Часть 41
5 апреля 2016 г., 10:38
— Андрюша, как ты думаешь, что Кира от меня хотела?
— Какая разница… Не пришла поговорить, значит не очень-то ей нужно было. Катя, ты все правильно сделала и сказала все правильно. И не вздумай себя ни в чем винить. Знаешь, как меня бесило, когда ты молча глотала все обиды и унижения? Ответила ей, и молодец. Все, Катюха, хватит плескаться. Ты уже чистая-пречистая. Выходи давай, а я побреюсь и тоже выйду.
— Чайник поставить?
— И к чаю тоже, — Андрей засмеялся, вспомнив, как Потапкин передавал им с Катюхой пакет с едой.
— Андрей Палыч, тут какой-то бывший военный оставил для вас с Катериной Валерьевной вот этот пакет. Сказал, что это какая-то Леночка приготовила. Только я боюсь, вдруг диверсия. Может отравить вас кто задумал? Что делать будем, Андрей Палыч?
Катя засунула руку в пакет, вытащила пирожок и надкусила, затем закатила глаза схватилась за горло и просипела:
— Помогите, меня отравили.
Потапкин так смешно заморгал глазами, бросился к Катеньке, а когда мы рассмеялись и сказали ему, что это ее папа привез, обиделся. Катюша угостила его, но дуться он все же не перестал.
Звонок в дверь раздался, когда Катя выходила из душа. Она посмотрела в глазок и снова вернулась в ванную комнату.
— Андрей, там… там…
— Что случилось, Катенька, что с тобой? — Андрей испугался, невеста стала белой, как алебастр.
— Там твои родители и Кира.
— Так, я все понял. Давай, родная, накрывай на стол. Переодеваться не надо. Мы никого не приглашали, нас никто не ставил в известность о приезде, так что все в порядке. Мы у себя дома, поняла? Катюша, ты самая умная, самая красивая, самая любимая и у нас есть самые вкусные в мире пирожки. Скажем, что это ты пекла. Ничего не бойся, ты лучшая. Все, марш на кухню, а я пошел открывать двери.
Катя бросилась в кухню, поставила чайник на плиту, тот самый, со свистком, выложила на тарелку пирожки, засунула их в микроволновку и только тут заметила на дне пакета мамину фирменную кулебяку с семгой. А вот это уже вообще было прекрасно.
В прихожей послышались голоса, но Катюше некогда было прислушиваться, она только успела поплотнее закутаться в новый теплый махровый халат, подарок Андрея, и в кухню вплыл ее ненаглядный, абсолютно голый, если не считать полотенца, которым он обернул бедра.
— Катенька, у нас гости, — Андрей был само радушие и гостеприимство, — родители приехали. Не смущайся, дорогая, мы же не виноваты, что нас забыли предупредить о визите.
Андрей говорил громко, так чтобы в гостиной обязательно услышали и поняли, что Катю в обиду он не даст.
— Андрюша, ты бы набросил халат, — еле слышно прошептала Катя, — вдруг полотенце упадет.
— Мы вам не помешали? — в кухню вошел Павел Олегович. — Здравствуйте, Катенька.
— Здравствуйте, Павел Олегович. Нет, не помешали, как вы можете помешать сыну или мне? Я уже и чайник поставила, сейчас будем пить чай с пирогами. Вы уж простите нас за наш домашний вид.
— Это вы нас извините, ввалились без предупреждения. А чай… чай мы обязательно попьем, только давайте вначале поговорим.
— Давайте, — сердце у Кати рухнуло куда-то вниз, но вида она не показала.
— Ну, тогда пойдем в гостиную, — Андрей обнял Катюшу за плечи и шепнул ей на ухо, — это не страшнее, чем было на показе, но ты же не струсила. Вперед, родная.
Так они и вошли в гостиную, с улыбками и в обнимку, а за ними шел Павел Олегович и тоже чему-то улыбался.
— Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна, — Кире Катя только кивнула.
— Здравствуйте, Катя. Андрей, нам всем нужно поговорить. Вчера позвонила Кира и рассказала какую-то невероятную историю о похищении. Вот мы и прилетели. А теперь выясняется, что вы с Катей уже живете вместе, что ты подарил ей тридцать процентов акций и все это у нас с папой за спиной. Андрей, может объяснишь, что происходит.
— Мама, а тебе не кажется, что вы должны были прежде всего перезвонить мне? Сразу же после Кириного звонка. Значит так, ничего в присутствии посторонних ни я, ни Катя обсуждать не будем.
— А кто здесь посторонний? — спросила Марго.
— Мама, ты прекрасно поняла о ком я говорю. Кира, я хотел бы услышать зачем ты пришла?
— Она встретила нас и привезла сюда! Андрей, ты невежлив, так нельзя.
— Зато можно за моей спиной звонить вам, приглашать вас приехать ко мне, сплетничать и обсуждать меня и мою невесту и все это тоже за спиной. Это вежливо, правда, мама? Кира, я еще раз спрашиваю, зачем ты пришла? Если ты только привезла родителей, то со своей задачей ты уже справилась.
— Я не понимаю… Ты меня гонишь?
— Умница, ты нашла самое точное слово. Если у тебя нет к нам с Катюшей никакого дела, то я тебя гоню.
— Катя, я хочу, чтобы ты забрала свое заявление из милиции. Саша сидит в камере предварительного заключения, вместе с уголовниками.
— Кира Юрьевна, если вы пришли просить меня о чем-то, то просьбу не начинают со слов «я хочу», — Андрей одобрительно чуть сжал Катино плечо, — Александр Юрьевич сидит в КПЗ за преступление, которое он совершил и заявление я забирать не буду. Он уже был под следствием, когда пошел на еще одно преступление. Мне кажется, что он нездоров, психически нездоров. Могу вам только посочувствовать и посоветовать требовать судебно-психиатрическое освидетельствование.
— Я не нуждаюсь в твоих советах, — Кира вспыхнула, — просто забери заявление.
— Если это все, что ты хотела, мы тебя не смеем задерживать. Заявление Катя не заберет.
— Кирочка, я просто в шоке! Ты сейчас не права!
— И вы против меня, Маргарита Рудольфовна? А вы, Павел Олегович? Вы тоже считаете, что я не права?
— Я только знаю, что когда приходишь о чем-то просить, то просишь, а не приказываешь.
— Все против меня, — на глазах Киры заблестели слезы.
Павел подошел к ней, обнял, сказал очень тихо, так, чтобы слышала только Кира, — Вот и подумай, девочка, почему все против тебя. А может быть в этом твоя вина? Подумай, Кирочка. Завтра мы с Марго будем в компании, там и поговорим.
Кира пошла к входной двери, остановилась, обернулась и оглядела всех тяжелым взглядом, затем резко вышла за дверь, захлопнула ее и в эту минуту по квартире пронесся свист.
— Пойдемте пить чай, с пирогами.
Они все долго еще сидели в кухне, пили чай, смотрели запись последнего показа и говорили, говорили, говорили… Обо всем. И о показе, и о похищении, и о свадьбе… Обычный вечер в семейном кругу, теплый, уютный, сытный…
— Марго, а ведь Андрюшке повезло, ты так не думаешь? — спросил Павел уже засыпая.
***
— Герка, даже не надейся, ты же знаешь, все это не для меня. Я сплю только с любимым человеком. Хочешь залетную бабочку на ночь? Вали домой и приглашай ее к себе. Все, что я могла для тебя сделать, я уже сделала. Спать с тобой я не буду. — Юлька, я не стану к тебе приставать, только обниму и усну сразу, ну, пожалуйста. Так не хочется никуда идти, — Герман обнял Юлиану за талию, вдохнул тонкий аромат ее духов. Господи, а ведь это его самый близкий человек на свете. Единственный друг, единственный родственник и, как он совсем еще недавно думал, единственная любимая женщина. Что же он натворил? — Юль, а может попробуем все начать сначала? — Да ведь ты меня не любишь больше, Гера. А быть твоей «ночной лежалкой», спать с тобой, чтобы ты не выл от одиночества, я никогда не соглашусь. — Я слишком тебя уважаю, чтобы предложить тебе этот вариант. И слишком люблю, чтобы врать. Поэтому просто умоляю, не гони меня сейчас. Ты мне очень нужна. Только ты. И, когда я сказал давай попробуем начать все сначала, я имел ввиду именно это. Я не могу без тебя, мне не нужны никакие ночные бабочки, я видеть никого, кроме тебя не хочу. — Не понимаю. Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Я говорю, что ты мой самый родной человек и что я никуда не уйду. Что я хочу попробовать дать нам шанс. Да, да, и тебе тоже нужен этот шанс, не только мне. Я говорю о том, что врать тебе я не буду, говорить, что люблю, тоже не буду. Но я хочу тебя, хочу так, как и близко не хотел никого и никогда. Больше он говорить не мог, только все крепче и крепче прижимал к себе Юлиану. Она ничего не поняла из его объяснений, да и не хотела ничего понимать, рядом с ней был человек, которого она любит, он обнимает ее, он весь дрожит от возбуждения и пошло оно все к черту… И понимание, и разум, и все сдерживающие факторы…
