьезнее будет.       — Женя? Кира Юрьевна беспокоит, зайдите в кабинет президента, и побыстрее, пожалуйста.       Новый сисадмин не заставил себя ждать.       — Евгений, я никак не могу дозвониться до Андрея Павловича, а мне срочно нужно поговорить с одним из абонентов из его скайпа. Вы сможете разблокировать пароль.       — Кира Юрьевна, давайте я попробую связаться с Андреем Павловичем, спросить разрешения, — Евгений вытащил мобильный и начал уже было набирать номер.       — Женя! Прекратите! Если я прошу вас разблокировать компьютер, то это просто нужно сделать.       — Извините, Кира Юрьевна, у меня недвусмысленный приказ президента компании, любые действия с его компьютером или с компьютером его помощницы…       — Секретарши!       — Нет, про секретаршу мне Андрей Павлович ничего не говорил, — включил дурака Жека, — пойдемте, я хоть сейчас могу раскурочить комп Виктории Аркадьевны.       — Иди на рабочее место, и, я надеюсь, что ты достаточно умен, чтобы промолчать о нашем маленьком недоразумении.       — Кира Юрьевна, я достаточно умен, чтобы не повторить судьбу Радика. И никому ничего не скажу, кроме Андрея Павловича. Вы же понимаете, что я обязан поставить его в известность, что его компьютером интересовались.       — Значит ты хочешь войну? Ты ее получишь?       — Что вы, Кира Юрьевна, какая война? Я всего лишь педантично выполняю свою работу.