Братишка

      — Осторожно, Кагоме-чян, тут скользко, — предупредила едва устоявшая на ногах Санго свою взбирающуюся следом подругу.       Из-за проливного дождя, который стоял буквально стеной, разглядеть что-либо дальше вытянутой руки было довольно сложно, поэтому это предупреждение для уставшей и вымокшей до нитки Хигураши пришлось как нельзя кстати.       — Угу, спасибо, Санго-чян, — кивнула она, из последних сил стараясь не раскисать.       Это утомительное путешествие по размокшей, глинистой дороге, которая неумолимо вела исключительно в гору, изрядно вымотало не только выросшую в условиях большого города Кагоме, но и обитающих исключительно в средневековье людей. Правда и для более выносливых демонов этот подъём оказался не таким уж и простым. Лисьи лапки бредущего рядом с ними Шиппо, хоть и были намного лучше приспособлены к подобным прогулкам но всё же даже они несли своего хозяина по скользкой тропинке со всё большим трудом.       — Эй! — вдруг раздался над головами вымотанных путников зычный голос ушедшего далеко вперёд полудемона. — Я его нашёл!       — Хвала небесам! — выдохнул замыкающий шествие Мироку, который, только опираясь на свой посох, мог кое как переставлять скованные вымокшей рясой ноги.       Наконец, преодолев последний подъём, друзья таки выбрались на сравнительно ровную местность, на которой с явным трудом разместился заброшенный, но при этом каким-то чудом полностью не завалившийся храм. Несмотря на то, что стены сего хлипкого строения сильно напоминали швейцарский сыр, они, тем не менее, продолжали браво удерживать хоть и сильно перекошенную, зато почти целую крышу, образовывая таким образом более или менее пригодное укрытие от дождя.       Отчаянно клацая зубами, Кагоме вырвала последние чистые листы из своей сильно исхудавшей тетради, которую не спас от этого осознанного акта вандализма даже почти законченный доклад. Влажные доски, выдранные из дырявого пола, а затем безжалостно растерзанные острыми когтями Инуяши разгорались с большой неохотой и, лишь приняв из дрожащих рук замёрзшей Хигураши бумажное подношение, начали пылать более охотно, заволакивая небольшое помещение едким чадом. Не выдержав этой дымовой атаки на свой чувствительный нос, полудемон моментально закашлялся и к своему удивлению тут же услышал вторящее ему буханье, доносящееся из противоположного угла храма.       Громко зарычав, Инуяша резко обернулся, устремляя грозный взгляд своих янтарных глаз на почему-то не замеченного им ранее человека, который, продолжая тихонько покашливать, почти неподвижно полулежал, облокотившись спиной о постамент с остатками статуи Будды.       — Эй! — гаркнул Инуяша, устав ждать реакцию на своё предупреждение от неизвестного мужчины, совершенно не обращающего внимания на так внезапно ворвавшуюся в его временное убежище вымокшую компанию. — Ты кто такой?!       — Я? — послышался из-под закрывающей лицо плетённой шляпы удивлённый голос, словно его обладатель только теперь заметил, что больше не один. — А разве не заметно?       — Чего там должно быть заметного? — нахмурился сбитый с толку подобной реакцией Инуяша, недовольно дёрнув одним ухом.       — Разве не заметно, что я такой же застигнутый врасплох непогодой путник, как и вы, — пожав плечами, всё так же спокойно пояснил мужчина, всё так же не глядя на своего собеседника.       — Да не слепой — и так вижу! — тут же взвился Инуяша. — Я спрашиваю: что ты за х...       — Извините, — вдруг вклинилась в разговор Кагоме, пока один ушастый задира не устроил на ровном месте ненужную ссору, — вы, наверное, продрогли до костей — не желаете погреться у нашего костра?       Инуяша стрельнул злобным взглядом на лучезарно улыбающуюся незнакомцу Кагоме и уже было открыл рот для громогласных возмущений, как тут же был снова беспардонно перебит.       — И правда, — выступил вперёд Мироку, жестом приглашая путника к их уже довольно прилично разгоревшемуся очагу, — присоединяйтесь к нам. В тесноте, да не в обиде.       Услышав столь вежливое приглашение, незнакомец приподнял шляпу, с интересом рассматривая необычную компанию. Затем, усмехнувшись, всё же поднялся на ноги и, подхватив с пола свой заплечный короб, медленно двинул в сторону предложенного ему места.       — Вот уж спасибо, — добродушно произнёс он, усаживаясь у костра. — Не часто в наше время встретишь людей, способных проявлять сочувствие к попавшим в передрягу. Скажу честно: не ожидал, — и покачав головой, добавил: — Зато от нашего брата доброго слова не дождёшься. — С этими словами он скинул с головы шляпу, подняв на замерших в недоумении друзей свои жёлтые глаза с продольными, как у змеи, зрачками.       — Демон! — испуганно пискнул Шиппо, словно разом позабыв, что и сам относится к тому же сословию, после чего поспешил спрятаться за спиной Кагоме, которая, не обратив на лисёнка никакого внимая, продолжала с интересом рассматривать незнакомца. Ведь кроме своих явно не человеческих глаз мужчина мог похвастаться ещё и мерцающей в свете костра чешуёй, создающей впечатление, что его лицо украшено мелкими стразами.       Не видя в подобной реакции на свою внешность ничего необычного, незнакомец лишь усмехнулся.       — Не бойся, малыш, — широко улыбнулся он Шиппо, невольно демонстрируя всем присутствующим довольно длинные клыки, — не демон я... То есть, не совсем демон.       — Не совсем демон? — эхом отозвалась Санго, более внимательно разглядывая незнакомца. — Так, значит, вы...       — Точно, — подмигнул ей мужчина. — Вот такой же полукровка, как и ваш друг... Правда, братишка? — перевёл он лукавый взгляд на застывшего чуть в стороне хмурого Инуяшу, который после этих слов скривился так, будто ему слон на ногу наступил.       — Какой я тебе, на хрен, братишка! — гаркнул он во всю свою полудемоническую глотку, заглушая шум непрекращающегося ливня. — В гробу я всех братьев видал, понял!       — Понял-понял, — поспешно ретировался старший полудемон, не имея ни малейшего желания вступать с ни в перепалку. — Больше не буду... Просто всегда завидовал деревенским, у которых были младшие братья, вот и ляпнул.       — Деревенским? — переспросила Кагоме и, не дожидаясь ответа, с улыбкой добавила: — Значит, вы живёте рядом с людьми?       — Жил раньше, — вздохнул мужчина, протягивая к огню руки, на пальцах которых тоже поблескивала перламутровая чешуя. — Пока во время войны нашу деревню не сожгли дотла. Вот с тех самых пор странствую по миру — зарабатываю где могу, чем могу, да так и живу.       — Совершенно один? — пробормотала Хигураши, с сочувствием глядя на него.       — Это когда как, — усмехнулся тот, снова кинув быстрый взгляд на ещё сильнее нахмурившегося Инуяшу.       Дымок от почти потухшего костра, смешавшись с запахом вековечной сырости, снова заставил Инуяшу тихонько чихнуть. Усталость наливала свинцом веки, но позволить себе уснуть он никак не мог. Присутствие чужака, которого так радушно приняли друзья, настораживало и даже в некотором смысле раздражало, поэтому Инуяша продолжал упрямо нести свою вахту, постоянно прислушиваясь и принюхиваясь к незнакомцу, при этом каждый раз морщась от прелых запахов, что неминуемо ударяли ему в нос.       — Тяжело, наверное, иметь такой острый нюх? — послышался тихий голос из-под соломенной шляпы, через небольшую прореху в которой второй полудемон всё это время так же наблюдал за ним. — Хотя, думаю, что иногда и неплохо — сразу чуешь кто есть кто... А, братишка?       Инуяша широко открыл глаза, в упор уставившись в змеиные очи мужчины, которые тот наконец явил из-под своего слегка потрёпанного головного убора, приподняв его рукой.       — Я тебе не братишка, — глухо прорычал он в ответ, оскалив клыки.       — Отчего же? — усмехнулся незнакомец, присаживаясь. — Мы оба полукровки, а значит, и общего у нас гораздо больше, чем у всех твоих друзей вместе взятых. Сомневаюсь, что хоть один из них понимает, каково это — принадлежать двум мирам и быть чужим в обоих.       На мгновение собачьи уши услышавшего это Инуяши скрылись в густой шевелюре, чтобы через пару секунду снова встать торчком.       — И чё с того? — хмыкнул он, машинально сжимая сильнее прислонённого к плечу Тессайгу. — Это, типа, я встретил родственную душу, и теперь мне полагается от счастья плясать? Или надо поплакаться о своей нелёгкой жизни?       — Почему бы и нет, — пожал плечами мужчина, совершенно не обижаясь на явную грубость с его стороны. — Уверен, что тебе есть о чём рассказать.       — Ага, щас! Уже бегу и падаю!.. Да мне ваще глубоко пофигу, понимают меня друзья или нет. Главное, что от них кровищей за версту не несёт! — В этом месте Инуяша сощурил глаза, с явным намёком глядя на своего собеседника, лицо которого, после этих слов, заметно изменилось.       — Смышлёный, — почти прошипел тот, меняя добродушную улыбку на клыкастую ухмылку. — Заметил.       — Кхе! Да тут и дурак бы заметил, — вроде бы небрежно кинул Инуяша, но при этом медленно приподнимаясь на корточки.       Незнакомец, глядя на то как он подбирается перед прыжком, глухо зашипел, машинальным жестом поднимая заметно увеличившуюся правую руку, лазурная чешуя на которой стремительно чернела.       — Экий ты правильный, братишка, — ухмыльнулся он, явно забавляясь происходящим. — Убивать людей — плохо, да вот только, что делать, если иначе просто не выжить. Тем более, что некоторые-таки заслуживают смерти, ты так не считаешь?.. Или хочешь сказать, что ни разу свои коготки не замарал?       Инуяша стиснул зубы, невольно покосившись на свою руку, словно всерьёз ожидая увидеть на ней кровь бандитов, которых он когда-то нещадно рвал, буквально упиваясь этим процессом. И этот мимолётный взгляд не мог ускользнуть от внимательно наблюдающего за ним мужчины.       — Вижу, что ты прекрасно меня понимаешь, — возвращая своей руке нормальный размер, совершенно спокойно произнёс незнакомец, почти тепло улыбнувшись ему. — Когда ты наиграешься в дружбу, то поймёшь, что таким, как мы, нельзя ни на кого полагаться. Даже самые добрые на вид люди рано или поздно предадут, и твои друзья — не исключение. Они используют тебя, а потом просто воткнут нож в спину, — с этими словами он поднялся на ноги и, закинув свой короб на плечо, без какой-либо опаски повернулся к тихо рычащему Инуяше спиной. — И это произойдёт даже раньше, чем ты думаешь, попомни мои слова, — добавил он, не оборачиваясь, после чего надел на голову свою неизменную шляпу и неспешной походкой вышел на улицу, постепенно растворяясь в предрассветном тумане.