Братишка

      — Ну, давай, колись, Мироку, — вздохнул Инуяша, выразительно кивнув в сторону поставленных перед его чувствительным носом деликатесов, — как ты это всё провернуть умудрился?       Монах окинул наигранно скучающим взором более чем щедрое угощение и, скорчив самую свою благочестивую физиономию, изрёк:       — Сие есть ниспосланная Буддой награда, за труды наши нелёгкие, но праведные, — произнёс он тоном проповедника, но всё же впечатления на хорошо его знающего друга всё равно не произвёл.       — Харэ уже уши сиропом заливать, — скривился полудемон, который терпеть не мог, когда Мироку, уклоняясь от ответа, начинал словоблудить подобным образом. — Наверняка же очередной фокус с «изгнанием угнездившегося под крышей дома зла» провернул — опять заставил Шиппо в какую-нибудь страшилку превратиться, чтобы потом с блеском его «изгнать», а? — Произнеся последнюю фразу, Инуяша скосил ехидный взгляд в сторону замершего лисёнка, который, заметно побледнев, выронил лакомый кусок, чем невольно подписался под вышесказанным.       — Мироку-сама! — хлопнула ладошкой по татами Кагоме. — Вы же обещали больше не втягивать Шиппо-чяна в свои авантюры!       — В...вы всё не так поняли, Кагоме-сама, — проблеял моментально растерявший важный вид монах. — Ваш покорный слуга не прибегал к столь невинной уловке, дабы обеспечить достойный ночлег! Хозяин дома и без того был искренне рад приютить нас!       — Да неужто, — сдвинула брови Санго и, скрестив руки на груди, перевела грозный взгляд на резко вспотевшего лисёнка. — Это правда? — Шиппо потупился, понимая, что в такой ситуации лучше не хитрить.       — Мы просто не успели, — пробормотал он куда-то в пол. — Я только хотел превратиться, а этот чокнутый дядька как выпрыгнет...       — Истинная правда! — поспешно подтвердил Мироку, пока лисёнок не взболтнул лишнего. — Нас действительно приняли в этом доме без каких-либо уловок с нашей с Шиппо стороны!       — Ага, щас! — хмыкнул Инуяша, довольный тем, что на этот раз не он оказался в роли провинившегося. — Чёй-то не больно верится, что богачи с бухты-барахты зовут к себе в дом разных бродяг... Колись, говорю, в чём подвох?!       Стеснённый таким напором монах недовольно скривился. Эта неуместная прямолинейность его ушастого друга и без того неоднократно доставляла ему массу неудобств, а если к ней ещё и прилагалась непоколебимая настойчивость девушек, то можно сразу кричать «караул» — никакое красноречие выкрутиться не поможет.       — Никто и не говорил, что всё это бесплатно, — вздохнул Мироку, невольно капитулируя. — Всякое бескорыстие порой имеет свою цену.       — Блин, Мироку, блудист чёртов! — проворчал Инуяша, облокотившись спиной о шершавый ствол дерева, под которым нёс свою вахту. — И долго нам тут торчать?! Когда этот хренов демон явится?!       — Что поделать, Инуяша, — вздохнула примостившаяся рядом Кагоме. — Никто не знает, явится ли он сегодня вообще. Ведь, если верить словам хозяина поместья, демон не каждую ночь приходит в этот дом, чтобы подпитываться жизненной силой юной госпожи.       — Зато сам Мироку не прочь ею подпитаться, от того и втянул нас в это дело, даже не спросив!.. Итить, знал бы я об этом раньше, ни за что на дурь не подрядился! — продолжая высказывать свои претензии, полудемон даже не заметил устремлённого на него встревоженного взгляда карих глаз сидящей рядом Кагоме.       Ругаться и дуться на всё подряд Инуяше никогда не надоедало, и постоянно выслушивающая эти потоки недовольства Хигураши даже не обратила бы на них внимания, но в последнее время это, казалось бы, обычное ворчание стало казаться ей излишне наигранным, будто Инуяша изо всех сил старался быть самим собой, но у него это с трудом выходило.       — Инуяша, — аккуратно позвала она, решив, что лучшего времени для подобного разговора ей просто не найти. — Инуяша, что-то случилось?       — А? — удивлённо моргнул тот, словно только сейчас заметив, что рядом с ним кто-то есть. — С кем случилось?       — С тобой, — придвинулась ближе Кагоме, чтобы было удобней смотреть ему прямо в глаза. — Ты какой-то странный в последнее время стал. То заводишься на ровном месте, то в задумчивость впадаешь, то подолгу на свои когти смотришь. Вот я и подумала, что...       — Кхе! Да ничего подобного, — поспешно отвернулся полудемон, старательно избегая её проницательного взгляда. — Всё нормально.       Кагоме ещё некоторое время настойчиво вглядывалась в гордый профиль уставившегося в пустоту Инуяши, после чего, глубоко вздохнув, тоже отвернулась. Зная его упёртый характер, можно было не сомневаться, что, если полудемон не хочет о чём-то говорить, то у него и под пытками ни единого слова не вытянешь. Поэтому решив не тратить зря нервы, Хигураши медленно поднялась на ноги, собираясь сходить проверить, как там дела у остальных охраняющих юную госпожу друзей, как вдруг раздавшийся непривычно тихий голос заставил её остановиться.       — Эй, Кагоме, — практически прошептал Инуяша, всё так же не глядя на неё, — вот прибьём мы Нараку, что ты потом будешь делать?       Не ожидавшая подобного вопроса, Кагоме резко замерла на месте, беззвучно открыв рот. Ей и раньше порой было трудно угадать, какие мысли бродят в ушастой голове полудемона, но в этот раз ему по-настоящему удалось её удивить.       — Я? — несколько раз моргнув, уточнила она, словно забыв, что в саду кроме них двоих больше никого нет. — Буду искать остальные осколки Камня Душ, конечно, — растерянно улыбнувшись, ответила Кагоме, снова присаживаясь рядом с Инуяшей.       — А потом? — последовал ещё один сбивающий с толку вопрос.       — Не знаю, — честно ответила она, с подозрением всматриваясь в его непривычно серьёзное лицо.       — Не знаешь или говорить не хочешь? — наконец повернул голову Инуяша, глядя на неё, как следователь на подозреваемого.       — Да что на тебя такое нашло? — нервно хихикнула Кагоме, начиная уже серьёзно волноваться. — Откуда я знаю, что будет потом — я же не провидец.       — Так и знал, — снова отвернулся Инуяша, совершенно по-своему истолковав этот ответ. — Значит, навсегда в свой мир уйдёшь.       Услышав это утверждение, Кагоме растерялась окончательно. Она с недоумением уставилась на хмурого, как грозовая туча, полудемона, который, плотно прижав уши к голове, с таким видом смотрел на землю под своими босыми ногами, будто в этом месте только что похоронил близкого друга.       Вдоволь наглядевшись на эту душещипательную картину, Хигураши, глубоко вздохнула, после чего решительно потянулась к его насупленному лицу, чтобы, аккуратно обхватив ладошками щёки, развернуть к себе.       — Инуяша, — мягко произнесла она, поглаживая большим пальцем слегка шершавую кожу, — я не знаю, что будет после того, как мы соберём Камень Душ. Я даже не знаю, что будет завтра! Но даже тогда, когда всё закончится, я обязательно приложу все свои силы, чтобы остаться рядом с тобой.       Слушая всю эту недолгую речь, уши на голове у Инуяши сначала встали торчком, затем мимолётным движением дёрнулись назад, после чего нырнули в белые пряди, окончательно скрывшись из виду.       — Правда? — еле шевельнув губами, выдохнул Ишуяша и, получив в ответ утвердительный кивок, тут же подался чуть вперёд, обхватывая руками наконец отпустившую его лицо Кагоме.       Никак не ожидая этих импульсивных действий, Хигураши, полностью подчиняясь воле когтистых рук, резко подалась вперёд, тюкнувшись носом Инуяше в грудь. Сердце в груди билось пойманной птицей, заглушая все остальные звуки ночного сада. Дыхание перехватило, а сил хватило только на то, чтобы схватиться дрожащими руками за алую ткань инуяшиной рубахи. Мысли метались в голове с бешенной скоростью, мешая ясности ума, отчего неясный шорох, раздавшийся откуда-то со стороны, остался ею совершенно не замеченным. Глубоко вздохнув, Кагоме уже по своей воле прильнула к полудемону, пристроив голову у него на плече, однако насладиться близостью с ним бедняжке так и не удалось.        Не дав себе возможности полностью расслабиться, Инуяша даже сквозь пелену блаженного спокойствия прекрасно слышал осторожные шаги, едва уловимые в тишине ночи. Его собачьи уши, моментально вынырнувшие из белых волос, дёрнулись сначала в одну, затем в другую сторону, чётко улавливая каждый шорох, издаваемый неведомым существом, аккуратно крадущимся к дому.       Стараясь лишний раз не шуршать одеждой, Инуяша резко отстранился от прильнувшей к нему Кагоме и, не дожидаясь ненужных вопросов с её стороны, сиганул в ту сторону, откуда уже определённо точно тянуло хоть и слабой, но явно демонической аурой.       — Стоять! — гаркнул он, когда перемахнув через сильно разросшийся куст, смог наконец увидеть ту нечисть, из-за которой он почти полночи проторчал в саду.       Явно испуганная этим внезапным криком тень, едва различимая среди садовых деревьев, шарахнулась в сторону и, не разбирая дороги, бросилась в глубь сада. Глухо чертыхнувшись, полудемон кинулся следом за ней.       — Я кому сказал: стоять!!! — начиная уже злиться по-настоящему, заревел Инуяша, в планы которого явно не входили эти дурацкие догонялки. Он надеялся по-быстрому сцапать эту пакость, чтобы потом, отвесив пару затрещин, предъявить злоумышленника хозяину поместья и с чистой совестью идти спать. Но существо, то ли сильно испугавшись, то ли просто откровенно издеваясь над ним, продолжало кружить по саду, зайцем петляя между деревьев и кустарников.       В конце концов, вдоволь насытившись этой нелепой погоней, Инуяша сделал отчаянный рывок и, рявкнув для очистки совести последнее предупреждение, полоснул Стальными Когтями по первому подвернувшемуся под руку дереву, за которым надеялась скрыться улепётывающая от него тень. Хруст разлетающейся под острыми когтями древесины, смешавшись со звуком вспоротой плоти и неистовым воплем существа, на мгновение оглушили полудемона. Но радость от окончания погони моментально сменилась диким ужасом, когда в его нос ударил совершенно отчётливый запах ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ крови.       Тяжело дыша, Инуяша истуканом замер на месте, по-настоящему боясь взглянуть на того, кому достался его коронный удар, и только громкий окрик подбежавшего к нему Мироку, вывел его из этого ступора.       — Инуяша! — поравнявшись с ним, прокричал монах, с тревогой заглядывая в его оторопелое лицо. — Инуяша, ты как?!       — Ми...року, — еле выдавил из себя полудемон, с отвращением глядя на свои заляпанные бурыми пятнами руки. — Мироку, он там... Я... я убил его.       — Ты убил демона? — попытался уточнить Мироку, искренне не понимая столь странного состояния друга. Но Инуяша лишь молча мотнул головой, переведя взгляд на то место, куда устремились явившиеся следом за монахом слуги поместья.       — Это человек! — вдруг взвизгнул один из них, с ужасом глядя на лежащего на земле паренька с разодранной спиной. — Сын местного торговца, Макото-сама!       — Что?! — не веря своим ушам, воскликнул Мироку, резко обернувшись в ту сторону. — Быть того не может!       — Точно вам говорю, господин монах, — горячо заверил его второй слуга, — он к юной госпоже не ровно дышал, но хозяин был против, поэтому приказал и на порог его не пускать, а он, вишь как, ночью тайком пробирался...       Из последних сил стараясь найти логическое объяснение произошедшему, Мироку ошарашенно разглядывал неподвижно лежащего в луже собственной крови паренька, которого даже при скудном свете дрожащих факелов никак нельзя было спутать с демоном.       — Инуяша, — еле слышно пробормотал Мироку, не сводя глаз с этой жуткой картины, — что ты натворил... Зачем ты это сделал?! — резко развернувшись к стоящему рядом с потерянным видом полудемону, почти выкрикнул он.       — Я не знал, — еле слышно, практически прошептал тот, продолжая пялиться на свою руку.       — Не знал?! — опешил Мироку. — Но как ты мог не знать, с твоим-то чутьём?!       От той интонации, что появилась в голосе монаха, Инуяше стало не по себе. Он тут же, вскинув голову, взглянул в лицо друга, надеясь, что ему это только показалось, но не увидел там ничего, кроме осуждения.       — Я правда не знал! — в отчаянии выкрикнул он, стараясь хоть как-то оправдаться. — Он пах демоном и бегал так, как ни одному человеку не под силу! Я просто хотел его притормозить, демон от такого удара не помер бы!       — Но это не демон, Инуяша, — покачал головой Мироку. — И он мёртв.