Другой мир

Города я достиг незадолго до заката. Ворота оказались гостеприимно распахнуты, никакой стражи на них не наблюдалось, хотя угловые башни и бойницы имелись, как и мост через наполненный водой ров. Прошагав по мосту, я спокойно вошел в город, пропуская выезжающие из него телеги. При этом я обратил внимание, что все встреченные мной люди были шатенами в той или иной вариации: от светло-каштановых до медно-рыжих. Может, из-за того, что я как-то выделялся на их фоне, а может, из-за одежды, но прохожие кидали на меня настороженные или немного удивленные взгляды и тут же отворачивались. Я еще подумал, что тут не так редко видят иностранцев, иначе бы на меня смотрели с большим любопытством, но уточнить этот вопрос было не у кого. Пару раз я пытался заговорить с людьми, попадающимися навстречу, но все они бросали на меня короткие настороженные взгляды, отрицательно качали головами и спешили пройти мимо. Около часа я просто слонялся по городу, пытаясь придумать, куда бы мне тут пойти, чтобы устроиться на ночлег. А солнце опускалось все ниже и ниже, пока длинные тени не легли на мостовую, а над головами людей не зажглись разноцветные фонарики. Именно над головами, потому что эти фонарики взялись из ниоткуда и просто повисли в воздухе на трехметровой высоте, медленно проплывая вдоль улиц. Понаблюдав некоторое время за этим зрелищем, я убедился в том, что мир магический. - Час от часу не легче. Если не найду мага, чтобы вернул меня домой, то кому я буду нужен в этом мире? Постояв некоторое время на месте, я почувствовал, как остывающие камни начинают холодить мои босые ступни. Кстати, разглядывая людей, я приметил, что из обуви тут имелись этакие остроносые лапти, только плетеные из полосок кожи и насаженные на плоскую подошву в палец толщиной. Поначалу эта обувка показалась мне забавной, но сейчас я бы и от такой не отказался, потому что не привычные к хождению босиком ноги пекло и они болели, а теперь еще и мерзнуть начинали. - Что за невезуха!.. Вздохнув, я повернулся, чтобы продолжить свой путь «куда глаза глядят», но раздавшийся где-то рядом скулеж заставил меня остановиться и прислушаться. Дальше последовали гневные выкрики, хлопки, а скулеж усилился, превратившись в жалобный визг. Отчего-то я сразу же подумал, что какая-то сволочь бьет собаку, а потому бросился в сторону звуков. Повернув за угол дома, я увидел, как молодой парень лупит прутом упавшего на землю пса. При этом саму собаку видно не было, ее накрывала какая-то тряпка, но стерпеть подобное отношение к животине бессловесной я не мог и бросился на помощь. Собственно, у меня никогда не было ни собак, ни кошек. Сначала этому препятствовала отцовская аллергия на шерсть, а когда я выучился и определился с местом службы, то вообще стало не до животных. Но все это не значит, что я их не люблю и могу пройти мимо подобного издевательства. Подскочив к парню, я перехватил его руку, уже занесенную для следующего удара, вырвал прут и оттолкнул. Парень сначала что-то гневно выкрикнул и развернулся ко мне, явно собираясь драться, но потом как-то сдулся, буркнул что-то непонятное и поспешил убраться подальше. Причем поспешил - в прямом смысле этого слова: он почти побежал по улице. Испугался, что я его этим самым прутом и приголублю? - Правильно сделал, ублюдок. Руки бы тебе переломать. Отбросив гибкий прут, я присел на корточки рядом с собакой и потянулся к укрывавшей ее тряпке, чтобы снять и посмотреть, насколько пострадал пес, но тряпка сама зашевелилась и начала сползать в стороны, открывая мне… - Мать твою, дракон! – от неожиданности я потерял равновесие, взмахнул руками и завалился назад, падая на пятую точку. Это действительно был дракон: маленький, размером со среднюю собаку. А то, что я принял за тряпку, на деле оказалось его крыльями. Вообще-то дракон был очень похож на ящерицу с длинной шеей, рогатой головой и игольчатым гребнем, но у этих пресмыкающихся не бывает крыльев. Дракончик удивленно разглядывал меня, принюхиваясь, а потом открыл полную зубов пасть и коротко мяукнул, словно крупный кот. Окрас его определить было трудно, поскольку в свете повисшего над нашими головами желтого фонаря он казался зеленым, но подплывающий сзади красный фонарь медленно окрашивал животину в фиолетовый цвет. Пока я разглядывал дракона, он сложил крылья на спине, позволив мне полюбоваться переменами цветовой гаммы с зеленой на фиолетовую, а потом снова мяукнул и засвистел, как мне показалось, вопросительно, а потом и жалобно. - Эм, извини, э-э… парень, но я тебя не понимаю. Сам не знаю, c чего мне пришла в голову мысль, что это самец, но назвать его девочкой у меня просто язык не поворачивался. В ответ дракончик сел, как сделал бы это любой пес, чуть склонил голову набок, и… у меня в голове промелькнула яркая картинка: кусок мяса на блюде. Отличное такое мясо, вырезка, без косточек и пленок. Сам бы съел такое, да кто ж мне даст. - Извини, - вздохнул я, разводя руками, - еды нет, разве что... Память услужливо подкинула мне воспоминание о шоколадном батончике с орешками, что я машинально кинул в сумку утром. Доктора советовали есть шоколад - углеводы, мол, для мозгов полезны, - вот я и купил себе пару дней назад батончик, только есть его мне не хотелось, а оставлять было жалко, так и таскал зачем-то с собой. - Ты «Пикник» будешь? – пробормотал я, роясь в сумке, пока не наткнулся на застегнутую молнию кармана, а потом и шелестящую обертку в нем. На то, чтобы достать шоколадку и снять с нее фантик, понадобилось несколько секунд. Еще примерно столько же времени дракон изучал мое подношение, а потом высунул длинный, раздвоенный на конце язык и слизал сладость у меня с ладони, довольно присвистнув. Чавканье, хруст начинки - и радостный писк дракончика огласил улицу. Он с надеждой ткнулся мне в руки, но, увы, порадовать его было нечем. - Больше нет, - я развернул пустые ладони, показывая, что у меня действительно больше ничего нет, и поднялся с мостовой. Дракончик грустно пискнул, а потом у меня перед глазами мелькнула картинка, как я глажу его и чешу надбровные дуги. Под впечатлением от увиденного я действительно потянулся к дракончику, а он, заурчав от удовольствия, прикрыл глаза и подставился под мои пальцы. - Это ты со мной что, общаешься мысленно? – пробормотал я, вновь присаживаясь и продолжая почесывать немного шершавую кожу дракончика. Насколько я помнил, во всяких там сказках и фантастических историях драконы имели чешую, здесь же была кожа наподобие крокодильей, с такими мелкими выпуклыми квадратиками. Причем на спине и боках квадратики - или все же чешуйки? - были крупными, а вот на голове и горле - мелкими. Живот мне было не видно, но просить дракончика лечь на спину, чтобы удовлетворить свое любопытство, я, честно говоря, не рискнул. Я так увлекся почесываниями сказочной зверюшки, что не сразу услышал приближение десятка стражников, по крайней мере именно так я идентифицировал вооруженных мечами мужчин в кирасах и шлемах. Вел их, что-то лопоча и размахивая руками, давешний живодер, хлеставший бедного дракончика прутом. Дракон первым среагировал на приближение людей: он вдруг дернулся всем телом, оглянулся, а потом резко цапнул меня за руку, чуть выше запястья. Хоть из мелких отметин от острых зубов и выступила кровь, мне было не столько больно, сколько обидно: я к нему со всей душой, а он… Не успел я отдернуть пострадавшую конечность, как дракончик прошелся по руке раздвоенным языком, слизывая капли крови, а потом, довольно рыкнув, развернулся к отряду стражников, растопырил крылья и низко зарычал, предупреждая о том, что приближаться не рекомендуется. Стражники остановились метрах в пяти от нас, а живодер шустро спрятался за их спинами. Я решил, что сидеть в присутствии чем-то недовольных и вооруженных мужиков будет не совсем правильно - вдруг придется бежать? А потому поднялся на ноги и поправил спортивную сумку на плече. Командир отряда - у него единственного кираса была выкрашена в золотисто-желтый, тогда как у всех остальных они были серо-стальными - сделал шаг вперед и заговорил, показывая рукой то на живодера, то на дракона. - Ни фига не понимаю, мужик, - ответил я, когда он умолк, - только этому живодеру даже мышь дохлую поручить нельзя, не то что дракона. Разумеется, мы друг друга не поняли. Может, из-за этого, а может, и еще из-за чего, но стражники, стоявшие за спиной командира, вдруг заволновались и, обнажив оружие, начали наступать на меня. «Бежать», - мелькнуло у меня в голове, но тут в противоположном конце улицы раздался топот, замелькал свет, и я инстинктивно рванулся к стене. Так у меня хотя бы окажется прикрыта спина, если вдруг придется драться, ведь бежать мне, по сути, некуда: с одной стороны стража, с другой - кто-то резво к нам скачет. Дракончик метнулся ко мне и вновь занял позицию между мной и стражниками, явно давая понять, что от меня никуда не уйдет. Стражники насторожились, поглядывая то на меня, то в противоположный конец улицы, а когда всадники приблизились настолько, что можно было различить их одеяния и вымпел, вьющийся на пике над головой одного из воинов, стража вложила оружие в ножны и склонила головы, приветствуя вновь прибывших. Я тоже смотрел на них, пытаясь понять, кто передо мной. Шестеро всадников были с ног до головы закутаны в темные одежды, очень напоминающие одеяния арабов-кочевников, а один из них, едущий в середине кавалькады, словно под охраной, был одет во все белое. И если у «охранников» лица были закрыты тканью, оставляющей на виду только глаза, то у «белого» лицо было открыто, а полоса ткани, которая была предназначена для сокрытия личности, свисала с правой стороны «чалмы». Несмотря на это, разглядеть его лицо оказалось практически невозможно, то ли из-за темноты и цветного света от магических фонариков, то ли еще из-за чего. На вымпеле, реющем над головой одного из охранников, был изображен какой-то крылатый зверь или птица, подробнее разглядеть мне не удалось. Кони всадников тоже оказались не совсем обычными, по крайней мере для выходца из моего мира: короткая грива топорщилась ежиком и имела черную окраску, тогда как сами животные казались желто-коричневыми. Вместо копыт у них были трехпалые лапы; на голове росли рога, чуть загибающиеся назад; хвост был длинный, лысый и гибкий, с черной кисточкой на конце. А когда один из «коней» зевнул, я успел заметить зубы с довольно сильно выступающими верхними клыками, из чего следовало, что травоядными эти твари точно не были. Как только всадники остановились, темные «арабы» расступились, пропуская вперед белого. Дракончик тут же ринулся к нему, а я невольно дернулся следом, желая удержать его, а то мало ли что. От этих «арабов» явно исходила какая-то угроза, я ее буквально всей кожей чувствовал, даже на затылке волосы встали дыбом и холодный пот выступил на спине. Однако белый поднял правую руку с открытой ладонью, обращенной ко мне, явно давая понять, чтобы я не двигался. И я замер, глядя на то, как дракончик остановился возле «коня» предводителя и начал ему что-то сообщать, шипя, щелкая, мяукая и поскуливая. Я поймал только пару отдельных картинок, в которых показывалось, как синий дракончик несет тяжелый пакет, но не может удержать и роняет на камни, за что хозяин и стал его бить, но тут появился я и заступился. Белый, кажется, отлично понял то, что ему говорили, а может, и показывали, повернулся к стражникам и что-то им сказал, поглядывая то на меня, то на живодера за их спинами. Не знаю, что он сказал, но стражники тут же поклонились и отправились туда, откуда пришли, а живодер бухнулся на колени и о чем-то заголосил едва ли не на всю улицу, словно у него последнюю краюху хлеба отбирали. Белый оборвал его резким окриком, «охрана» тут же двинулась вперед, оттесняя неудачливого жалобщика в сторону, а у меня от голоса белого прямо мурашки по спине побежали. Не от страха, нет, но что-то в его голосе было такое… странно-притягательное. Решив, что проблема улажена, предводитель кивнул мне и двинулся по улице дальше, не обращая более на нас с дракончиком никакого внимания. Охрана тут же устремилась следом, взяв белого в клещи, и они галопом понеслись по улице, спеша по своим делам. Поняв, что все закончилось, я облегченно вздохнул. Осталось только найти ночлег, желательно с ужином, но эта проблема казалась мне нерешаемой. - Вряд ли кто-то добрый пустит босого чужака в дом, накормит и спать уложит за спасибо. Дракончик что-то согласно свистнул, а потом заметался по улице, опустив голову к земле. - Что ты там ищешь, приятель? В ответ дракончик что-то мяукнул и устремился ко мне, держа в лапах мешочек с пол-ладони размером. - Это что? Вместо ответа в моей голове всплыла картинка с огромным куском мяса на блюде и камином, горящим в темноте небольшой комнаты. В следующую секунду мне в ладонь опустился мешочек, и я нащупал в нем... - Монеты? Это кто-то потерял? - В голове всплыл образ убегающего живодера. - Понятно. Что ж, приятель, будем считать это компенсацией за моральный ущерб. Пойдем искать место, где нас накормят и дадут комнату на ночь. Кстати, тебя как зовут? - В ответ дракоша что-то засвистел защелкал, но ничего вразумительного от него я так и не добился. – Тогда я буду звать тебя Кош, не против? Радостно посвистывая, дракончик подпрыгнул на месте и потрусил в ту сторону, куда ускакали всадники. Я пошел за ним, ни на минуту не усомнившись в том, что умный зверь приведет меня туда, куда нужно.