Ангел-хранитель мой...

      POV Андрей Жданов       Сашка дернулся всего один раз, когда Катя пришла в себя и бросилась ко мне.       — Андрюшенька, родной мой, любимый, забери меня отсюда, пожалуйста, — Катя как будто не понимала происходящего, вжималась в меня, плакала и умоляла ее спасти, словно до сих пор была в опасности.       Вот тогда-то Воропаев и дернулся к Кате, а когда Игорь сделал ему немножечко больно и придержал, то он захрипел и начал посылать проклятья в мой адрес.       — Ты всегда у меня все отнимал. Мою сестру, мою компанию, мою жену. Ничего, Жданов, найдется и на тебя управа, за тобой еще придут. Ты узнаешь, что такое, когда у тебя все крадут, когда будешь подыхать, тебе все расскажут.       — Неееееееет! — закричала Катюша, — Нет! Неееее!       Евгений Маркович тяжело вздохнул и снова открыл свой кофр с медикаментами, затем закатал рукав Катиной пижамы и уколол ей успокоительное.       — Я бы очень советовал увезти Катерину отсюда, и даже не в больницу, а домой, в привычную обстановку. Не нужно ее ни о чем расспрашивать, если захочет и сможет, она сама все расскажет. И вот еще что, Андрей, держи визитку — это очень хороший психолог, он Кате понадобится. А это моя визитка, если будут проблемы с ее аллергией. — Евгений Маркович откланялся и вышел за дверь.       — Игорек, — попросил я, — посиди с Катюшей пару минут. Мне нужно поговорить с Александром.       — Нет, — слабым, сонным голосом попросила Катенька, — Андрюша, не уходи от меня.       — Катя, как ты можешь? Еще час назад ты просила меня об этом же, когда мы любили друг друга.       Я знал, что Сашка врет, я знал, что нельзя бить человека, когда он не может дать тебе сдачу, я даже знал, что сюда едет милиция, и у меня могут быть неприятности, но планка уже упала.       Я бросился к Сашке, я уже замахнулся и вдруг увидел такое, что рука упала, а кулак разжался. Я увидел пустые, мертвые, безучастные глаза. Глаза, в которых несмотря на пустоту, было столько безумия и боли, что я не смог не только ударить его, мне стало его жалко. Я уже видел однажды такие глаза… у Киры.       Я подошел к Катеньке, укутал ее в плед и понес в машину, подальше от безумия и боли. Нужно было предупредить Елену Александровну, что Катя со мной, иногда нечаянные радости тоже убивают.       — Валерий Сергеевич, все хорошо. Катя уже со мной, мы сейчас едем домой…       — С ней все в порядке? Он ее не обидел?       — С Катей все хорошо, только спит, ей укололи успокоительное и снотворное. Минут через сорок спуститесь, пожалуйста, вниз, мне понадобится помощь. Я ее понесу домой, а вы заберете вещи и закроете машину.       — Хорошо, Андрей.

***

      Валерий положил трубку, ни слова не говоря подошел к комоду, налил себе полстакана водки, выпил одним махом и сказал:       — Давай, мать, собирай на стол, гулять будем.       — Валерик, а что случилось?       — А ничего не случилось, Катюху домой везут, целую и невредимую.       Елена Александровна схватилась за сердце, Юлиана укоризненно посмотрела на Пушкарева, не мог как-то поделикатней сказать?       — Где у вас валерьяна, Валерий Сергеевич? Давайте-ка накапайте жене капель сорок. Леночка Александровна, вы сейчас капельки попьете, потом мы с вами на стол накроем, потом соберем ссобойку мне и Ромке, а потом мы уйдем. Коля, не смотри на меня так. Уйдут все посторонние. Я, Роман и ты. Да, да, сейчас мы посторонние. Кате нужен покой. И как можно меньше расспросов, сочувствий и жалости. Так что через пять минут все на выход.       — Я не оставлю тетю Лену и дядю Валеру одних. Вот приедет Андрей, тогда я и уйду.       — Ага, а пока съем еще …надцать пирожков, — закончила за него фразу Юленька, — и куда в тебя столько лезет? Ладно уж, сиди, жди ребят, мы с Ромкой уходим.       Катя спала, когда Андрей внес ее в квартиру, спала, когда мама переодевала ее в ее пижаму, спала, когда на кухне закипал папа, слушая рассказ Андрея. Катя даже тогда спала, когда Андрей заявил ее родителям, что никуда не пойдет, а будет спать с ней рядом, чтобы, если она проснется среди ночи, она не испугалась, чтобы знала, что он рядом. Катя спала и тогда, когда Валерий Сергеевич, схватив Андрея за грудки кричал ему в лицо: — У вас что-то было? Ты посмел обидеть Катюшу?       И тогда, когда Андрей ответил: — Катя будет моей женой, мы любим друг друга и я прошу у вас ее руки, — Катя тоже спала.       Проснулась она только в семь часов утра, когда Андрей во сне положил свою руку ей на живот. Было очень страшно открывать глаза, Катя не знала ни где она, ни кто с ней рядом. А вдруг ей только приснилось, что ее спасли? Вдруг это снова Сашка пытается ее трогать?       Катя провела рукой по простыне и облегченно вздохнула, никакого шелка, обычная хлопчатобумажная ткань. Значит не приснилось.       — Проснулась, солнышко? — раздался самый красивый, самый любимый, самый родной голос в мире, голос ее Ангела-хранителя, — Открывай глаза, давай я отнесу тебя в душ и завтракать. Вон ты какая худющая. Одни глаза и остались.       А за завтраком состоялся очень важный разговор.       — Елена Александровна, Валерий Сергеевич, я еще раз, теперь в присутствии Катюши прошу у вас ее руки. — Андрей был очень торжественным и серьезным.       — Так мы не против, а у нее ты спрашивал? Она как, согласна?       — Катенька, я хотел это сделать раньше, — Андрей запнулся, вынул из кармана маленькую коробочку, ту самую, которую вез Кате в вечер ее похищения — увы, не получилось раньше. Вот, это тебе, открывай.       Катя открыла коробочку и бросилась Андрею на шею.       — Да, да, да! Я согласна.       — Елена Александровна, Валерий Сергеевич, я сегодня же перевожу Катю к себе. Понимаю, что вы против, но мы не можем друг без друга. Совсем не можем, понимаете. Ну, хотите, для вашего спокойствия мы сегодня же распишемся, а свадьбу сделаем позднее. Хотите?       — Да, чего уж там, делайте, как вам самим удобно, — Елена вытерла передником уголки глаз.       Было решено, что сегодня же Катя переезжает к жениху, что уже завтра она выходит на работу, на этом она сама, кстати, настояла, что она обязательно сходит к психологу и что ее родители всегда будут желанными гостями в доме дочери. Было много еще чего решено, но это, пожалуй, главное.

***

      POV Роман Малиновский       Черт возьми, дальше так продолжаться не может. С самого показа я как в бреду. Я ем — она перед глазами, я пью — она перед глазами, я сплю — она мне снится. Эти сны настолько реалистичны и эротичны, что мне кажется, будто все у нас с ней уже было.       А она даже внимания на меня не обращает… Иногда мне хочется выйти из кабинета, подойти к ее столу и… Дальше этого «и» я фантазию не отпускаю, иначе и вовсе работать не смогу.       Очень хочется с кем-то поговорить о моем сумасшествии, пока я не успел натворить глупостей. Вот только с кем? Андрюха совсем помешался на своей Пушкаревой, никого не слышит, не видит. Говорить с ним бесполезно. Хотя... сейчас уже все в порядке, Катя дома, может Андрей и услышит меня. Решено, завтра же поговорю со Жданчиком...