Ангел-хранитель мой...

      — Господи! Как же я соскучилась. Андрюша, я смотрю на свою каморку и… все внутри поет. Помнишь у Чехова, Гаев: «Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование…»*, помнишь? Мне хочется сейчас так же поприветствовать свою каморку.       Было что-то неестественное, нездоровое в поведении Кати, и это очень беспокоило Андрея. Врач посоветовал не расспрашивать ее, не напоминать и это Андрей мог понять. Но она… она вела себя так, как будто бы ничего не произошло. Совсем ничего не случилось. А ночью кричала во сне и плакала и просила: — Не трогай меня, я тебя не помню, убери свои руки, пожалуйста.       Значит Сашка все же пытался к ней приставать. Или насиловал? Андрея сводили с ума эти мысли. И то, что она делала вид, будто бы совсем ничего не случилось, только усиливало его страх и подозрение в худшем.       — Нет, не помню, что там у Чехова. Я же не такой умный, как ты. Катюша, я звонил психологу, заказал очередь на сегодня на три часа.       — Зачем? Ты же видишь, что со мной все в порядке. У меня знаешь сколько работы? Ужас сколько. Мне некогда ходить по врачам. Ты бы лучше на сегодня планерку наметил. Пора вторую часть антикризисного плана в жизнь претворять.       И то, что она говорила без умолку, Андрею тоже не нравилось.       — Катя, остановись. Ты сейчас загоняешь проблему вглубь, а это неправильно. Не хочешь идти к психологу, поговори со мной. Катенька, что бы не случилось с тобой в той квартире, я хочу, чтобы ты поняла — ты ни в чем не виновата! Слышишь? Ты ни в чем не виновата, Катюша. И я всегда с тобой. Я навсегда с тобой. Ты хочешь со мной поговорить?       — Нет. Я лучше пойду к психологу.       — Хорошо, — Андрей похолодел, значит все же что-то было. И нужно уводить разговор в сторону, подальше от этой скользкой темы, — Катя, я хотел с тобой посоветоваться, что делать, я остался без секретаря в приемной. Это первый вопрос. Но у меня есть и еще одна проблема. Я не знаю, что мне делать с тобой?       — В каком смысле? Что это значит?       — Я не могу загнать тебя снова в чулан, я не могу посадить тебя в отдельный кабинет, потому, что ты мне нужна рядом, я не знаю, куда мне тебя поселить.       — Какая я у тебя умная. Слушай решение всех твоих проблем. Тропинкину ты сажаешь в свою приемную. Маша справится, я знаю. На ресепшен можно взять Ирочку из пошивочного, она и симпатичная и смышленая. Я сажусь в твое кресло, а ты идешь в чулан на ПМЖ.       — Катька! За что ты меня так?       — Не нравится? А ты меня тогда за что?       — Потому, что я свинья, но ты же не такая, ты лучше меня. Ты не загонишь меня в чулан, правда? Катя, если серьезно, то насчет Тропинкиной мне идея нравится, а вот каморку ты свою покидаешь. Будешь занимать кабинет Ярослава.       — И не надейся, дорогой, что тебе удастся, убрав меня с глаз долой, устраивать из своего кабинета… Маша, между прочим, моя подруга.       Катя подошла к Андрею вплотную, обвила его шею руками и неожиданно сказала:       — Я однажды проснулась от того, что он меня ощупывал. Всю. Я закричала, стала отбиваться, а он… он был голый, потный, противный и он меня не слышал. Он все шарил и шарил по мне руками. Андрей! Я ни в чем не виновата. Он сильнее, понимаешь?       — Ты ни в чем не виновата, — сердце пропустило несколько ударов, сейчас было очень важно не показать ей, что у него снова начала падать планка, — что бы дальше не произошло, ты ни в чем не виновата, солнышко.       — А дальше ничего и не произошло. Я заплакала и он меня отпустил. Пока я кричала, он не слышал, а когда заплакала… Андрей, он болен. Понимаешь?       — Я видел, что он болен, Катенька, поэтому и не убил его.       — Андрюша, тебе не противно прикасаться ко мне, после того, как он меня трогал? Я чувствую себя грязной… — Катя беззвучно заплакала.       Андрей прижал ее к себе крепко-крепко.       — Дурочка ты моя золотая. Я не прикасаться к тебе хочу, я тебя хочу, всю и без остатка. Катенька, родная, я очень тебя люблю.       Дальше говорить она ему не позволила, впилась губами в его губы и забыла о существовании Воропаева. Она всегда и обо всем забывала в объятьях своего Ангела-хранителя. И он обо всем забывал, когда обнимал своего Ангела.       — Браво! Ну, просто браво! Назначить планерку и забыть про нее, устроив из своего кабинета дом свиданий с секретаршей. Какое бесстыдство, Катя, отлепитесь наконец, от начальника. — Кира, стояла в дверях, ведущих в конференц-зал. Говорила она громко, так, чтобы все собравшиеся на планерку ее слышали.       Катя съежилась в руках Андрея, а его это наоборот развеселило. Ну, что же, Кира Юрьевна, сами напросились, получайте.       — Кирочка, нам не нужно место для свиданий, моя невеста вчера переехала ко мне, и у нас есть вполне себе приличный семейный дом. Наш дом. А то, что я не могу и минуты прожить не целуя свою невесту, так я же не виноват. Я просто очень ее люблю.       Андрей взял за руку Катю и повел ее в конференц-зал.       — Прошу любить и жаловать, моя невеста, Екатерина Пушкарева. О дате свадьбы мы сообщим дополнительно. Но затягивать не будем, поженимся как можно скорее. Присаживайтесь Кира Юрьевна, не стойте в дверях столбом. Вы правы, пора начинать планерку.       Что всегда поражало Андрея в Кате, так это ее умение мгновенно взять себя в руки. Вот и сейчас она шла с ним в конференц-зал с гордо поднятой головой, красивая, стильная, уверенная в себе, словно это и не она вовсе несколько минут назад плакала, рассказывая ему о том, что с ней произошло, вот только очень бледная. Кире все же удалось ее задеть.       — К сожалению, после показа нам не удалось ни подвести итоги, ни утвердить план дальнейших действий. Мда… Не по моей вине не удалось. — Андрей посмотрел на Киру, ему очень хотелось знать, причастна ли его бывшая к похищению, — Так что давайте сделаем это сейчас. Кира, у тебя есть отчет о продажах после показа?       — Конечно.       — Передай его Кате, пожалуйста. Роман, а что у нас с крупными закупщиками? Роман, ты здесь? Не спи, а то замерзнешь.       Ромка и правда был заторможенный, все думал о чем-то своем.       — Что? С закупщиками? Вот копии договоров о намерениях. Без твоей и Катиной подписей сами договора я заключать не мог. Держи. — Роман протянул Кате папку.       — Милко, чем ты порадуешь? Ты увольняешься или передумал? О твоей выходке на показе мы еще поговорим и поговорим очень серьезно. Если захочешь остаться, придется подписать контракт, чтобы там была прописана сумма неустойки, если ты снова вздумаешь выкинуть кренделя, да еще публично. Георгий Юрьевич, если Милко решит остаться, подготовьте, пожалуйста, контракт. Итак, что ты решил?       Этого Милко никак не ожидал. Он думал, что его будут упрашивать остаться, что он немного поломается и согласится. Но видно крепко на этот раз удалось кутюрье разозлить президента.       — Я остаюсь.       — Вот и замечательно. Георгий Юрьевич, готовьте контракт. Катенька, ты готова доложить о франшизах? Или предпочитаешь, чтобы я это сделал?       — Могу я. Мое предложение заключается в следующем… Мы будем продавать франшизы «Зималетто», это позволит нам расширить территорию сбыта, сократить объемы своих вложений, ну, и соответственно, получать доход от продажи франшизы. После последнего показа торговая марка «Зималетто» у всех на слуху и я уверена, что наши франшизы будут пользоваться огромным спросом.       — Вот как, наши, а не рановато ли вы, Катерина Валерьевна начали считать компанию «Зималетто» своей? — снова попыталась поддеть Катю Кира.       И снова получила щелчок. Правда на этот раз и Катя оказалась в шоковом состоянии, ибо и не помышляла о том, что услышала.       — Не рановато, Кирюша. Я как только получил согласие Катиных родителей на наш брак, сразу тридцать процентов своих акций перевел на ее имя. Катюша, продолжай, пожалуйста.       — Я предлагаю проголосовать за продажу франшизы «Зималетто», и после голосования, если мы примем это предложение, я продолжу.       Как ни странно, голосовали единогласно «за», даже Кира не опустила черный шар.       — Очень рада, что мы все так единодушны. Роман Дмитриевич, как мне кажется, именно вы должны заняться продажей франшизы. А значит, именно вам и ездить в командировки.       И тут Ромка всех удивил. Он даже подпрыгнул на кресле и руками замахал.       — Я никуда один не поеду, должен кто-то поехать со мной от отдела продаж.       — Ромео, а зачем, скажи на милость, посылать двух человек в одно место? Это лишний расход средств, тебе так не кажется? Это проездные, гостиница и суточные на еще одного человека. А самое главное, что я не понимаю, для чего тебе нужен этот второй человек?       — Андрей Павлович, а мне кажется, что Роман Дмитриевич прав! — сказала Катюша и Ромка возлюбил ее, как своего ближнего, — Эта командировка без выходных и проходных, с множеством перелетов, сменой мест и общественным питанием может вымотать любого человека. Если же едут двое, то они по очереди смогут вести переговоры, или дать друг другу отдохнуть. Это же так понятно.       — Я никуда не поеду! — заявила Кира. — И не надейтесь от меня так просто избавиться.       — Кирочка, что ты? Я и помыслить не мог, чтобы гонять тебя из города в город. Можно, например, Амуру послать от твоего отдела. Она и погадать сможет, куда ехать, а где нам не будут рады, — схохмил Малиновский. Все засмеялись и атмосфера, наэлектризованная и готовая вспыхнуть в любую секунду, разрядилась. Всем стало легче даже дышать.       — Я не могу отпустить Амуру на месяц, а кто будет моим секретарем?       — Кира, — Андрей, кажется, начал что-то понимать, — Роман уезжает, Шурочка остается. Так что вопрос решен. Ну, что, мои дорогие, на сегодня это все. Катя, Ромка, за мной.